27 мая 2004 года Комитет Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций проводил парламентские слушания на тему "Совершенствование законодательства о свободе совести и о религиозных организациях: практика применения, проблемы и пути решения". В качестве основных тем предлагались: обобщение позитивного опыта по совершенствованию этого законодательства; выработка предложений по изменению налогового и земельного законодательства в части землепользования и налогообложения для религиозных организаций; обсуждение вопросов взаимодействия государства с религиозными организациями в сфере образования и духовно-нравственного воспитания; анализ практики противодействия религиозному экстремизму, и так далее. Что мы ожидали от этих слушаний, и что мы там увидели?

Действительно, кто из нас может, положа руку на сердце, сказать: законодательство о свободе совести, другие законы, регулирующие положение Церкви - совершенны? Разумеется, это не так. Практически все выступавшие так или иначе касались наиболее актуальных для верующих России вопросов: Земельный и Налоговый кодексы, религиозное образование, Основы православной культуры, деятельность и статус религиозных новообразований, и так далее. В сегодняшней России конструктивный конфессионально - государственный диалог, полноценная реализация социального потенциала Церкви, сохранение межрелигиозной стабильности и обеспечение духовной безопасности общества - невозможны без решения вопроса о статусе традиционных конфессий. Особая роль Церкви, особая роль традиционных конфессий для России - очевидный факт, и любое законодательство в религиозной сфере будет эффективно и полезно постольку, поскольку этот факт будет им учтен. Увы, в действующем Законе то, что должно было бы стать его средоточием, осталось в преамбуле.

Об этом, казалось бы, и должна была идти речь на парламентских слушаниях: как преодолеть отчуждение между верующими и властью, как преодолеть недоверие? Какие меры со стороны государства необходимы, чтобы верующие почувствовали: закон - уже не орудие давления на Церковь, закон - на их стороне, на стороне граждан России? Существующее законодательство о свободе совести, закон 97 года, разумеется, мог бы быть и лучше. Но это - закон, взятый с боя, результат жесткого противостояния и последовавшего за ним компромисса. Может быть, время противостояний прошло? Важнейшим итогом прошедших лет стало, как это особенно подчеркнул в своем выступлении митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, то, что при всех разногласиях и конфликтах, происходящих в нашем обществе, лидерам традиционных конфессий удалось сохранить межрелигиозный мир. Ни один из происходящих конфликтов не является межрелигиозным; традиционные конфессии, стремящиеся к взаимодействию и сумевшие организовать механизмы такого взаимодействия - важнейший элемент системы общественной стабильности, и именно Русская Православная Церковь - основа этой системы, действие которой направлено на благо граждан и страны. Мы вправе ожидать от государства эффективной поддержки усилий Церкви по сохранению мира в обществе, по защите традиционной системы духовно-нравственных ценностей, без которых невозможно наше успешное развитие. Поэтому наша задача - не ревизия, но улучшение действующего закона, дополнение его положениями, предусматривающими полноценную реализацию возможностей традиционных конфессий. Со своей стороны, и государство пытается, сохраняя достижения закона, так или иначе оптимизировать его положения.

Еще в 2001 году Комиссии по вопросам религиозных объединений при правительстве было поручено рассмотреть возможность внесения в закон изменений, связанных с перерегистрацией религиозных организаций. Для этих целей комиссией была создана рабочая группа, а возглавил ее хорошо известный православным людям Андрей Себенцов, зампред этой самой комиссии. На прошедших слушаниях Себенцов взял слово и рассказал о плодах своих нелегких трудов.

Тысячу раз мы писали об этом, и придется, вероятно, писать не меньше и в будущем: до тех пор, пока существуют чиновники, но не существует внятной и твердой государственной политики, у чиновников не иссякнет желание подмять под себя все, до чего они способны или считают себя способными дотянуться. До тех пор, пока статус традиционных конфессий не определен, всегда найдутся желающие пытаться "порулить Церковью". И пока церковно-государственные отношения не закреплены в варианте, исключающем постороннее воздействие, всегда найдется место "посредникам" и "экспертам", желающим активно вмешиваться в процесс, по-своему трактовать позицию конфессий, выступать от имени ничего не подозревающего государства, и в конечном счете, ни за что не отвечать. Что мы услышали от Себенцова? Нет, не те слова, которые он говорит в других местах и в другом обществе - "Я - сторонник создания федерального органа по делам религий". Совершенно иное: преамбулу трогать не стоит, нормы закона - компромисс и нуждаются в улучшении, необходимо принять законы, стимулирующие местные органы власти возвращать Церкви собственность, решать вопросы с религиозным образованием, и так далее. Православная общественность чуть было не прослезилась от умиления, но вовремя вспомнила, с кем имеет дело, когда речь зашла о мерах, необходимых, по мнению господина Себенцова, для того, чтобы законодательство о свободе совести достигло желаемого совершенства. Отменить пятнадцатилетний испытательный срок перед регистрацией для новообразованных религиозных групп, оставив его лишь для централизованных организаций (зеленый свет сектам!). Как же, говорит Себенцов, если они не зарегистрированы, их же невозможно контролировать! Далее: отменить ограничения на профессиональную деятельность иностранных проповедников (сегодня секта, желающая содержать заморского пастора, должна на общих основаниях платить за привлечение иностранной рабочей силы). А в целях борьбы с экстремизмом необходимо, конечно же, усилить роль экспертных советов при Минюсте, дать им побольше полномочий и хорошее денежное содержание!

