Сегодня можно порадоваться уже одному – если еще каких-либо три-четыре года назад мы, правда, не все, говорили большей частью о так называемом «цивилизационном разводе», прекрасно видя, к каким трагическим последствиям он привел, сейчас настроения стали меняться.

Начинает превалировать дух интеграции. Вижу, что многим само понятие «интеграция», когда речь идет не о Европе, а о постсоветском пространстве, дается нелегко. Ничего, пройдет еще 7-10 лет, и произносить его, уверяю, станет намного легче. Динамика мировых процессов нарастает. Те, кто еще вчера считались чем-то вроде Древнего Мира, не могут справиться с народом маленькой страны. И, наоборот, в мире быстро поднимаются новые силы, которые вовсе не собираются оставаться на вторых ролях.

Историческая флюктуация, случившаяся на рубеже 80-90-х годов прошлого века, похоже, себя исчерпала. Вектор разрушительного движения, выбранный тогда, скорее, эмоционально, чем на основе глубокого и серьезного научного анализа (да и было ли тогда кому заниматься анализом?), не привел, да и не мог привести, к положительным результатам. Сейчас пришло время трезвой оценки, корректировок и, возможно, даже крупного поворота.

Особенности интеграции по-капиталистически

Интеграция осуществляется в условиях капитализма. Отсюда – ее принципиальное отличие от интеграции экономик в рамках бывшего СССР и неминуемое сходство с теми процессами, которые происходят в Евросозе. Но бездумно радоваться таким процесса не стоит. И вот почему. Капитал «плохо» знает национальные интересы собственных стран и еще менее склонен учитывать такие интересы других стран и народов.

Что в итоге получается? Более мощный капитал одних стран превращает более слабые страны в пустыню. То есть в рамках одних и тех же объединений экономического характера появляются доминирующий и более богатый «центр» и относительно бедная и зависимая политически и экономически периферия.

Последнее мы отчетливо видим на примере ЕС – и «старого», и «нового», уже после расширения. Что в старом Союзе? Греция и Португалия провели в нем немало лет, а кто может сказать, что уровни социально-экономического положения этих стран выровнялись? Теперь произошло расширение. И что мы видим?

Приезжают в Польшу представители закупочных фирм из Германии и Франции, скупают поголовно всех телят. Польские крестьяне их радостно продают. Да и как не продать, если немцы и французы платят в четыре раза дороже за килограмм живого веса!? Крестьяне не думают, что будет дальше. Возможно, им и не надо об этом думать. Есть президент, правительство, сейм. Пусть они и думают. Еще меньше о предстоящей судьбе поляков думают гранды ЕС. Ситуация же такая: еще пара лет пройдет и Польша из крупнейшего экспортера мяса превратится в его импортера (вырастить корову совсем не то, что бройлера; это мы в Украине уже по себе знаем). В конечном итоге от этого выиграют те же Германия и Франция, на корню уничтожающие сегодня польское животноводство.

Конечно, кто-то скажет: поляки могли бы и сами поднять закупочные цены, устроив немцам и французам здоровую конкуренцию. Да, можно было бы поступить и так. Только конечный продукт из говядины стоил бы в таком случае не менее 40 злотых (10 долларов) за килограмм. Кто в состоянии покупать мясо по такой цене? Вот вам и все выравнивание жизненных уровней в странах ЕС. В сани сели, лошадей погнали. Куда приедем – не подумали. Знамо только, что в Европу. А вот в какую?

Кстати, осознание неизбежности диктата Германии и Франции подталкивает «младоевропейцев» искать защиту в Вашингтоне. Тот в ней не отказывает, однако обставляет собственными условиями, главное среди которых – торможение интеграционных процессов в Европе и недопущение превращения ЕС в геоэкономического и геополитического конкурента США.

Однако поиск патронов в Америке не радует тех, кто является основным поставщиком средств в бюджет Союза. Отсюда, при всех очевидных достижениях ЕС, - внутренняя нестабильность Союза, которая особенно усиливается с его нынешним расширением и способна привести к многим отрицательным последствиям. Вплоть до его разделения на две группировки – тех, кто вместе с Германией и Францией продолжат курс на создание новой сверхдержавы, и тех, кому придется ограничиться зоной свободной торговли и ничего не получать из бюджета ЕС. Все возможно.

Нам в этом смысле выпал счастливый билет.

Почему счастливый билет

Оказывается, и в условиях капитализма бывают случаи, правда, редкие, когда интеграция может иметь относительно справедливый и взаимовыгодный характер. Речь идет о той ситуации, когда все участники объединения имеют одинаковый или примерно одинаковый уровень социально-экономического развития. То есть обладают одинаковым уровнем общественной производительности труда, их экономики покоятся на одном и том же технико-технологическом базисе. Эти обстоятельства позволяют нам совместно развиваться без особых обид и претензий.

