24.09.08

Размышления после прочтения и анализа военного дневника начальника генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии генерал-полковника Франца Гальдера

2-й том дневниковых записей Гальдера

(1 января – 30 июня 1940 года)

В этом томе дневника рассматриваются ход подготовки и ведение боевых действий на Западном фронте.

1 января 1940 года состоялось совещание с начальником генштаба вермахта (ОКВ) генерал-фельдмаршалом Кейтелем. Гальдер пожаловался на грубое вмешательство Гитлера в руководство сухопутными войсками, что само по себе очень опасно. Кейтель в ответ заверил, что подобное вмешательство в дальнейшем практиковаться не будет. Гальдер получил разрешение отдавать приказы от имени главкома СВ. Были затронуты и другие вопросы боевой готовности -- в частности, возмещение потерь в ходе боя за счет кадров, обученных непосредственно на поле боя. Предусматривалось шире использовать воздушно-десантные войска, включать парашютистов в сухопутные войска в качестве штурмовых батальонов. Вновь (в который уже раз) рассматривался вопрос о введении противника в заблуждение путем перегруппировки танковых частей и переброски войск вдоль линии фронта.

Гальдер в тот день записал: «Бессарабия. Это небезопасно! Мы заинтересованы в том, чтобы на Балканах при любых обстоятельствах было спокойно. Распыление сил для нас – самое неприятное. Наше стремление -- отвлечь Россию, направить ее на Афганистан и Индию. Торговые переговоры с Россией идут более успешно после занятия нами твердой позиции». И еще вспомним запись от 11 ноября 1939-го: «Надо вернуться к борьбе против большевизма. Убежден, что борьба с Западом возможна только после уничтожения большевизма».

В этот период командование сухопутными войсками Германии было озабочено недовыполнением промышленностью страны заявок на производство вооружения и боевой техники. Реальные возможности немецкой экономики не соответствовали масштабам гитлеровской агрессии. Из всего затребованного вермахт мог получить только четверть. В его интересах началась тотальная мобилизация германской экономики. Была задействована экономическая мощь оккупированных к этому времени стран, а к моменту нападения на Советский Союз -- и всей Европы.

Германия испытывала большие потребности в цветных металлах, нефти и каучуке. Одновременно с увеличением производства обычных боеприпасов были приняты меры к выпуску 105-мм артиллерийских снарядов и авиабомб с отравляющими веществами. Было произведено новое боевое отравляющее вещество гелан со смертельным исходом в течение нескольких минут после применения, от которого противогаз не защищал.

С 1 февраля вплоть до 9 апреля 1940 года в дневнике Гальдера подробным образом, день за днем, освещаются вопросы подготовки войск к наступлению по плану «Гельб» и к операции «Везерюбунг» – вторжения в Норвегию и Данию.

План наступления на Францию «Гельб» тщательно изучается в то время во всех группах армий и в генштабе сухопутных войск. Проводятся военные игры, на войсках практически проверяют применение дымов, в частях учат использованию акустических указателей направления наступления в условиях задымления и ночью, опознаванию войск и самолетов. Войска готовятся к ожесточенным боям, особенно на территории Голландии, где было оборудовано несколько сильно укрепленных оборонительных рубежей, эшелонированных с востока на запад. Первый рубеж прикрытия проходил по р. Маас. Основные силы голландской армии расположились на втором оборонительном рубеже – «линии Пеель» и «линии Греббе». Третью полосу обороны составляла «Крепость Голландия», далее шли зоны затопления. Союзное командование полагало, что голландские войска, имея такую мощную систему обороны, смогут нанести немцам серьезные потери и задержать их до подхода 7-й французской армии. Немцы учитывали это и тщательно готовили войска.

