Видимость конкретности.

Кот Леопольд как мост между цивилизациями.

Всемирный русский народный Собор, с участием практически всего политического бомонда страны, собрался уже в шестой раз, на сей раз в зале церковных соборов храма Христа Спасителя. Что же нового привнес он в духовную и общественно-политическую жизнь? Какой политический проект, какая конкретная модель социально-политической консолидации власти и общества была предложена РПЦ исстрадавшейся России в результате прошедшего действа?
Наибольший интерес, как программные заявления, в этом плане представляют, разумеется, выступления Святейшего Патриарха и митрополита Кирилла. Основные положения, изложенные в них, можно только приветствовать. Абсолютно верны утверждения Патриарха о несправедливом распределении богатства и власти в мире, о том, что только одна (западная) культура и цивилизация претендует ныне на некую исключительную роль в мире, что Россия в принципе не может абсолютно самоизолироваться, но, чтобы остаться собой, должна участвовать в мировых процессах и стремиться стать одним из центров принятия решений в мире, бесспорно, что необходимо учитывать тысячелетний опыт сотрудничества православия и ислама и, наконец, вполне очевидна ключевая мысль доклада Святейшего о том, что залогом возрождения в России является наша в полной мере национальная и в то же время вселенская православная вера. Не менее положительное отношение хотелось бы выразить и к привычно яркому и эффектному выступлению митр. Кирилла, в особенности к его положению о ключевом и непримиримом конфликте современного мира между секулярным гуманизмом (либерализмом) и традиционной верой и культурой. На фоне настоящего либерального террора, поразившего в наши дни светские СМИ, очень смелой (и абсолютно правильной) выглядит та, по существу говоря, хорошо известная всякому подлинному верующему мысль владыки, что для религиозного сознания сама по себе земная человеческая жизнь вовсе не является высшей ценностью. Вполне верным следует признать и традиционный консервативный подход, основанный на утверждении многоукладности и полицивилизационной модели, а также мысль о том, что Россия, как совершенно особая, уникальная цивилизация, призвана стать мостом, посредником в диалоге Запада и Востока, прежде всего ислама. И т.д. и т.п. Вопреки уже прозвучавшим утверждениям ряда журналистов, в частности, А.Кырлежева в посвященной Собору передаче радио "София" "Дискуссия на тему", это последнее положение содержит в себе явную полемику с практической политикой современного российского руководства, целиком встроившегося в политическую линию Запада в отношениях с исламским миром.
Итак, идеологию Собора, проработанную в двух ключевых докладах, можно только приветствовать. Однако здесь сразу же возникает проблема ее реализации, что рождает множество вопросов. Главный из них заключается в следующем. Россия как мост в диалоге цивилизаций - замечательная мысль, однако за счет чего же она может стать таким мостом, приобрести самостоятельное, самодовлеющее значение в современном миропорядке? Ясно, что за счет собственного политического проекта. А политический проект в исторической России (неразрывно связанный с Православием) всегда был имперским, и это все знают. Империя же - есть то, что вполне сознательно проклинается нынешней российской властью, что способно только привести в ярость кремлевских политтехнологов. Если православная Церковь на протяжении столетий не знала собственного политического проекта, кроме имперского, а нынешняя российская власть только и делает, что отрекается от него, пытаясь осуществить национальную модернизацию на обломках проклинаемой империи по "младотурецкому варианту", то каким образом РПЦ может в этих условиях реализовать себя в качестве самостоятельного политического субъекта? Готова ли РПЦ самоопределиться по отношению к империи?
