22.09.08

Начнем с события, которое стало бы главной сенсацией месяца, если бы не продолжающиеся дипломатические баталии вокруг Грузии, плюс ожесточающийся биржевой кризис. Командование пакистанской армией отдало приказ открывать огонь по военнослужащим натовского контингента ISAF, если они попытаются проникнуть в Пакистан из Афганистана. Уже 15 сентября американцы, высадившиеся на границе с Пакистаном, были остановлены выстрелами в воздух. Данная мера стала ответом на инцидент, произошедший 3 сентября, когда американские военные провели операцию в пакистанской провинции Южный Вазиристан. Еще до смены власти в Исламабаде кандидат в президенты США от демократов Обама сказал: "Если бы у нас была достоверная информация о значимых террористических целях (в Пакистане – Авт.), и президент Мушарраф не предпринял бы никаких действий, то их предприняли бы мы". Все сходится: Джон Маккейн "выиграл" Грузию, Барак Обама..?

Кто кого завербовал, или что сдержит 7000% соблазна?

Хотя тут непросто. Ставку на 160-милионный Пакистан как на показательную для США площадку антитеррористической, а заодно и коалиционной эффективности очевидно повысил Саакашвили. Но и без него ситуация в Пакистане, как, впрочем, и в Афганистане развивается от плохого к худшему. Не сами Кабул с Исламабадом, а их подданные, причем одному Аллаху, не только в приграничье усилили антизападную солидарность. Пожалуй, впервые за последние 30 лет нарушен главный принцип кочующих пуштунов: "живем в Пакистане, воюем в Афганистане". В этом смысле недавняя 1000-я потеря ISAF напомнила о грустном пророчестве американских военных: "из Афганистана будем летать на отдых… в Ирак".

Поджимаемый со всех сторон проамериканец генерал Мушарраф как мог лавировал между Вашингтоном и 15 миллионами непослушных кочевников. По существу для этих целей Исламабад перенацелил с Индии на пресечение талибского влияния свою главную охранную структуру - Inter-Services' Intelligence (ISI) - межведомственную разведку. Но "сТАЛИБизация" пакистано-афганского приграничья (около 15 проц. территории Пакистана) происходит не из-за массового предательства или бездеятельности ISI, а из-за эволюции присоветских муджахедов в "приамериканских" "наркоталибов". Ибо на подконтрольной им территории производится около половины (!) мирового объема тяжелых наркотиков. Тех, что от маковой головки до готового продукта повышают свою стоимость на 5-7 тысяч процентов (!).

Поэтому усилившееся влияние президентской ISI на талибан не могло не привести к встречной вербовке. А напрямую воевать с пуштунами-талибами Мушарраф не мог: по исламабадским оценкам конца прошлого года 60 процентов населения страны придерживается фактически исламистских воззрений, на которых - хоть об этом не принято говорить - строится вся пакистанская государственность. Да и 4 миллиона не менее, чем пуштуны, свободолюбивых белуджей стали напоминать Исламабаду о произошедшем в 1971 году отделении от Пакистана его восточного ядра - нынешней 150-миллионной Бангладеш. Чтобы уже упомянутые 60 процентов (кстати, столько же в стране неграмотных) не стали ортодоксальными "антизападниками" Вашингтон решился на замену первого лица в Исламабаде. При короткой скамейке политических запасных лавировавший прагматик был вынужден уступить место романтикам. Летняя перепасовка ISI от "президентского" минобороны к "премьерскому" МВД инициирована вошедшим на правительственный "амвон" Юсуфом Резой Гилани.

Тот начал с уничтожения "здоровыми силами" межведомственной разведки около 50 талибов. Но уже через неделю - 21 августа - талибы взяли ответственность за теракт, унесший жизни 67 исламабадцев. На что 25 августа пакистанские власти запретили деятельность талибана на своей территории, вызвав у последнего, скорее всего, иронию. Уже без смеха в пограничном с Афганистаном регионе Баджур тем временем погибли от 300 до 700 по-разному правоверных. Мушарраф ушел окончательно. Или до тех времен, когда романтики окажутся хуже прагматиков. На фоне избрания нового главы государства – спорного даже среди либералов Асифа Али Зардари, вдовца Беназир Бхутто, Вашингтон подтвердил целевое антиталибское финансирование пакистанских силовиков в размере 230 млн. долларов.