Сухопутные войска получили новые реактивные минометы «Небельверфер» и шестиствольные минометы, 88-, 105-, 128-мм зенитные орудия, 47-мм самоходные противотанковые орудия на шасси танка Т-I, 380- и 403-мм орудия большой мощности. В 6-ю и 8-ю танковые дивизии поступили чехословацкие танки и немецкий танк Т-IV, который оценивался очень высоко: он был способен действовать как мостоукладчик, огнеметный танк и как эффективное средство против танков и пехоты противника. На вооружение частей поступил радиоуправляемый минный трал.

В танковых войсках вермахта в марте 1940 года закончилось формирование новой танковой группы Клейста, куда вошли 19-й тк Гудериана, 41-й тк Рейнгардта, 14-й моторизованный корпус Виттерсгейма. Всего – 1.250 танков, 362 БТР, 134 тысячи человек личного состава. Эта танковая группа явилась главной ударной силой в операции «Гельб».

Особое внимание было уделено подготовке ВВС. На февраль 1940 года в разведывательной авиации вермахта насчитывалось более 30 эскадрилий на самолетах «Хеншель-126» и «Дорнье-17Р». Истребительная авиация на самолетах Ме-109Е – всего 26 авиагрупп, в том числе одна ночных истребителей. Истребительно-бомбардировочная авиация – в составе 8 групп Ме-110 и двух авиагрупп Ме-109, Ме-110. Наиболее мощная в люфтваффе бомбардировочная авиация состояла из 47 авиагрупп (одна авиагруппа имела три эскадрильи, всего 27 самолетов), самолеты «Хейнкель-III»
и Ю-88 с бомбами 500 и 1.000 кг. Пикирующие бомбардировщики Ю-87 и Ме-210 с дополнительными баками и воющими сиренами – всего 10 авиагрупп. Штурмовая авиация – одна авиагруппа, транспортная – шесть авиагрупп. Планом «Гельб» предусматривалось за 45 мин. до начала наступления произвести массированный налет (1/3 всей авиации) на французские военные аэродромы.

План «Гельб» несколько раз изменялся – пересматривались направление главного удара, состав сил и средств трех групп армий «А», «Б» и «Ц». Наконец, 24 февраля 1940 года он был окончательно утвержден.

17 марта Гальдер подробно описал в дневнике результаты совещания у Гитлера 15 и 16 марта: «Общее впечатление: фюрер теперь уже согласен с проведенной подготовкой войск и явно уверен в успехе в случае нашего вторжения в Бельгию и Голландию из-за возможной пассивной позиции французов и англичан. Достаточно будет одного удара по неприятельским войскам, чтобы сломить их волю к сопротивлению. Эту возможность фюрер обосновывает трудностью достижения быстрого соглашения между политическими и военными инстанциями союзников».

Далее в записи есть высказывание Гитлера о том, что он полностью доверяет Муссолини, который сможет выступить в том случае, если Франции будет нанесен сильный удар: «Если у нас шансы будут, Италия выступит». Фюрер определил на совещании и сроки начала операций «Везерюбунг» (нападение на Норвегию), «Грюн» (вторжение в Бельгию) и «Браун» (агрессия против Голландии) – 9 или 10 апреля 1940 года, после чего предстояло осуществить наступление на Францию по плану «Гельб».

В тот же день состоялась встреча Гитлера с итальянским диктатором Муссолини, на которой фюрер предложил дуче выступить посредником на переговорах с Англией (после разгрома Франции), с тем чтобы развязать себе руки перед походом на восток уступками англичан.

На Западном фронте было полностью завершено развертывание немецких войск. 4 апреля в войска поступил приказ, запрещающий переговоры по радио и телефону. Число линий связи между штабами и войсками увеличилось, были установлены автоматические телефонные станции.

