ИМПEРАТОР НИКОЛАЙ II КАК ПОЛКОВОДЕЦ

Георгий НЕКРАСОВ

Немногие, кажется, рассматривали этот аспект личности и деятельности Императора Николая II-го. Сама постановка этого вопроса может у многих вызвать недоумение. Недавно мне пришлось прочитать в очень добросовестной книге, посвященной биографии Великого Князя Михаила Александровича, (Michael & Natasha, The life and love of the Last Tsar of Russia, Rosemary & Donald Crawford, Phoenix Giant, London 1997) что Император Николай II «не имел понятия о военном деле». Такая точка зрения, выраженная Кроуфордами, к сожалению, весьма расхожа, как на Западе, так и в России. О достоинствах и недостатках книги в данный момент говорить не стоит. Это отдельная тема. Как и обычно бывает, критика Императора сопровождается восхвалением Великого Князя Николая Николаевича, как «лучшего генерала в русской армии», популярным и в армии и в народе. Да, он был представительной властной фигурой, каким генералов представляют.

Тут я должен оговориться, что я вырос в белой эмигрантской военной семье, в которой престиж великого князя Николая Николаевича стоял на большой высоте и я к нему с детства прникся уважением. Это мое отношение стало однако постепенно меняться, по мере того, как я взрослел. Особым шоком для меня был мой разговор с подполковником императорской армии, а затем генералом в чехословацкой и словацкой армиях. Человек он был весьма начитанный, большой знаток специальной военной литературы, с большим боевым опытом двух мировых войн, особенно первой, а также и весьма жестким в своих суждениях. На мой вопрос о великком князе, подполковник М. (он принципиально пользовался только своим русским чином), скривил губы. «Прекрасный командир кавалерийского эскадрона,» ответил он. С этой оценкой я никогда не соглоасился, но это заставило меня, молодого тогда офицера Королевского ВМФ Австралии, начать серьезно читать военную и военно-историческую литературу.

Уже выйдя в запас, в зрелом возрасте и работая над своей книгой о боевой деятельности Черноморского Флота в Первую мировую войну (North оf Galipolli, Black Sea Fleet at War 1914-1917, G. Nekrasov, Columbia University Press, 1992), мне пришлось многое пересмотреть, передумать и переосмыслить.

Говоря об Иператоре Николае II, как о полководце, неизбежно приходится сравнивать его с великим князем Николаем Николаевичем; но это пока отложим. Сначала необходимо познакомиться с военным образованием, как теоретическим, так и практическим Императора Николая II.

Согласимся, однако, что в оценке способностей полководца, главным критерием является его успех, или крнечная неудача в руководстве военными действиями. По русской пословице: «цыплят по осени считают». Вторым критерием является цена его побед. Начальника, утопившего противника в крови своих солддат, талантливым полководцем назвать нельзя.

Готовясь к занятию Престола, Наследник Николай Александрович получил всестороннее образование, которое включало курс экстерном (и, вероятно, в сокращенном виде) Академии Генерального штаба. Можно предположить оговорку, что, мол, преподаватели не рискнули бы быть требовательными к такому высокопоставленному ученику. Однако, не следует забывать, что император Александр III был крайне строгим и требовательным в отношении Царской семьи, а следовательно, любые поблажки вызвали бы его гнев. А его боялись…

Кроуфорды ссылаются на то, что Николай II вступил в верховное командование, никогда не командовав ничем, кроме гусарского эскадрона. Однако, помимо этого строевого стажа, у него был немалый опыт в наблюдении того, что творилось на командных верхах, а затем, у него был еще опыт дальнего плавания, из Балтики на Даьний Восток и личного знакомства со странами Азии. Этот опыт включал и покушение на его жизнь, произведенное фанатиком-японцем. Но главным результатом можно считать то, что он близко познакомился с морем и с флотской службой. Море он продолжал любить всю жизнь. В военном отношении, это сильно расширило его кругозор, как увидим позже.

В деятельности императора Николая II на военном поприще можно заметить три ярко выражженных периода.

