5.08.08

У меня есть хороший друг Виктор Андреевич Грапани – с крепкими белорусскими корнями. Его мать Милица Константиновна в годы оккупации работала в одесском порту. Во время оккупации по Одессе ходила байка: «Работать на население – не значит работать на оккупантов». Виктор ходил тогда в школу и, как все ученики, выучил наизусть немецкий гимн и гимн королевской Румынии…

В их доме часто появлялась учительница немецкого языка фрау Эльза. Она была фольксдойче (то есть немка по происхождению) и пользовалась определенными льготами. Эльза занималась с матерью моего друга языком, обучала ее разговорной речи.

С ее появлением в доме стали происходить странные вещи, замеченные маленьким Виктором. Мать приносила из лаборатории химикаты, лекарства, а они потом куда-то исчезали. Однажды после ухода тети Эльзы, как он звал ее, Виктор заметил, что кашпо висит на стене неровно. Он встал на стул, чтобы поправить его, и увидел, что в цветочном горшке лежат… пистолетные патроны. Виктор подбежал к маме и сообщил ей об этом. Та перепрятала патроны и строго-настрого сказала сыну, чтобы он об этом никому во дворе не рассказывал.

Иногда тетя Эльза приходила с одиннадцатилетним сыном – худеньким спокойным мальчиком, который с удовольствием играл с более младшим Виктором. А тот замечал также, что тетя Эльза уносила куда-то перекись водорода, марганцовку, вату и какие-то таблетки.

В один из вечеров мать пришла с работы взволнованная и даже немного испуганная. Из разговоров старших Виктор понял, что тетю Эльзу арестовала служба безопасности СД…

Уже после войны стало известно, что ее допрашивали в застенке четыре раза в сутки. Зверски избивали, пытали электрическим током. Немцы через предателя узнали, что Эльза была связной у руководителя местного подполья и хозяина явочной квартиры. От нее требовали адреса явок и систему связи. Она молчала...

В один из дней после допроса она была так избита, что не могла даже лежать на тюремных нарах. Сокамерницы положили ее на простыню и держали на руках. Некоторые советовали Эльзе назвать любой адрес – пока будут его проверять, она хотя бы отдохнет. Эльза застонала от боли и прошептала: «А если там окажется однофамилец?..» Забрали ее сына. Стали допрашивать, бить и снова допрашивать... Мальчишка молчал.

После освобождения Одессы раскопали могилы, в которых были захоронены погибшие в фашистских застенках. Милица Константиновна как активный участник подпольной борьбы была привлечена к опознанию тел известных ей подпольщиков. В одной из могил она и опознала учительницу Эльзу... Все ее тело было изуродовано, а на спине вырезана пятиконечная звезда. Рядом, в той же могиле, лежал и сын Эльзы. Мальчишка был весь седой.

– Мужеству людей во время войны не было предела, – рассказывает Виктор Андреевич Грапани. – Ненависть к врагу была страшная!.. В феврале 1944 года я с дедом шел по Херсонской. Навстречу по улице вели на казнь четырех человек. Все они были в окровавленном нижнем белье, босиком, руки связаны, а на шее висели фанерные дощечки с надписью «партизан», «комиссар», «бандит»… Тех людей вели конвоиры, и в воздухе раздавалось какое-то мычание. Когда они подошли поближе, я увидел, что у обреченных на смерть зашиты рты, а мычание то было… пением! Пели они «Интернационал». Я прижался к деду и с ужасом смотрел на людей, которые месили босыми ногами снежную жижу и шли на смерть, не опуская головы, с какой-то яростной, непреодолимой силой. Эту картину я буду помнить всю жизнь…

Полковник в отставке
Игорь СУДЛЕНКОВ

"БВГ"