5 апреля в генштаб сухопутных войск поступил сигнал «Везер», знаменующий начало операции против Норвегии, а в 5.15 9 апреля началась и сама операция. Была осуществлена высадка немецких десантов в норвежские порты Тронхейм, Берген, Нарвик. Гальдер записал: «Везде высадка войск произведена. Осло в наших руках. Захват Норвегии завершен. Боевые потери незначительны. Нарвик и Тронхейм заняты без потерь, сопротивление слабое. В Бергене и Ставангере – то же самое. Норвежское правительство эвакуировалось в Хамар. Туда направлены наши парашютисты. Береговые укрепления нами захвачены всюду. Дания после небольшого протеста приняла германские условия и сдалась без боя. Ютландию и другие острова войска заняли без потерь, точно по плану».

И далее – в записи от 10 апреля: «Дания: все гладко. Переговоры. Нота Швеции. Ответ – нейтралитет. Италия: реакция Муссолини – «Правильно и необходимо». Бельгия: предложение политики строгого нейтралитета. Голландия: отношение неопределенное. США: сообщения не поступили. Во Франции настроение подавленное, нервозность. Болгария будет вести себя спокойно, и вообще мы будем держать ее на поводке. Венгрии предложено без нашего согласия ничего не предпринимать. Турция настроена резко против войны. Однако ограничилась лишь протестом. Стало известно, что Франция направила Бельгии предложение взять ее под свою защиту. Король и кабинет министров Бельгии отклонили это предложение. На юго-востоке получены сообщения об усилении русских войск на границе с нами и Румынией. Военные интересы требуют спокойствия в юго-восточной Европе. И вообще эту часть Европы фюрер хочет предоставить итальянцам».

Аппетиты профашистской Италии, как известно, распространялись тогда и на Корсику, Тунис, часть Алжира. Итальянцы имели притязания на Ливию и даже на Эфиопию, на большую часть Судана, требовали себе Французское и Британское Сомали.

20 апреля Гальдер сделал запись о празднике на стадионе в Цоссене, в ставке «Цеппелин», по случаю дня рождения фюрера.

4 мая: «На юге и в центральной части Норвегии операции закончены, идет очистка Северной Норвегии. Англии и Франции можно не опасаться, тем более – России. Югославская армия перешла на штаты военного времени». (Позже народ Югославии с оружием в руках во главе с Тито поднялся на борьбу против немецко-фашистских захватчиков.)

8 мая запись в дневнике об отставке Ворошилова. Народный комиссар обороны СССР К.Е.Ворошилов был заменен на этом посту Маршалом Советского Союза С.К.Тимошенко.

9 мая 1940 года, после многочисленных сроков переноса начала наступления по плану «Гельб», наконец-то был окончательно определен его день и час – 10 мая в 5 часов 35 минут. А между тем, уверовав в неотвратимую победу, за день до нападения на Францию Гитлер уже подписал директиву «Об управлении оккупированными территориями Франции, Голландии и Люксембурга». В ней, в частности, говорилось: «Главнокомандующий сухопутными войсками назначит военную администрацию на территории Франции, Люксембурга, Бельгии и Голландии, которая будет оккупирована. Враждебные акты населения необходимо подавлять с применением самых жестоких мер».

10 мая в записях Гальдера значится, что накануне генштаб выехал из Цоссена поездом на Западный фронт, в Годесберг, куда прибыл в 5.00, а в 7.00 поступили первые донесения от войск о начале наступления в строгом соответствии с планом «Гельб». В 5.45 группой армий «А» был нанесен главный удар в центре группировки войск союзников, южнее Льежа, в обход оборонительной «линии Мажино» с севера через Люксембург, а группой армии «Б» – по оборонительным рубежам Голландии и Бельгии с юга. Несмотря на то что в Бельгии в 3.00 была объявлена всеобщая тревога, никаких передвижений войск на ее территории не наблюдалось.В первый день наступления Гальдер записал: «Для голландцев нападение было неожиданным. На юге в полосе группы армий «А» захвачены мосты. Сопротивление незначительно. В 8.15 в Люксембурге захвачен вокзал, железная дорога в исправности. 4-я армия продвигается по плану. Большое количество заграждений, не занятых войсками. Выброска воздушных десантов в Голландии происходит согласно плану. Серьезные успехи на севере у 18-й армии. Танковая группа Клейста введена в дело и очень быстро продвигается вперед. Бельгийские войска на р. Маас частично капитулировали».

