26.05.08

Эстонские власти Арнольда Мери решили обвинить в геноциде и преследовании гражданского населения. Разрушение памятников и преследование ветеранов Великой Отечественной войны националисты в Эстонии называют "очищением от красного мусора" и в попытках перекроить историю это микроскопическое, недавно ставшее государством, образование, задает тон остальным желающим получить политические дивиденды с советского прошлого. Однако если смотреть на все это с высоты самой истории, то методы такой борьбы лишь приближают этих людей к тем, кого они сами винят во всех своих бедах.

Репортаж Екатерины Кибальчич, Первый канал.

Паром до острова Хийумаа плывет два с половиной часа. Такую удаленную точку от Таллина в маленькой Эстонии найти непросто. На остров едет Арнольд Мери. Последний герой Советского Cоюза.

Арнольд Мери, герой Советского Союза: "Никакой тут справедливости нету. Это чисто политическое мероприятие".

Арнольд Мэри приехал на суд, где его обвиняют в геноциде эстонского народа и хотят приговорить к пожизненному заключению. Врач запретил ветерану покидать дом, тем более, что у него обнаружили рак легких. Но в свои 89 Арнольд Мэри все равно поехал".

Арнольд Мэри знаменит тем, что был первым Героем Советского Союза в Эстонии. Тем, что он брат первого президента Леннарда Мэри. Теперь он знаменит еще и своим процессом, где даже свидетели обвинения впервые видят подсудимого и не желают ему зла.

Арнольд Мэри: "Я глубоко верю в то, что справедливость восторжествует, но, скорее всего, это случится уже после моей смерти".

В то время, когда героя Советского Союза судили на острове, бывший депутат Верховного Совета Эстонской ССР, Юри Лийм вызвал кран и начал ломать памятник советским офицерам в Таллине. Программа эстонских новостей показала акт вандализма во всех подробностях. От начала - до конца.

Юри Лийм, житель Таллина: "Я пришел сделать то, что является обязанностью гражданина Эстонии. У нас слишком много советских памятников. В Эстонии настал период уборки мусора. Я убираю этот "красный" мусор".

Так бывший коммунист, а теперь националист, снес 2 памятника. Юри Лийм прославился год назад. Когда заявил, что взорвет памятник бронзовому солдату прямо в центре Таллина и, что держит дома динимит. За такие угрозы Лийм даже не заплатил штрафа.

Дмитрий Линтер, активист организации "Ночной Дозор": "Я знаю, что полиция возбудила дело о воровстве, если правительство так поступает, то и рядовым гражданам можно, если они говорят по-эстонски, а мы, если будем им мешать, окажемся в тюрьме".

Активист антифашистского движения "Ночной дозор" про тюрьму говорит не просто так. Он отсидел 7 месяцев за то, что прошлой весной защищал Бронзового солдата. Спустя год его и других лидеров "Дозора" все еще судят. На этой неделе сразу 2 заседания.

Максим Рева, активист организации "Ночной Дозор": "Самый худший вариант по статье - до 5 лет".

В зал заседания пришли студенты юрфака с конспектами. Процесс, и правда, уникальный. Его даже назвали громко "Суд над четверкой". Кто-то из подсудимых дал интервью российским каналам, кто-то пришел на митинг в защиту памятника, кто-то просто написал письмо в ООН, а кто-то СМС - приходите защищать нашу память.

Четверку обвиняют в организации знаменитой бронзовой ночи, когда в правительстве тайно решили демонтировать памятник, а полиция разогнала митинг и вытеснила толпу людей с площади Тынисмяги.

Эстонская Фемида - тоже памятник. Только глаза не завязаны, а с закрыты. Немец Клаус Доренман уверен: иногда она их открывает и смотрит с пристрастием.

Клаус Доренман: "Я уже год не могу добиться правды. Как будто я не в Евросоюзе, а в Африке".

Гражданина Германии, преподавателя Эстонского университета, Клауса Доренмана мы показывали ровно год назад. В ночь беспорядков его схватили полицейские. Клаус тогда не понял по-эстонски, и его приняли за русского.

Клаус Доренман, пострадавший: "Полицейские подходили и били резиновыми дубинками по ногам, под коленками, так что падаешь. Не только меня, всех, кого они доставили в портовый терминал. Они все время били и били всех этими резиновыми дубинками".

Весь прошлый год Клаус Доренман пытался судиться с эстонским государством, но ни одного заседания так и не состоялось.

Клаус Доренман, пострадавший: "Я ждал начала суда, пускай, хоть отрицательный ответ. Понимаете, тогда я просто пойду с этим решением в международный суд по правам человека в Страсбург. Но дело затягивают, и мне не дали вообще никакого ответа. Я ищу правды не ради себя. В ту ночь были избиты сотни случайных и невинных людей, кто-то даже стал инвалидом. Но прокуратора так и не увидела злоупотреблений полиции".

