23.08.08

То ли грузинские события вдохновляют наших национально озабоченных сограждан, то ли своих героев-освободителей Украине не хватает, но в последние дни на страницах отечественных интернет-изданий тиражируется «свежая находка» политолога и ревнителя незаангажированной истории Костя Бондаренко: «Украинский националист Лаврентий Берия». Бондаренко призывает провести серьезнейшую ревизию роли Берии в истории Украины и реабилитировать дорогого Лаврентия Павловича.

По мнению Бондаренко, до сих пор историческая фигура этнического мегрела Берии показывается на Украине исключительно в черном цвете — как вдохновителя и воплотителя всех самых диких сталинских начинаний, палача украинского и прочих советских народов. А между тем пик сталинских репрессий, утверждает Кость Бондаренко, приходился на 1937—38 годы, когда НКВД возглавлял Николай Ежов, а Берия стал руководить этим ведомством только с 1939 года.
Свидетели номенклатурного роста Берии вспоминают: в 1938 году он быстро освоился в Москве. Ничего, работать можно. И действительно, что, в сущности, изменилось? На берегах Москвы-реки такие же люди, как и на берегах Куры — в Тбилиси. Так же исправно доносят друг на друга, так же покорно садятся в воронки, терпят клевету и пытки, предают товарищей и родных, гибнут в тюрьмах и лагерях и славят Вождя.
Лубянка, центральная живодерня тех лет, с приходом Берии ни в чем не изменилась. Все так же пытали-убивали. Все так же хлебные фургоны вывозили по ночам трупы в крематорий. Правда, появилась одна символическая подробность: пепел сожженных коммунистов вывозили на поля подмосковного колхоза имени Ильича. Как последнее удобрение.
Впрочем, эта часть биографии видного советского деятеля Лаврентия Берии сейчас не важна. Главное, утверждает Бондаренко, что после присоединения Западной Украины к УССР Берия опасался, что «без уступок украинцам в сфере национальной политики будет трудно в обозримом будущем, через поколение-два, избежать отхода Украины от СССР». Дескать, «прозорливый и вдумчивый реформатор» понимал: «закручивание гаек» ни к чему хорошему не приведет. Дети воинов УПА вырастут и продолжат дело отцов. А посему, если пьянку нельзя предотвратить — ее надо возглавить и использовать в своих целях, пишет Бондаренко.
Лаврентий Павлович так и поступил. Как утверждает Бондаренко, на исходе сталинской эры Берия инициировал несколько амнистий для боевиков УПА, проводил тайные переговоры с ОУН, увольнял из правоохранительных органов тех, кто был не готов к либерализации политики на Западной Украине, — что, несомненно, свидетельствует в пользу непобедимого шефа НКВД. При этом, пишет Кость Бондаренко, «партийная номенклатура и руководство силовых структур, привыкшие к сталинским порядкам, не на шутку испугались бериевских реформ и тотальных чисток». «Опытнейший чистильщик» Берия в последние месяцы своей жизни доверял исключительно украинцам, утверждает Бондаренко, а вся его личная охрана состояла из украинцев, мобилизованных в западных областях республики.
После смерти Сталина в июне 1953 года Берия был арестован по обвинению в шпионаже и заговоре с целью захвата власти и в декабре расстрелян в бункере во дворе штаба Московского военного округа по приговору Специального судебного присутствия Верховного суда СССР.
В постановлении Пленума ЦК Компартии Украины от 30 июля 1953 года было записано: «Закоренелый враг партии и народа, Берия старался использовать недостатки в хозяйственном, культурном строительстве, в политической работе среди трудящихся западных областей Украины в интересах своих враждебных планов. В своей записке о положении в западных областях он под фальшивым поводом борьбы с нарушениями национальной политики партии пытался подорвать дружбу народов нашей страны, противопоставить украинский народ великому русскому народу, украинцев западных областей украинцам восточных областей, активизировать буржуазных националистов — злейших врагов украинского народа...»
Фильтруя лексику партийных постановлений тех времен и понимая, что главная вина Берии заключалась в том, что он был опасен для стремящегося к власти сталинского окружения, тем не менее, констатируем: формально Лаврентия Павловича расстреляли за связь с украинскими националистами. И теперь это дает повод пану Бондаренко заявлять, что Берия «поплатился за склонность к либеральным реформам и за либерализм в национальном вопросе».
Думается, такого замечательного героя следует не только реабилитировать — не грех борцу за независимость Западной Украины и новоявленному украинскому националисту и памятник поставить, а заодно переименовать в его честь пару-тройку улиц. Идею памятника, кстати, подкинул один из старых анекдотов, вычитанных в статьях-воспоминаниях о Лаврентии Павловиче. В свое время, говорят, он звучал так:
«Стоят преступники в аду: кто в крови, кто в пламени горит. Данте обходит владения дьявола и видит: один из самых страшных негодяев стоит в крови лишь по колено. Удивился Данте, подошел, узнал Лаврентия Берию:
— Почему так мелко, Лаврентий Павлович?
— А я на плечах Иосифа Виссарионовича».
Жутковатый получился бы памятничек, не так ли?..

Валентина ВЛАДИМИРОВА   

«Крымское время»