14.04.08

Редакция "Единого Отечества" поздравляет нашего постоянного автора Главу Византийского клуба Аркадия Малера с днем рождения.  Мы помним, что он поддержал СПГУ в самый тяжелый момент нашей для нашей организации  и желаем ему осуществить в своей жизни историческую миссию- "неокаппадокийский синтез" русского богословия, осмысления с православных позиций достижений современной философский и политиологической мысли.
Обращаем внимание читателя на тот факт, что публикуемую статью А. Малера можно считать образцом спокойной и аргументированной полемики и защиты ортодоксальной христианской позиции. Пресс-служба СПГУ\"Единого Отечества"

Антиопричнина: смысл конфликта.

        
" Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет;
а что сверх этого, то от лукавого" (Мф. 5:37)

  В течение последнего года мне часто приходят вопросы о том, чем конкретно объясняется конфликт между мною и целой группой сетевых авторов, с которыми я некогда сотрудничал и которых собирательно называют "неоопричниками". Речь идет в первую очередь о трех именах - об А.Дугине (идеологе молодежной группы "ЕСМ"), В .Карпеце (последователе А.Дугина, постоянного лектора в "ЕСМ") и И.Бражникове (редакторе сайта Правая.ру, публикующим их идеи). С их стороны в мой адрес идет так много клеветы и оскорблений, что у меня нет ни возможности, ни желания реагировать на каждое из них, поэтому я хочу в рамках данной статьи раз и навсегда дать исчерпывающее объяснение причин этого конфликта. Каждый человек имеет право принимать или не принимать мою позицию, но я настойчиво советую каждому обратить внимание на точность аргументов как с моей, так и с их стороны. Каждый человек имеет право на предубеждение против моей позиции, но тогда он должен отдавать себе отчет в том, что это - только предубеждение, и аргументов у него нет. Отсутствие точных аргументов делает любую позицию безосновательной, а ее защиту бессмысленной.


А.Дугина и В.Карпеца я лично знаю с 1997 года, и я долгое время сознательно сотрудничал с этими людьми, потому что разделял их позиции по разным вопросам, равно как и они сознательно сотрудничали со мной. При этом, В.Карпец в конце 90-х годов критически относился к идеям А.Дугина, и я сам убеждал В.Карпеца в их "истинности". В середине 2000-х годов я возобновил свое сотрудничество с А.Дугиным и его группой "ЕСМ" на основе общего противостояния "оранжевой революции". Точно также, как и подавляющее большинство представителей православно-консервативных кругов, в том числе и сотрудники сайта Правая.ру, прежде весьма критически относящиеся к "дугинизму", с определенного момента стали поддерживать А.Дугина и В.Карпеца.


Я хочу уже не в первый раз максимально точно определить свое место в этом конфликте и те цели, которые я преследую. Все, чем я занимаюсь - это философия и только философия. Именно занимаясь философией, я пришел в 17 лет к идеям "дугинизма" и, именно занимаясь философией, я ушел от этих идей. В 2003 г. я написал книгу "Стратегии сакрального смысла", в значительной степени посвященную попытки доктринальной систематизации "дугинизма". Но в процессе этой систематизации, я понял, что это - скорее моя авторская версия этого "учения", а затем и то, что это "учение" - именно лжеучение, ибо оно не соответствует основам христианского мировоззрения, не уважает законы классической логики и довольно вульгарно для того, чтобы им вообще серьезно заниматья человеку, ознакомившемуся с историей мировой философской мысли. Поэтому сейчас я осуждаю как эту книгу, так и свое увлечение "дугинизмом".


Мои претензии к Дугину и Карпецу как "идеологам" отличаются от претензий к Правой.ру как распространителю этой идеологии. Начну с первой претензии.


Составляющие ереси " неоопричнины "

Я утверждаю, что идеология Дугина и Карпеца - не соответствует православной догматике, то есть еретична, но при этом выдает себя за православную. Для официального церковного осуждения этой еретичной идеологии, она должна стать достаточно влиятельной (какими были ереси Л.Толстого или Н.Рериха), поскольку количество ересей весьма велико, чтобы на каждую обращать особое внимание. Лично я обращаю внимание на эту ересь потому, что в свое время основательно ее изучил и потому что она имеет определенное влияние на концептуализацию всего того круга маргинальных идей, которые в совокупности называются "опричниной". Я уже не раз описывал это явление. Речь идет о том, что в среде современного русского православно-политического движения, наряду с самыми разными вероучительными девиациями, складывается определенная вульгарная идеология, опасная не столько количеством и качеством своих реальных сторонников, сколько своим стремлением выдавать себя за "истинно русскую" и "истинно православную" идеологию. Таким образом, опасность "неоопричнины" заключается в том, что она искажает и дискредитирует образ русского Православия и, тем самым, играет колоссальную антимиссионерскую и антикатехизаторскую роль. Будучи достаточно полиморфным явлением, "опричнина" всегда шире любого "дугинизма", но именно "дугинизм" способен сыграть в ней то же самое значение, которое когда-то сыграл марксизм в контексте левых идей. Излагаю основные связующие положения "опричной" идеологии, выражающие ее антихристианскую сущность.