Ни для кого не секрет, -- и никто этого не оспаривает, -- что Николай II всупил на Престол, еще не будучи к этому готов. Никто не мог ожидать, что Александр III, обладавший богатырским, казалось, здоровьем, так быстро и так рано уйдет из этой жизни. У молодого и еще неопытного и неуверенного Государя не было другого выхода, как довериться советникам и сотрудникам своего могучего отца. Однако, будущее показало, что не все они были на высоте. И если при Александре III они оставались в поставленных им рамках, то теперь понемногу стали проводить каждый свою линию. А это портило общее дело.

Это окружение не извлекло необходимых уроков ни из Англо-Бурской войны, ни из Боксерского восстания в Китае, ни из короткого Русско-Японского дипоматического конфликта, когда Россия, во-время сосредоточив свой флот на Дальнем Вотоке, заставила Японию отступить -- без единого выстрела! Япония этого России не простила… Однако в Птербурге стали считать, что Япония не может являться серьезным пртивником.

Не считались в Петербурге и с предупреждениями. Так в Военном министерстве быыл поднят на смех доклад русского морского агента (атташе) в Токио капитана 2-го ранга (будущего адмирала) Русина. «Только моряк может вообразить, что японцы станут наступать на север, оставив у себя в тылу такую крепость, как Порт Артур!» Великий князь Александр Михайллович, профессиональный офицер флота, хорошо знакомый с Дальним Востоком и с Японией в частности, предупеждал Государя о надвигавшейся опасности. Но Государь продолжал доверять старшим начальникам и министрам. Мог ли он их удалить?..

Этими лицами, приведшими Россию к Мукдену и Цусиме были, во-первых, Военный министр генерал Куропаткин, про которого острый на язык генерал Драгомиров сказал: «Да, он был при Скобелеве, но вот кто при нем будет Скобелевым?» и, во-вторых генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович, про которого великий князь Алексадр Михайлович впоследствии писал, что он управлял флотом «по традициям 18-го века», но помио них были и другие. Так министр финансов, Витте, отказал флоту в кредитах на сооружение сухого дока в Порт Артуре, указав, что экономнее пользоваться сухим доком в… Японии. В результате всего этого, Россия была втянута в войну с Японией, войну, которой она не хотела, к которой она не готовилась и которую она считала невозможной. Это привело к Мукдену и Цусиме, к революции 1905 года. С этого времени начинается второй период военной деятельности императора Николая II.

Теперь уже император начинает принимать личное участие в реформах, проводимых в армии и флоте. Особенно острая борьба разгорелась вокруг флота. С одной стороны, ряд политических деятелей, высшего начальства в армии, журналистов и общественных деятелей считали, что флот вообще Росси не нужен, что все затраты привели только к позорному разгрому при Цусиме, что России достаточно «иметь небольшие силы для защиты своих берегов», силы подчиненные армейскому командованию. С другой стороны, ряд молодых морских офицеров, прошедших войну и на своей спине испытавших всю цену неготовности и всю горечь поражения, стали требовать решительных реформ и с этой целью образовали «морские кружки», вскоре ставшие мощной организацией. С третьей стороны был старый бюрократический аппарат Морского министерства, всячески противившийся всяким реформам.

В этой борьбе император Николай II решительно поддержал «морские кружки», хотя для этого пришлось упразднить должность генерал-адмирала и отправить в отставку в.к. Алексея Александровича, а затем и несколько морских министров и ряд адмиралов. Балтийский флот был доверен герою войны Н.О. Эссену, которого Государь защитил от предания суду «за переизрасходования боеприпасов» в ходе обучения возраждающегося флота. Было заложено начало воздушного флота, во главе с в.к. Александром Михайловичем. Однако, на Черном море Государь не утвердил другого героя войны, адмирала Вирена -- и можно догадаться, почему. Храбрейший человек, блестящий тактик и стратег, Вирен не обладал даром вождя, столь неоходимым для потрясенного революционным движением Черноморского флота.