По исламабадскому счету…

Межведомственная разведка, во многом служившая скрепером пакистанской государственности, находится в том состоянии, в котором отечественная ФСК встретила канун первой чеченской кампании. Логикой событий главной антитеррористической силой страны становится армия. С одной стороны, ее командный состав представлен в основном пенджабцами (75 миллионов человек). Они, в отличие от "афганских" кочевников и "проперсидских" беллуджей, считают себя ядром нации. Поэтому мотивированы на борьбу с "дезинтеграторами" государства. Беда в другом: в отсутствие титульной национальности (160 млн. минус 75 млн. (!) почти половину (45-48 проц.) низового состава армии составляют пакистанцы, куда менее мотивированные на единство страны. Да и армейский генералитет едва ли не 100-процентно состоит из мухаджиров, то есть, выходцев из Индии и наследников отца нации Джинны. Их неформальным лидером остается все тот же Мушарраф, уроженец Дели и представитель наиболее влиятельного мухаджирского клана. Так или иначе, приказ на открытие огня по американским нарушителям госграницы (которая, строго говоря, не маркирована), а не по привычным талибам исходит от генералов, а не либеральных политиков новой волны.

Во-вторых, пакистанское общество на фоне многочисленных национальных и трудно понимаемых европейцами сословно-клановых противоречий расколото на малочисленный "бюрократический истаблишмент" и сильно "пересеченную" "исламскую улицу". В этом смысле 95 процентам "уличников" глубоко безразлично имя своего суверена, а также степень его привечаемости богопротивным Западом. Тамошний "электорат" ищет защиты своей "улицы" от посягательств "чужой". Эта защита чаще ассоциируется с "человеком с ружьем", а не "безоружным" чиновником. Несколько попыток заменить генерала на штатского сановника возвращали изначально военно-державную систему на круги своя. Так что Мушаррафу самое время озаботиться приемником помоложе.

В-третьих, международный аспект исламабадской рокировки весьма чужд даже "бюрократической" части пакистанского общества. Иностранные дотации она воспринимает по аналогии с периодом поддержки афганских братьев, воевавших с шурави: максимально - в 1988 году - 1.3 миллиарда долларов. Кстати, на эти средства в основном и создан талибан… Но главный внутрипакистанский разлом проходит между исламскими модератами и фундаменталистами. Опять-таки местная интерпретация этих различий состоит не в отношении к Западу и прочим частям света, а в приверженности модератов национальному государству, фундаменталистов - вселенскому халифату. Для объединения тех и других требуется ни антитеррористическое знамя "крестоносцев", а агрессия безбожных индусов. Поскольку надежды на это немного, в качестве интегрирующего начала от противного сойдут и сами "крестоносцы".

Наконец, в-четвертых, оно же - главное. Пакистан - единственная в исламском мире атомная держава. Поэтому реальное влияние на страну (если не на ход мировой истории) имеет тот, кто держит палец на ядерной кнопке. Если у "крестоносных" и прочих коллег исламабадского суверена глобально-экзистенциональный вопрос "за что и когда?" худо-бедно регламентирован, то в пакистанском случае дело обстоит сложнее. По меньшей мере, до прихода Мушаррафа индийские эксперты считали, что управление ядерным потенциалом соседа не опирается на нормативную базу, а находится в ведении доверенных лиц. По всей видимости, близких к ISI. Круг замкнулся…

Джон Маккейн за счет Грузии набрал недостающие очки. Если сторонники Барака Обамы во имя того же способствовали демократизации Пакистана, то последствия могут проявиться раньше, шире и громче…

Борис Подопригора,
востоковед

"Российский миротворец"