Единственный недостаток при осуществлении той операции, отмеченный Гальдером, таков: «Троянский конь» не прошел». Имелось в виду невыполнение задач батальоном «Бранденбург» («Троянский конь»), который должен был перейти границы с Бельгией, Люксембургом, Голландией незадолго до нападения и, маскируясь под солдат противника или под гражданское население, захватить мосты через р. Маас и другие важные в оперативном отношении объекты, нарушить систему управления войсками противника.

11 мая 1940 года, второй день наступления, был отмечен Гальдером такой записью: «В целом обстановка столь же благоприятна, как и вчера. Отрадные новости: безудержное продвижение пехоты. Особенно радуют скорость марша и боевые успехи 16-й А и 3-го АК».

В тот день в главную штаб-квартиру прибыл Гитлер, которому доложили обстановку. Гальдер отметил: «Фюрер рад успеху. Потери в войсках и расход боеприпасов незначительны. Взято 4 тыс. пленных. Авиация противника удивительно пассивна. Распоряжения: подтянуть дивизии, корпусные части и штабы вперед!»

13 мая – «Наше наступление развивается планомерно. Начались административные мероприятия в Голландии и Люксембурге. Ни одной партизанской акции!»

14 мая Гальдер сделал запись с подробным анализом состояния своих войск и сил противника. «В полосе группы «Б» 25 английских и французских дивизий (большей частью моторизованные и механизированные). В районе Антверпена под натиском 3-й и 4-й ТД противник отходит. 9-я французская армия перед нашей танковой группой Клейста весьма слабая. 2-я и 3-я французские армии не сильнее, очевидно, не смогут противостоять нашему натиску. Сейчас группе армий «Б» нужно захватить Голландию. Здесь противник, по-видимому, оставит мощную оборонительную линию «Греббе». После захвата Голландии как можно быстрее перебросить крупные силы на южный фланг на Брюссель». И далее: «Отмечается интенсивная переброска войск по железной дороге из района Парижа и западнее в Бельгию. Что это -- перегруппировка сил, чтобы остановить нас на территории Франции или нанести контрудар? Продолжается отступление войск из района Шарлеруа (юг Бельгии). Вопрос, сдаст ли противник Бельгию целиком или только частично».

В тот же день, 14 мая, ОКВ за подписью фюрера издал директиву №11, в которой гитлеровское командование приходит к выводу, что союзники не поняли, какая опасность назревает для них на фронте, особенно на арденнском участке. В директиве говорилось: «Нынешнее развитие наступления показывает, что противник своевременно не вскрыл основного замысла нашей операции. Исходя из этого, принято решение усилить натиск на участке прорыва у Седана на южном крыле группы армий «А», а высвободившиеся моторизованные и танковые дивизии из группы армий «Б» передать в ударную группировку группы армий «А». Перед ВВС ставится задача: основные усилия сосредоточить в полосе группы армий «А» (где наносился главный удар) и воспрепятствовать переброске резервов противника».

В тот период между политическим руководством Германии, Англии и США развернулась ожесточенная схватка за Италию. Каждая из сторон пыталась перетянуть Муссолини на свою сторону. Сам же дуче выжидал -- и в войну на стороне Германии вступил только 10 июня 1940 года, когда судьба Франции, по существу, уже была решена. Нужно было успеть к дележу «пирога»… В письме президенту США Муссолини писал: «Италия намерена остаться союзницей Германии. В период, когда решается будущее Европы, мы не можем стоять в стороне».

