Порт Артур.
В этом году исполнилось сто лет с начала столь судьбоносной Русско-японской войны, войны, положившей начало войнам ХХ века.
7 дека6ря 2001 г в Австралии, а также и в США, отметили 60-ю годовщину внезапного
нападения Японии на Пёрл Харбор (так произносится!), - это событие, которое
превратило войну в Европе и на просторах Атлантического океана в мировую войну.
В тот день самолеты с шести японских авианосцев атаковали Тихоокеанский флот
США, мирно дремавший на своей базе. Американцы в это утро воскресенья были застигнуты
врасплох.
"Не может быть!! Не может быть!!" восклицал в кабине своего самолета офицер-летчик,
командир японской авиагруппы "Неужели они никогда не читали про Порт Артур?!?!"
Этот японский офицер помнил начало Русско-японской войны, начавшейся внезапной
атакой японского флота на русский флот стоявший на якоре в Порт Артуре. Как
атака на Пёрл Харбор, так и атака на Порт Артур были проведены ДО объявления
войны, проведены с расчетом на достижения наибольшего успеха против неготового
к обороне противника.
О японском нападении на Порт Артур ходит немало легенд. Одной из них является
версия некоего западного журналиста, затем подхваченная А. Степановым в его
книге-романе "Порт Артур", версия о том, что в ту ночь, когда японцы начали
войну, русские офицеры веселились на балу по поводу именин жены адмирала.
Передо мной книга "ПортАртур √ воспоминания участников", изданная в Нью-Йорке в 1955 г. Это документ приводящий ряд воспоминаний, как строевых морских и сухопутных офицеров, так и тех, кто был причастен к работе в штабах, и знал, что делалось за кулисами. Эта книга дает совершенно иную картину.
Японская атака была внезапной, хотя те, кто служил на Дальнем Востоке, особенно на флоте, чувствовали и знали, что война почти неизбежна, но их предупреждения не находили поддержки в министерствах и штабах в Петербурге, где считали, что "Государь войны не хочет...", что "маленькая Япония никогда не решится...и.т.д, и т.п." и откуда Наместнику, вице-адмиралу Алексееву было приказано "не бряцать оружием". В генеральном штабе был поднят на смех доклад морского атташе в Токио, в котором он дал верный прогноз действий Японии. Наместник также предупреждал, что морские силы сторон настолько равны, что первый решительный удар может предрешить исход всей войны, но и это не поколебало безрассудный оптимизм.
Вечером 27 января / 8 февраля русская тихоокеанская эскадра стояла на якоре на внешнем рейде Порт Артура. Командующий эскадрой вице-адмирал Старк находился на флагманском броненосце "Петропавловск". Были приняты казавшиеся необходимыми меры предосторожности: с захода солнца было прекращено сообщение судов с берегом, два миноносца вышли в море на дозор, эскадре было приказано приготовиться выйти в море в 6 ч. утра, два крейсера освещали подступы к Порт Артуру прожекторами, а на всех кораблях половина прислуги осталась при заряженных орудиях. Никакого оживления в Морском собрании на берегу не наблюдалось. Бал был выдумкой искавшего сенсации журналиста.
Но это были предосторожности мирного времени. Около 11. часов ночи появились ходовые огни нескольких судов шедших к Порт Артуру, которые, приблизившись к рейду, увеличили ход и бросились в атаку. Некоторые корабли сразу же открыли огонь, но стрельба была беспорядочной. Уже через какое-то количество секунд раздались взрывы: японские торпеды (их тогда называли минами) попали в три корабля. Это были два самых новых и мощных броненосца, - "Ретвизан" и "Цесаревич", и в крейсер "Паллада". Война началась.
Русская эскадра легко перешла на режим военного времени, крейсера вышли в море на поиски нападавших судов противника, но те большим ходом ушли в море и исчезли в ночной темноте. На рейде Порт Артура началась лихорадочная работа. Броненосец "Ретвизан" и крейсер "Паллада" смогли благополучно приткнуться к берегу и сесть на мель, что спасло их от опасности затопления. Хуже обстояло дело на броненосце "Цесаревич", которому угрожала опасность перевернуться. Корабль спас молодой офицер, инженер-механик, который стоя по горло в воде сумел задраить переборку и прекратить затопление отсеков. Этим он заслужил первый Георгиевский крест этой войны.
Успех японской атаки оказался, однако, далеко неполным. Когда на следующее утро к Артуру подошли главные сила японского флота, чтобы "добить" русскую эскадру, то последняя оказалась готовой принять бой, в котором приняли участие и посаженные на мель броненосцы "Цесаревич" и "Ретвизан". Бой японцам желаемой победы не принес, хотя инициатива все же перешла в их руки, как и предупреждал Наместник. И все же, даже при этом своем первом успехе, японское командование не решалось провести высадку войск на полуострову Ляодун, пока русский флот не был еще более ослаблен гибелью броненосца "Петропавловск" и, главное, нового, талантливого флотоводца, командующего Тихоокеанским флотом, вице-адмирала С.О. Макарова.
Необходимость более жестокого первого удара была учтена японскими штабами при их приготовлении к атаки на Пёрл Харбор, которая совершенно захватила противника врасплох и нанесла ему значительно больший ущерб. Все восемь линейных кораблей Тихоокеанского флота США вышли из строя, из них пять было потоплено, а остальные получили тяжелые повреждения и приткнулись к берегу. На аэродромах в Гавайях было уничтожено 188 самолетов. Японский флот, захватив инициативу, смог сразу же начать проводить ряд крупных десантных операций, захватив Малайю, Филлипины, и ряд стратегически важных островов на Тихом океане.
Когда в ночь сразу же после японской атаки на Порт-Артур, русские крейсера вышли в море, то на одном их них, некий офицер сказал: "Эх, плохо началась война, теперь будет долгой, может быть с пол года..." Никто не думал, чем и как эта война закончится и какие будут ее последствия, что и первая и вторая мировые войны, кровавые диктатуры в России и в Германии будут некоей цепной реакцией, следствием этой войны.
Пресс-служба Единого Отечества