Второй период прошел, в основном, в наблюдении за проводимыми реформами. Но это наблюдение не было пассивным. Отнюд не было. Так, назначив адмирала Григоровича Морским министром, Государь поручил ему работать в согласии с Государственной Думой, в которой престиж Григоровича поднялся на большую высоту.

Обладая феноменальной памятью, Государь знал всех командиров боевых кораблей, а также многих командиров полков. Неизвестно, каким образом знал он и кое-что из того, что от него скрывали, как, например, попытку Гардемаринского отряда “уйти” от постоянного поставщика-грека.

Россия должна была закончить восстановление своей военной мощи к 1917 году. Но война разразилась уже в 1914 году. Можно-ли было избежать войны с Германией? Вряд ли. Как доказывает Роберт Мэсси в своем труде об истоках войны, с одной стороны, весь механизм внешней политики Германии был создан закулисным гениальным интриганом, статс-секретарем фон Гольштейном, который за спиной Бисмарка сумел вложить враждебность к России, как одну из главных составных этого механизма. Ждать, пока Россия будет готова к войне было не в интересах Германии. С другой стороны, в интересах Великобритании было не допустить превращения Германии в великую морскую державу. Германский военно-морской флот строился быстрыми темпами, был явно направлен на борьбу с английским флотом, а в его кадрах появились профессионалы своего дела. Ждать долго Англия также не могла. Поэтому, прав И.Л. Солоневич, когда писал, что не будь сараевского выстрела, то нашелся бы другой повод.

С началом войны, император Николай II назначил в.к. Николая Николаевича Верховным главнокомандующим. Это было воспринято, как естественный выбор: великий князь был весьма популярным, как в армии, так и в народе.

По началу война носила чисто сухопутный характер. Это отразилось и на стратегических и оперативных взглядах Ставки Верховного. Так, в частности, Балтийскому флоту, который в начале войны, до вступления в строй новых линейных кораблей-дредноутов, был несравненно слабее германского, была поставлена задача обороны Рижского и Финского заливов, а сам флот был подчинен, в оперативном отношении, армейскому командованию. В самой Ставке имелось лишь небольшое “Морское управление”, бывшее частью оперативного отдела Ставки.

Hеобходимо отметить, что несмотря на свое подавляющее превосходство в силах на Балтийском море, германский флот не предпринял никаких попыток прорваться в Финский залив, с тем, чтобы одним ударм поставить Россию на колени. Теоретически, это было возможно, так как в Петербурге была сосредоточена большая часть военной промывшленности России. Но на пути германского флота стоял готовый к борьбе Балтийский флот, с готовыми минными позициями. Цена прорыва для германского флота становилась недопустимо дорогой.

Таким образом, уже только тем, что он добился воссоздания флота, император Николай II спас Россию от скорого поражения. Этого не следует забывать!

Германский план войны был построен на «плане Шлиффена» и предполагал медленную мобилизацию русской армии. Это давало время Германии для решительной победы на западе. Это достигалось наступлением через Бельгтю и охватом левого фланга французской армии главными силами германской армии, сосредоточившей для этого свои силы на своем правом фланге. Германия к этому готовилась и это наступление сразу же и начала. Быстрая победа на западе должна была освободить силы Германии для разгрома русской армии. Поэтому, в начале войны против России оставлен был лишь заслон для обороны Пруссии.

Русский план войны основан был на «плане Милютина», предполагавшего лишь оборонительные действия против Германии и решительное наступление против Австро-Венгрии, для того, чтобы разделавшись с более слабым противником, сосредоточить свои силы против Германии, которй одной тогда пришлось бы воевать на два фронта: против России и против Фрранции. Ставка и начала проведение этого плана.

Германское наступление против Франции привело к тяжелыым потерям французских войск и великобританского экспедиционного корпуса.. Над Францией повисла угроза полного и скорого военного разгрома. Это ставило Россию в тяжелое положение, тат как в случае разгрома Франции, ей пришлось бы одной вести изнурительную войну с двумя противниками. В интересах России было не допустить германскую победу на западе.