Если же таких намерений у нее нет, и она уповает лишь на личную веру государственных мужей (которой в реальности у большинства из них пока еще нет), то здесь возникает сложная социокультурная проблема соотношения личного и общественного в жизни и поведении верующего. Каким образом, к примеру, личная вера (и даже, как уверяют, традиционное религиозное воспитание) Б. Йордана сказываются в редакционной политике НТВ, а приход к вере во вполне уже сознательном возрасте Г. Явлинского - в экономических моделях, предлагаемых его партией? Достаточно ли в условиях современного мира личной веры политика для того, чтобы он действовал в православном духе в своей профессиональной области, или же религия должна все же находить реализацию и в социокультурных, политических и т.п. аспектах, то есть следует говорить о сложной системе связей Традиции сакральной и традиции культурно-цивилизационной? Все это сложнейшие теоретические и практические вопросы, которые на Соборе не только не были окончательно разрешены (что, разумеется, невозможно), но даже и поставлены. Таким образом, необычайно яркая и эффектная, приковывающая к себе внимание идеология митр. Кирилла при ближайшем рассмотрении порождает больше вопросов, чем дает ответов, хотя и будит мысль в нужном направлении. Кстати, ключевой момент, связанный с отношением к империи, был тщательно обойден и в других наиболее удачных выступлениях - Г. Зюганова, Н. Михалкова, К. Затулина и др., не говоря уже обо всех остальных.
Вместо попытки хотя бы наметить пути построения собственного политического проекта (поскольку одних клятв в верности православию явно недостаточно) организаторы решили испечь слоеный пирог из представителей абсолютно разных политических программ, партий, общественных движений, сохранившихся представителей культурной элиты, начинив сие действо заклинаниями о том, что "все у нас получится", а для этого надо верить в Бога и, по заветам кота Леопольда, "жить дружно" и обернув его в обертку из шаблонных пиар-технологий. В отношении последнего с сожалением приходится констатировать, что у основного конкурента организаторов - "главного демона российской политики" Г. Павловского данный аспект проработан куда лучше, хотя принципиальная беспроектность, отсутствие концептуального позитива, упование на "пиар", эклектичность и т.п. черты в полной мере характерны и для Старой площади.
В целом впечатления от Собора были бы вполне обычными для подобного рода мероприятий (включая и многочисленные "патриотические" форумы, сводящиеся в основном к разговорам), если бы не поразившее многих православных делегатов активное участие в нем почитателя Ю. Эволы, Р. Генона, Гиммлера и А. Кроули идеолога "консервативной революции" А. Дугина. По-видимому, организаторы недостаточно хорошо знают труды данного господина, чего не скажешь о нас, немало сталкивавшихся с ним еще на неформальных семинарах конца 80-х - начала 90-х.
Размеры данной статьи не позволяют провести подробный анализ мировоззрения вышеупомянутого автора, вполне заслуживающего именования одиозного. Приведем лишь один весьма характерный пассаж из статьи Дугина "Консервативная революция: краткая история идеологий третьего пути". "В рамках национал-социалистического режима существовал некоторый интеллектуальный оазис (!)... Мы имеем в виду организацию Ваффен СС в ее интеллектуально- научном (!)... аспекте. Ваффен СС и особенно научный сектор этой организации (!!) "Аненербе" (оккультный отдел СС - В.С.)... разрабатывали ортодоксальные консервативно-революционные проекты... Геополитические проекты СС ориентировались не столько на экономические, сколько на сакрально-географические реальности, и страны традиционного Востока представляли здесь наибольший интерес (вспомним о многочисленных экспедициях СС в Гималаи, Тибет, Индию и т.д.). СС воспроизводило определенные черты средневекового духовного рыцарского Ордена с типичными идеалами преодоления плоти, нестяжательства, дисциплины, медитативной практики". ("Элементы", 1992, ╧ 1, с. 54). Думается, комментарии здесь излишни.
Интересно, как же все-таки православные доктора богословия и пребывающие в сущем сане сотрудники ОВЦС, готовившие Собор, относятся к теории "примордиальной традиции", заимствованной Дугиным у Р.Генона, основная идея которой заключается в том, что в своей последней духовной глубине все мистические традиции суть одно (происходят из общего источника) и к его упорным попыткам соединить явный оккультизм с православием? Как один из самых блестящих церковных мыслителей нашего времени уважаемый владыка Кирилл относится к тому, что отныне в газете Дугина "Евразийское обозрение" (повторяющей подзаголовок старого дугинского журнала "Элементы") он сам (его собственные тексты) и тексты Святейшего Патриарха вписаны в общий информационный контекст "дугинщины"? Каким образом (на основе чего) организаторы надеются запихнуть в один политический проект либерала Явлинского, коммуниста Зюганова и нациста Дугина? И не напоминают ли эти попытки сочетать несочетаемое отнюдь не возрождение православной России, но самый настоящий постмодерн, столь характерный для современной нашей политической реальности?