Правда, уже раздаются голоса, они еще долго будут раздаваться, что ЕЭП – это объединение бедных. Мол, нет у нас настоящего локомотива, некому всех нас вести вперед. Полагаю, тезисы подобного рода не вполне состоятельны.

Во-первых, у каждого из нас есть мощнейшие и новейшие технико-технологические заделы. Они создавались в последние годы существования СССР, рассчитаны на реализацию в условиях существовавшей тогда кооперации и специализации производства. Теперь самое время переходить к их реализации.

Во-вторых, столь впечатляющее по своим размерам, глубине и потенциалу единое экономическое пространство весьма привлекательно для инвесторов.

В-третьих, капиталы есть и внутри наших стран, и не самые маленькие в Европе, да и в мире. Здесь надо говорить об ином: о прозрачности политики и экономики в наших странах. Пример и опыт Конституционной реформы в Украине, если мы сможем осенью успешно ее завершить, может оказаться весьма полезным для всех участников ЕЭП.

Наш счастливый билет имеет еще одну слагаемую – колоссальный опыт совместной исторической жизни, нам не надо притираться друг к другу, а буквально с первого дня можно решительно двигаться вперед. Многие эксперты, говоря об опыте Европы, всегда подчеркивают длительный опыт исторического развития в рамках единой цивилизационной парадигмы – культуры, построенной на основе католицизма, а затем и выросшего из него протестантизма. Приводят в пример первого «объединителя» Европы – Карла Великого. Говорят даже об особой протестантской этике капитализма. Хотя как все знают, даже протестантская этика не мешает ежегодно разгораться многочисленным финансовым и прочим скандалам по всей Европе и снисходительно (это, если сказать как можно более мягко) относиться к новобранцам Союза.

Но у нас ситуация в этом плане, смею уверить, не хуже, а лучше, чем в Европе. По крайней мере, нам не придется держать тысячи переводчиков в штаб-квартире ЕЭП и постигать особенности ведения дел в Казахстане или России. Все это мы прекрасно знаем, и давно. Как не придется спорить по поводу того, фиксировать или нет в Конституции – мы ведь тоже, надеюсь, доживем до принятия Конституции нашего объединения – упоминание о религиозных ценностях. Им еще принимать мусульманскую Турцию, а мы испокон живем в условиях существования нескольких ведущих конфессий.

Непременные условия

Сейчас в Украине все вертится, в основном, вокруг создания зоны свободной торговли. Насколько мне известно, Россия старается максимально учесть пожелания нашего государственно-политического руководства. Достигнута договоренность о прекращении с 1 января следующего года взимания НДС на экспортируемые в Украину энергоносители. Потери при этом для наших соседей немалые – как минимум 800 млн. долларов, а то и больше.

Свободную зону, без изъятий и исключений, мы получим. Разве что произойдут какие-либо экстраординарные события, способные этому помешать. Однако есть основания полагать, что эпоха «бархатных революций» на пространствах СНГ уже завершилась. Я хочу сказать об ином – свободной зоны мало. Это почти что ничего.

Нужны единое таможенное пространство, единый координирующий орган, переход к единой валюте и серьезная граница по периметру ЕЭП. Тогда ни у кого не будет обид. Иначе у нашего пока еще не совсем сознательного капитала, продолжающего пребывать в детском возрасте, появится немало соблазнов. Например, получить прибыль не за счет материального производства, а перепродажи купленного по внутренней цене уже по иной – мировой. Вот для чего и нужно все, о чем сказано. Но не только. Мы ставим основной целью ЕЭП быстрое наращивание экономической мощи нашего региона и подъем жизненного уровня народов наших стран. А для этого одной зоны маловато.

Нам просто не обойтись без единой валюты. Этот путь, представляется, имеет три этапа:

-использование "мягких" национальных валют;

-использование коллективной валюты;

-использование единой валюты.

Понятно, что с учётом минимальных социально-экономических отличий между нашими странами и практически единой социальной психологии населения, мы этот путь можем преодолеть намного быстрее, чем Евросоюз.

Возникает, правда, еще одна проблема. Некоторые рассуждают примерно так. Раньше мы все путем долларизации собственных экономик финансировали казначейство США, а после превращения рубля в резервную валюту, мол, станем финансировать российское казначейство. Избежать такого развития событий можно. Достаточно ввести на российский экспорт в рамках ЕЭП внутренние цены России, использовать, возможно, соответствующую товарную или, что более вероятно, рублевую компенсацию. А после того, как рубль станет единой валютой, этот вопрос исчезнет сам по себе.

Сегодня в обществе идет заинтересованный и перспективный разговор. Участвуют и политики, и ученые, и широкий круг граждан. А это первое условие того, что высказанные плодотворные мысли не останутся пустыми словами, ибо этого желает значительная часть наших сограждан. Уверен, мы все будем иметь не одну возможность и убедиться в том, что интеграция должна делать свои весомые шаги.