Война усиливает мусульманских фундаменталистов.

Политика США вызывает у мусульман все больше протестов.

Джихад — борьба за веру, борьба с иноверцами, поневоле становится легитимной, законной формой защиты исламской общины от внешнего врага.

В Турции бушует поток страстей. Многие в стране надеются сейчас под грохот американских пушек, вновь обосноваться на севере Ирака и получить контроль над территорией, включающей Мосул и Киркук, которые ещё сто лет назад принадлежали Османской империи.

Под вопросом — легитимность власти

Однако, как говорит профессор Удо Штайнбах, директор гамбургского Института востоковедения («Orient-Institut»), занимающегося Ближним Востоком, не лучше, не проще обстоит дело и в других странах этого региона, где война в Ираке обострила отношения между народом и правительствами.

«Особенно плохо выглядит ситуация в Иордании. Примером недостаточной прочности режима можно считать высылку иракских дипломатов из Иордании по требованию США. В то же время израильские дипломаты остаются в Аммане. Население Иордании ориентировано на Палестину, поскольку половина населения — палестинцы. А король ориентирован на США. Это только один пример того, сколь по разному видят проблемы правители и народ Иордании. Напряжение, растущее там, не может не вылиться в недовольство».

Противоречивость ближневосточных проблем

Профессор Штайнабах отмечает, что процессы, которые давно тянутся на Ближнем Востоке противоречивы и запутаны. Война в Ираке дает им новый катализатор.

«В 90-е годы намечалось смягчение обстановки. Тогда фундаменталисты, чтобы не потерять своё значение в обществе, были вынуждены отказываться от силовых методов и искать мирные пути решения существующих проблем, отказываться от конфронтации с Западом, искать точки соприкосновения с ним. И в этой ситуации президент США, говоря о необходимости демократизировать Ирак, начинает действовать методами, которые практиковали рыцари-крестоносцы, думавшие изменить мир крестом и мечом. Изменение западных подходов ведёт к изменению образа мыслей в арабском мире».

Легитимность джихада

Джихад — борьба за веру, борьба с иноверцами, прежде всего борьба духа, мысли, слова — поневоле становится легитимной, законной формой защиты исламской общины от внешнего врага, который хочет подчинить себе ислам и мусульман. И все проблемы приобретают религиозный характер.

«Погибший на войне становится жертвой. И обе стороны конфликта — обе воющие стороны воспринимают происходящее как религиозный конфликт, чтобы они ни говорили. Об этом можно судить и по тем демонстрациям, которые проходят в исламском мире. Ожесточение демонстрантов толкает власти на ужесточение законов. Кстати, не надо думать, что народы Ближнего Востока неспособны к восприятию демократии. Надо помнить о специфических условиях в которых живут эти народы».

Иран и демократия

Говоря о демократизации, профессор Штайнбах предлагает присмотреться и к положению, сложившемуся сейчас в Иране.

«В 1995 году в стране произошла новая революция: молодые люди — прежде всего молодые люди — демократическим путём (в ходе выборов) высказались за демократизацию страны. Страна осталась исламской, но это уже новый ислам, не столь фундаменталистский. Не радикальный ислам, перешедший в наступление, а интеллигентный ислам».

Штайнбах отмечает, что пока неизвестно, «удастся ли Хатами преобразовать Иран. Или Хатами станет иранско-исламским Горбачёвым, который попытался перестроить дом, не затрагивая фундамента и в результате развалился весь дом».

Такой определяющий момент, по мнению Удо Штайнбаха, наступил 11 сентября. Многие в Иране надеялись, что после того, как власти Ирана дистанцировались от террористов и выразили сочувствие США, начнётся сближение Ирана с Америкой.

«Подавляющее большинство тех, кто поддерживает нынешнего президента Ирана — молодые люди, симпатизировавшие США, мечтающие о свободе. Но тут президент Буш придумал свою „ось зла“ и причислил к ней Иран. Буш выдернул ковёр из под ног тех, кто симпатизировал американцам. Лучшего подаркам фундаменталистам в Иране придумать было нельзя».

Причина нынешней войны лежит не в Ираке

Но в этой мозаике проблем есть и ещё одна деталь, ключевая — говорит Штайнбах.

«Строительство атомной электростанции в Бушере. Её начали строить 25 лет назад немцы, а закончат в 2005 году русские. Как мне сказал один дипломат в Вашингтоне — причина нынешней войны не Ирак, а Иран. Эта страна имеет — или будет иметь вскоре — оружие массового уничтожения и сможет — если захочет — применить его. Этого боятся и в Вашингтоне, и в Израиле, а потому можно быть уверенным, что реактор в Бушере никогда не будет завершён».

Однако, как говорит профессор Штайнбах, это, скорее, проблема будущего. Сейчас наибольшее беспокойство вызывает турецкий узел проблем.

Турция на перепутье

«Турция находится на переломе. И во внутриполитическом, и во внешнеполитическом аспектах. Определяющий момент — 3 ноября 2002 года. День выборов. Народ показал, как он относится к кемалистским принципам, т.е. к тому государству, что создал Кемаль Ататюрк, к секуляристскому государству. Две трети избирателей проголосовали за умеренную исламистскую партию.».

Турции принадлежит ключевая роль в экономике региона, в нефтедобыче, в проникновении на Кавказ и в Центральную Азию. Чтобы не допустить усиления фундаменталистских течений в регионе необходимо как можно скорее решать вопрос о вступлении Турции в Европейский Союз.

Это окажется полезным и для Турции, и для региона, и для ЕС. Но профессор Штайнбах уверен, что европейцы недооценивают опасность утраты Турции, усиления в ней исламистских тенденций. Напротив, США — боясь потерять Турцию — уделяют ей столь большое и всё большее внимание.

Виктор Агаев