Черчилль, вступив в должность премьер-министра Англии, обратился к Муссолини с письмом: «Обращаюсь к Вам как к руководителю итальянской нации с призывом достигнуть взаимопонимания и ликвидировать пропасть, которая все больше разделяет нас. Я заявляю, что никогда не был врагом итальянского народа и не намеревался повелевать Италией. Прошу Вас, поверьте мне, прислушайтесь к голосу разума, пока не вступили в смертельную схватку друг с другом».

Ответ дуче Черчиллю был такой: «Отвечая на послание, считаю, что Вам, вероятно, известны веские причины исторического и объективного характера, которые привели наши страны в противоположные лагери. Напомню Вам предпринятую в 1935 году в Женеве кампанию санкций против Италии и о состоянии настоящего рабства, в котором пребывает Италия в собственном море. Исходя из чувства чести и уважения принятых на себя обязательств, вытекающих из германо-итальянского договора, и буду определять политику Италии».

В последующие дни вплоть до 14 июня, когда немецкие войска вступили в Париж (а 22 июня 1940 года в Компьене было подписано перемирие с Францией), в дневниковых записях Гальдера подробно излагаются события, происходившие на фронте. Так, на шестой день наступления – 16 мая -- Гальдер записал: «Развитие прорыва приобрело классическую форму. Войска безоговорочно продвигаются. Контратаки танков противника успеха не имеют. Скорость марша пехотных частей великолепна. Сейчас необходимо ввести в бой дополнительные силы. Крупные армейские резервы противника еще не задействованы, и нет никаких признаков, что их введут в бой. Французы смогут подтянуть к участку прорыва еще около 30 дивизий, если они намерены принять бой… Необходимо быть готовыми к перегруппировке войск противника с переходом из Бельгии в северную Францию… В полосе группы армий «А» противник с утра начал отход. Организация дальнейшего наступления на запад не вызывает трудностей».

17 мая: «Противник оставил Брюссель и Шарлеруа, но пока удерживает Антверпен. Благодаря успешным действиям нашей авиации, имеющей превосходство в воздухе, отмечается беспорядочный отход на южном фланге участка нашего прорыва, куда противник подтянул не менее шести дивизий и здесь закрепился. Но мы не будем его атаковать здесь». И далее: «Правительственные учреждения Голландии лояльны. Голландия относится к нам очень дружелюбно, борьбы не будет. Необходимо сохранить здесь созданную администрацию на длительный срок. В Голландии должна быть создана такая же обстановка, как и в Норвегии».

18 мая: «Противник осуществляет планомерный отход. Какие-либо группировки, готовящиеся к контрнаступлению, не обнаружены, да и вряд ли они могут быть образованы. Союзники постепенно выводят войска из Бельгии. Над ратушей Антверпена – германский флаг! Операцию следует развивать в юго-западном направлении и без какого-либо промедления, используя слабость боевого духа французов. В 18.00 доклад фюреру. Наши действия и планы одобрены».

21 мая: «Общая обстановка дня характеризуется тем, что сражение достигло наибольшего размаха. Идут бои местного значения. Можно применять систему «Pater Noster» («Отче наш»), в прорыв без всякого флангового прикрытия вводить новые и новые соединения. Сейчас обстановка намного благоприятнее, чем мы предполагали».

23 мая: «Дальнейшее развитие наступления удовлетворительное. Подвижные группы на севере приближаются к французскому порту Кале. Сильный центр подвижной группировки – западнее Арраса. Группа армий «А» испытывает значительные трудности в управлении крупными силами, насчитывающими 71 дивизию. Приступили к ликвидации вражеской группировки в районе Брюгге, Лилль, Дюнкерк. После окружения здесь 45 дивизий противника».

Генерал-майор в отставке Владимир ВОРОБЬЕВ,
председатель Военно-научного общества при ЦДО.

«БВГ»

Публикацию подготовил Артур КРЫЖАНОВСКИЙ, г. Киев.

Окончание следует