 

1  Ориентация на учение "интегрального традиционализма" Р.Генона и его последователя Ю.Эволы. Рене Генона (1886-1951) можно воспринимать как очередного французского философа первой половины ХХ века, предложившего авторскую метафизическую систематизацию различных религиозных учений, весьма близкую индийскому адвайта-ведантизму или греческому неоплатонизму. В основе этого учения лежит представление о безличном Абсолюте, из которого дедуцируется вся существующая реальность во всем своем многообразии. При этом, чем дальше эта реальность отстоит от Абсолюта в иерархии пространства и во времени, тем она хуже. Отсюда полное презрение к индивидуальной реальности и концепция истории как постоянного регресса, где свободная человеческая воля не имеет никакого значения, не говоря уже о том, что здесь нет специфически христианского представления о Личности - Личности Бога и личности человека. Христианство оказывается в этой перспективе лишь одной из "традиций", соборная догматика которой совершенно не соответствует всему "традиционализму". Сам француз Генон принял ислам суфийской версии и новое имя - шейх Абдуль-Вахид Йахья. Если сам Генон считал, что регресс мироздания неизбежен и поэтому не призывал ни к какой социальной активности, то его ученик Юлиус Эвола (1898-1974) пришел к идеи использования сил деградации в целях возможной реставрации, иначе называемой "консервативная революция", и поэтому сторонники Эволы любят оправдывать существование различного рода зла во имя "добра". Если Генон был мусульманином, то Эвола стал неоязычником, и не скрывал своего неприятия Христианства. В 1995 г. А.Дугин издал манифест Ю.Эволы "Языческий империализм", а в 1996 г. В.Карпец перевел и откомментировал книгу Ю.Эволы "Метафизика пола" под псевдонимом "В.И.Русинов". Тогда Карпец признавал очевидное несоответствие учения Эволы православному мировоззрению, а Дугин был очень недоволен качеством этого перевода и этих комментариев. Спрашивается, зачем вообще и Дугину, и Карпецу нужно было популяризировать учение Эволы, претендуя на статус православного автора? Однако из всего набора "опричных" идей, "интегральный традиционализм" слишком интеллектуален, наименее известен большинству "неоопричников", но именно он часто служит последовательной философской базой для объяснения всех этих идей у Дугина, Карпеца и их последователей.

 

2  Представление о Православии как о крипто-языческой религии, призванной преодолеть наследие Ветхого Завета. Претензии на "эзотерическое" прочтение Православия среди "неоопричников" связано, в первую очередь, с неприятием и непониманием официальной церковной догматики, и нежеланием признать "нерусское" происхождение самой христианской религии. Обращение к различного рода язычеству здесь отдается гораздо большее предпочтение, чем к Ветхому Завету, а пришествие Христа понимается как специфически антииудейская акция. О неизбежных логических противоречиях в этой среде не принято задумываться. Возникает вопрос: если язычество лучше Ветхого Завета, а Христос пришел преодолеть Ветхий Завет, то тогда Христианство - это локальная, внутриеврейская проблема, и зачем оно тогда другим народам, у которых уже было свое язычество? Последователи Генона и Эволы любят ссылаться на "более развитую метафизическую традицию" - адвайта-веданту. Возникает вопрос: зачем в таком разе быть христианином, если есть адвайта-веданта? На этот прямой вопрос "дугинисты" не отвечают. При этом, тема противопоставления "авраамизма" и Христианства - это навязчивый рефрен всех основных концептуальных работ Дугина и Карпца. Из всего "авраамического", ветхозаветного наследия в Христианстве Дугину и Карпцу больше всего не нравится принципиальное положение о сотворении мира "из ничего", то есть креационизм. Этому положению они противопоставляют т.н. "манифестационизм", учение о проявлении всего существующего из божественного начала, то есть откровенно нехристианскую, языческую метафизику, свойственную той же веданте или неоплатонизму. И даже после того, когда в тех или иных работах Дугин пытался обозначить Христианство как "метафизически третий путь" между креационизмом и манифестационизмом, впоследствии он все равно признавал примат второго над первым. И это в то время, когда христианская концепция возникновения мира - это креационизм и только креационизм. Хочется спросить Дугина и Карпеца - вы признаете без оговорок творение всего мира "из ничего", то есть истинность креационизма и ложность манифестационизма, или не признаете? Нет ответа. В итоге "дугинизм" весьма способствует концептуализации того откровенного маркионистского гностицизма, который царит среди наших "неоопричников". Манифестационизм - это метафизическая основа всей "опричниной" идеологии, маркионизм - это интерпретация Христианства с точки зрения этой основы.