Здесь уместно будет вспомнить и слова предыдущего оратора: практически о том же и теми же словами (не знаем, из тех же ли побуждений) говорил заместитель министра юстиции Евгений Сидоренко. Какие выводы мы можем из этого сделать? Первый и самый очевидный из них: успокаиваться рано. Слава Богу, открыто говорить о воссоздании Совета по делам религий, об учреждении любых контролирующих органов в религиозной сфере стало немодно; это могут позволить себе лишь политические маргиналы. Поэтому сегодняшняя стратегия сторонников вмешательства в церковно-государственные отношения может выглядеть так: не создавать новых организаций, но расширить до желаемого предела (если он вообще есть, этот предел) полномочия, права и возможности существующих структур. Для этого сгодятся и те же советы при Минюсте, и разнообразные комиссии, и многое другое.

Второе: Священноначалие нашей Церкви настроено решительно противостоять попыткам вмешательства и контроля. Свидетельство этому - блестящее выступление владыки Кирилла, не оставившего от аргументации Себенцова камня на камне: рабочая группа вылезла далеко за пределы поставленных перед ней задач и возомнила себя вправе вносить поправки принципиального значения, предполагающие ревизию всего законодательства о свободе совести; подобные действия вызывают серьезные вопросы, и это - итог трехлетней работы. Владыка Кирилл обратил внимание участников слушаний на то, что норма о пятнадцатилетнем сроке, сама по себе - итог компромисса (традиционные конфессии, объединяющие большинство верующих России, безусловно, считают полезными и более жесткие требования), все же сыграла огромную позитивную роль: благодаря ей была предотвращена легализация явно агрессивных парарелигиозных групп. Более того, изменения, предлагаемые Себенцовым и его единомышленниками, оставляют право религиозной деятельности и для незарегистрированной группы. Таким образом, подобные предложения не улучшают соблюдение принципа свободы совести, но зато открывают любым культам доступ в армию, в школы, к средствам массовой информации, где они получают возможность действовать в качестве полноценных религиозных организаций. И если такая структура имеет зарубежное финансирование, то она, не пользуясь реальной поддержкой в обществе и вообще не будучи известной, сможет, наравне с традиционными и естественно существующими конфессиями, влиять на ситуацию в стране. В своем выступлении митрополит Кирилл четко обозначил проблему, осложняющую и церковно-государственные отношения, и возможности полноценной реализации конституционных принципов свободы совести: восприятие частью чиновников и "экспертов" понятий, которые по существу являются продолжением советской политики, советского подхода к Церкви как к "культовой" организации, призванной всего лишь "удовлетворять религиозные потребности граждан", игнорируют право и обязанность активного социального действия Церкви как важнейшего общественного института.

Третий вывод, который мы можем сделать из прошедших слушаний. Несмотря на все усилия сторонников вмешательства в церковно - государственные отношения, "равноудаления" Церкви и нивелировки ее с любою сектой, их построения уже не могут удовлетворить представителей власти, в том числе и законодательной, желающих воспринимать ситуацию адекватно. Думский комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций фактически только начинает нормальную деятельность; уже сейчас очевидно, что те, кто собирается активно работать в нем, не стремятся смотреть на государственно-церковную ситуацию глазами посредников. Вполне возможно, что тенденции, которые лишь намечаются сейчас, смогут впоследствии привести не только к должной оценке властью реалий конфессиональной действительности, но и к эффективному решению существующих проблем. Пока что же еще возможна ситуация, когда члены комитета доказывают владыке Евгению, что, дескать, государство не вправе признавать дипломы церковных ВУЗов наравне с дипломами светских (в то время, когда во всем мире такая практика абсолютно нормальна!).

И, наконец, четвертое. Если сторонники вмешательства в церковно - государственные отношения надеялись, что поднимая вопрос о ревизии законодательства, они заставят нас уйти в глухую оборону, сосредоточится на защите существующих положений закона и не помышлять об его улучшении - то надеялись они на это зря. Необходимость решения существующих проблем очевидна, они будут решаться и будут решены, это - не чья-то прихоть, но историческая необходимость для России. "Государство ни при каких обстоятельствах не намерено в какой-либо форме вмешиваться в дела Церкви". Это слова Президента, и, думается, они способны перевесить все попытки самозваных "посредников" оправдать создание "механизмов контроля". С Божьей помощью, Церковь в России и впредь будет свободна. А будучи свободной, она не может не действовать.