Предоставив возможность "новому православному" с коричневым оттенком дважды выступить на Соборе, чем он и не преминул воспользоваться, вальяжно поучая собравшихся основам церковной истории, организаторы не нашли времени для выступления многих авторитетных представителей православной общественности, таких, как, к примеру, член Духовного Совета Союза православных граждан, доктор богословия протоиерей Владислав Свешников, отнеся их в конец списка, при том, что председатель Союза В. Лебедев был неоднократно прерываем председателем. Те же выступления, которые все же прозвучали на Соборе, содержавшие в себе порой довольно острые моменты и интересные конструктивные предложения, повисли в воздухе, поскольку ни к каким практическим решениям форум не привел и привести не мог.
В заключение скажу еще об одном, самом, на мой взгляд, важном. Претензии на "разруливание" политического процесса, основанные на постоянном заигрывании с властью (которому с упоением предаются ныне уже не только члены Синода, но и простые архимандриты), в настоящий момент не имеют особой перспективы для РПЦ. Ясно же, что Г. Павловский и другие люди из окружения Президента не потерпят конкурентов, чей духовный авторитет освящен многовековой исторической традицией. Куда правильнее (и реалистичнее) было бы обратить внимание на решение своих внутренних проблем, о чем я более подробно писал, в частности, в своем эссе "Преждевременный триумфализм" ("НГР", 25 июля 2001 г.). И здесь на первый план выходит проблема восстановления живой связи иерархии и народа, более реального участия православной общественности в выработке и принятии властных решений в самой Церкви. Поэтому не "Всемирный русский народный собор" надо созывать (ибо непонятно, какие задачи он решает, кроме пресловутого "пиара"), а каноничный Поместный Собор, предусмотренный собственным уставом РПЦ. Поскольку мгновенно это сделать невозможно (в силу ряда причин, о которых здесь невозможно говорить), необходимо создать систему постоянно действующих комиссий предсоборного присутствия среди которых можно было бы предусмотреть и комиссию, занимающуюся вопросами церковно-государственных и церковно-общественных отношений. В ней могли бы найти приложение своим силам активные миряне, которые ныне действуют часто помимо иерархии, что никак нельзя признать позитивным фактором. Без внутренней консолидации иерархии и народа все претензии РПЦ на роль лидера нации останутся беспочвенными.
Необходимо, наконец, поднять на качественно новый уровень и аналитическую работу в РПЦ (в том числе и при подготовке крупных мероприятий), дабы исключить в будущем возможность таких вопиющих проколов, как приглашение А. Дугина на Всемирный русский народный собор.
В заключение процитирую маленький отрывок из своего так и не состоявшегося выступления на Соборе: "Ясно, что не следует быть утопистами и уповать на доброго царя, который, как Deus ex machina, вдруг явится и решит за нас все проблемы (тем оправдывая свою пассивность). Для воцерковления общества и тем более государственных мужей нам всем предстоит пройти долгий и нелегкий путь. И поскольку государство в настоящее время является принципиально секулярным, и, стало быть, традиционная православная "симфония" сейчас невозможна (хотя мы и уповаем на то, что она станет возможной в будущем), следует, вслед за А.С.Карташевым (что продекларировано им в книге "Воссоздание Святой Руси") в принципиальном плане ставить вопрос о симфонии священства и православной общественности, могущей (и должной!) стать мостом между сакральным ядром Традиции и внешним, подлежащим христианизации и воцерковлению, миром. Лишь на этих путях симфонии с православным обществом, а не с секулярными властями лежит возможность долгого и трудного, но в тоже время вполне реального православного возрождения".
Помнится один известный митрополит на заседании редсовета говаривал: "Главное, что мы должны делать - это создавать видимость конкретности". "И так мы все привыкли к этому, - пишет отец Владимир Русак, - что поневоле начинаешь верить в конкретность этой видимости". Столько лет прошло с тех пор, давно уже нет ни КГБ, ни Совета по делам религий, Церковь вот уже второе десятилетие живет в условиях внешней свободы, а бессмертная фраза все актуальна. Что поделаешь, нетленка...

Владимир СЕМЕНКО

Пресс-служба "Единого Отечества"

Fatal error: Class 'SAPE_client' not found in /home/otechest/public_html/statyi/cot_L.htm on line 204