Для эстонской полиции прошлый год был урожайным. И на награды и на подкрепление. Сразу после апрельских беспорядков полицейские открыли курсы для добровольных помощников.

За год в ряды помощников полиции и добровольческой армии "Кайтселиит" вступили тысячи эстонцев. А на этой неделе к границам России подошли эстонские гаубицы и минометы. Учения "Весенний шторм" для новичков из народного ополчения стали первым боевым походом.

Ветераны эстонского батальона "Нарва" собрались, чтобы пообщаться и вспомнить молодость. Памятник Бронзовому солдату, который был так ненавистен, вот уже год как не существует. Но на сердце все равно неспокойно. Ведь те, кому он посвящен, до сих пор живы. И те, кто его защищал прошлой весной, продолжают гордиться этим даже на скамье подсудимых.

У адвоката Александра Кустова кабинет завален стопками "бронзовых" дел. На защитников солдата их заведено не один десяток. И только одно дело никак не передадут в суд. Что именно произошло на улице Татари во время бронзовой ночи год назад? Кто и как во время разгона полицией демонстрантов убил российского студента Дмитрия Ганина? На эти вопросы у следствия до сих пор нет ответов. Хотя там были десятки свидетелей, а улицу снимали камеры наблюдения.

Александр Кустов, адвокат Веры Ганиной: "Государство должно было задаться целью, показать, что оно одинаково относиться к потерпевшим будь то русский, будь то эстонец. Этого не произошло".

На маленьком православном кладбище, на берегу Чудского озера, поют молебен возле могилы Дмитрия Ганина. После его гибели на улицах Таллина в мае 2007 прошел год, но для его матери Веры Ганиной время как будто остановилось той самой ночью.

Вера Ганина, мать убитого Дмитрия Ганина: "Меня держат в неведении, я ничего не знаю. А хотелось бы, чтобы были найдены виновные в убийстве ни в чем не повинного человека, оклеветанного, из него делали грабителя вора, наркомана и так далее".

Веру Ганину утешают близкие. Ведь те, кто был похоронен на холме Тынисмяги у памятника бронзовому солдату, для эстонского правительства, тоже были бандиты, мародеры и пьяницы.

Спустя год житель Ростовской области Виктор Брянцев вынужден признать, что дело об оскорбление праха своего отца, он проиграл.

Виктор Брянцев, сын Алексея Брянцева, погибшего при освобождении Таллина: "Судебное заседание, разбирательство было. Но они ссылаются на то, что все сделано правильно для благоустройства города".

Виктор Брянцев был против эксгумации останков. Прошлым летом он сдал анализ ДНК и забрал прах из эсотонского морга. Он уверен, что в России могила отца больше не будет осквернена.

Виктор Брянцев, сын Алексея Брянцева: "Теперь я могу в любое время прийти и побыть здесь с отцом".

Перенос памятника и раскопки братской могилы правительство Эстонии не считает своей ошибкой. Хотя спустя год последствия трудно не заметить. Об экономическом кризисе пишут даже близкие правительству газеты. Прошлой весной российские бизнесмены обещали устроить блокаду Эстонии. Теперь стало ясно, что они сдержали слово. Прекращен транзит нефти через Эстонию и местным товарам в Россию тоже путь закрыт. Потери экономики от блокады - более полмиллиона долларов. В Министерстве по делам народонаселения заговорили о пересмотре программы интеграции.

Урве Пало, министр по делам народонаселения Эстонии: "Мы поняли, что интеграция не может идти в одну сторону. Мы пересмотрели государственную программу, чтобы не только русские учили эстонский язык, но и эстонцы изучали русскую культуру, традиции и понимали русский народ".

На новую программу интеграции в Эстонии, где всего-то - чуть больше одного миллиона людей, запланировали потратить 47 миллионов долларов. Арестовать единственного человека, который сносит памятники, близкие для трети населения страны, конечно, ничего и не стоит. Но эстонское государство не торопится это делать.

Урве Пало: "Он сумасшедший. Может, не по клинике сумасшедший. Но всегда есть в обществе такие люди. Всегда! Везде! Но мы же демократическая страна. И только потому, что он иначе думает, мы не посадим его в тюрьму".

Школьник Марк Сирык в прошлом году узнал, что в эстонскую тюрьму попасть совсем не сложно. Его судят за антифашистские митинги и некорректную переписку в Интернете. Теперь Марк понимает, что в его стране хоть ничего и не изменилось, но жизнь его и его друзей сломана и распилена на части эстонскими властями.

Марк Сирык, подсудимый: "Время как будто остановилось, я пытался устроиться на работу. Но не получалось. 5 или 6 мест сменил. Все время то звонки Капо, то еще что-нибудь. Мне создали вакуум. Как будто я вышел из тюрьмы, но попал в другую тюрьму без стен".