С этой целью было предпринято наступление на Восточчную Пруссию, эту колыбель Германской империи. Это наступлление было чисто русской импровизацией. Неожиданные для Германии успехи 1-й армии генерала Ренненкампфа серьезно обеспокоили Германию, а начавшееся наступление 2-й армии генерала Самсонова, угрожало потерей всей Восточной Пруссии. Германский генеральный штаб предвидел возможность такого наступления и им был разработан план сражения, для которого, однако, нужны были дополнительные силы. И два корпуса были сняты с критически важного правого фланга на западе и переброшены в Пруссию. Русское наступление закончилось разгромом армии Самсонова, что так прекрасно описано А.И. Ссолженициным в «Красном колесе».

Это вызвало известную полемику в Зарубежьи. Особенно стоит отметить «Военные коментарии» генерала Б. Хольмстона-Смысловского, офицера русского генерального штаба в первую мировую войну, а затем офицера германского генерального штаба перед второй мировой. Автор смог многое узнать с противоположных точек зрения. Он категорически утверждал, что если бы Самсонову была оказана необходимая и возможная поддержка, то «вместо германского Танненберга, был бы русский Грюнвальд». Но этой поддержки не было оказано; Самсонова гнали в Мазурские болота, хотя он и предупреждал против этого. Главная вина была, конкчно, генерала Жилинского, главнокомандующего Северозападным фронтом, но доля вины ложилась и на Ставку. Германии была напрасно подарена ее первая победа.

Так или иначе, но главным стратегическим результатом русского наступлления на Восточную Пруссию был срыв германского наступления на западе, а вместе с тем и срыв всего германского плана войны. Возможности достичь быстрой победы у Германии больше не было.

Самсоновская катастрофа не отразилась на русских планах войны и великий князь Николай Николаевич прдолжал проведение «плана Милютина». Началось наступление на Австро-венгерском фронте, принесшее по началу блестящие успехи. Русские войска продвинулись далеко вперед. При сдачи крепости Перемышль было взято около 100 000 пленных. Но это наступление переизрасходовало боеприпасы и растянуло линии снабжения. Это было уже безусловно виной Ставки.

В 1915 году Германия переориентировала свою стратегию и повернула главные силы против России. Момент был ею выбран удачно: в русской армии наступил «снарядный голод». Русские войска должны были отступать, отдавая пространсво и жизни ради выигрыша времени. Германский генеральный штаб готовил русской армии гигантские «Канны», которые он с таким успехом разыграл против Франции при Наполеоне III.

К этому времени Ставка потеряла управление войной. Русская армия была почти разбита; «почти», но не совсем. Войска продолжали драться с редким упорством.

И в этот тяжелый для России момент император Николай II решает принять верховное командование и принимает его вопреки протестам министров и вопреки столичным толкам. В этом многие видят «поступок недалекого, упрямого человека, находившися под башмаком сиоей жены».

Император уезжает на фронт, где и проводит значительную, если не большую часть своего времени. Это, однако, создает некий «вакуум власти» в столице, который старается заполнить (весьма неудачно, впрочем) императрица, что только усиливает столичные толки и сплетни…

С этого момента начинается, однако, третий период военной деятельности императора Николая II, его деятельности, как Верховного главнокомандующего. Напомним, что он принял командование почти разбитой армией, находившейся под угрозой «Канн» со стороны противника. Недаром многие из его сторонников, включая министров боялись, что дальнейшие неудачи на фронте подорвут авторитет, не только его самого, но и монархии вообще…

Георгий НЕКРАСОВ

См. также:

ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ ОДНОЙ ИЗ ВОИНСКИХ ЧАСТЕЙ СОВЕРШИЛИ ПАЛОМНИЧЕСТВО В ХРАМ-НА-КРОВИ И В МОНАСТЫРЬ НА ГАНИНОЙ ЯМЕ.

РОССИЙСКИЕ ВОЕННЫЕ ПОЧИТАЮТ ЦАРСКУЮ СЕМЬЮ

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба Единого Отечества