3  Абсолютный геодетерминизм, редуцирующий все возможные конфликты, в том числе и религиозные, к манихейской мифологии геополитического противостояния "Суши" и "Моря", "Континента" и "Океана", "Востока" и "Запада". Прежде всего, нужно отметить, что геодетерминизм (как и любая версия организма) явно противоречит последовательно-метафизической позиции, в том числе и Р.Генона, потому что нужно выбирать - либо в основе всего лежат метафизические принципы, либо физические? Но А.Дугин не утруждает себя объяснить их связь и позволяет сочетать эти позиции в явно противоречивом синтезе. Однако между ними есть одно общее сходство - и то, и другое остается имперсональным детерминизмом, то есть концепцией, исключающей определяющее значение свободной Личности с ее свободной волей. "Традиционализм" отрицает христианскую Личность с метафизических позиций, органицизм - с физических. И если "традиционализм" по Дугину фактически понимает Православие как авангард манифестационизма в борьбе с "западным" креационизмом, то его геодетерминизм понимает Россию как авангард "Востока" и Азии в борьбе с "Западом" и Европой. В итоге, вся историческая миссия России сводится к тому, чтобы остановить экспансию Запада, а вся культурософия России сводится к тому, чтобы найти как можно больше различий России и Запада (=Европы), и как можно больше сходств России и Востока (=Азии). Возникает вопрос - зачем сторонникам Дугина называть себя "евразийцами", если можно сразу назвать себя "азийцами", или хотя бы "азиопцами"? Зачем им эта неудобная приставка "евро", ведь азиатское начало в их учении явно превалирует над европейским? Представление о том, что Россия - это часть общей европейской христианской цивилизации, что конфликт с католицизмом и протестантизмом - это внутрихристианский конфликт в этом контексте даже не обсуждается. Раскол с Римской церковью объясняется здесь как раскол на две полярные религии - "западный" "креационистский" католицизм и "восточное" "манифестационистское" Православие, и сводится не к универсально-догматическим проблемам, а к сугубо этнокультурному и этногеополитическому размежеванию. Отсюда минимальный интерес к догматике и максимальный интерес к обрядовой стороне религии, переходящий в прямое обрядоверие. Отсюда же неприятие патриарха Никона и признание в старообрядчестве "подлинного православия", то есть подлинно "восточного" и "манифестационистского" полюса внутри самого русского Православия. Отсюда же совершенно манихейская ненависть к католицизму и трудно скрываемая симпатия к т.н. восточным религиям - исламу, индуизму, буддизму, даосизму и т. д. Политическая исламофилия является характерной для всей "неоопричнины", а исламизму прощается все как "главному союзнику" в борьбе с Западом и Израилем. Так и хочется спросить - зачем называть себя православными, если можно сразу перейти в более "восточную" и "манифестационистскую" религию?

 

4  Мистический цезаризм, вплоть до царебожия, то есть некритическое восприятие фигуры царя как посредника между Богом и миром, если не прямо полубогом. Царебожие не тождественно цезаризму, цезаризм не тождественен монархизму, монархизм не тождественен признанию "катехоничности" российской власти и "симфонии властей" - все это разные позиции. Сам по себе цезаризм противоречит не только Христианству, но и геноновской метафизике, а также и любому органицизму - геодетерминизму или этнодетерминизму, но я уже сказал, что о внутренних противоречиях в среде "опричиников" редко задумываются.Нужно сказать, что в случае Дугина его цезаризм носит достаточно отвлеченный характер, и его трудно определить даже как "монархиста". В свой "национал-большевистский" период Дугин радикально критиковал петербуржскую "романовщину", и после этого не был отмечен в серьезных призывах к реставрации монархии, хотя в своей метафизике эволаистский "традиционализм" подводит оправдание любому цезаризму. Своих оппонентов "опричные" цезаристы все время упрекают в признании западной демократии, не понимая, что люди не делятся на "монархистов" и "демократов", и что неприятие монархии совершенно не делает человека сторонником демократии. Для "неоопричников" фигура царя - это связующий, центральный элемент их веры, и они совершенно не представляют себе Христианство без монархии. Поэтому они могут быть очень критично настроены к институту реальной, осязаемой земной Церкви, открыто выступать против клира и самого Патриаршества, упрекая его в "папоцезаристских" притязаниях, но зато с фанатическим благоговением относиться к монархии, чувствуя себя служителями царского культа невидимого царя. Пороговым моментом в определении царебожия является признание святости основателя "опричнины" Иоанна IV Грозного, а в перспективе - прижизненной святости всех русских правителей от Рюрика до Николая II . Голос известных противников канонизации Иоанна IV (В.Махнача, Д.Володихина и др.) среди радикальных цезаристов все менее слышен, и признание максимального числа цезаристских заблуждений по умолчанию является, своего рода, условием пребывания в этой среде. При этом, царебожники не понимают, что своим "опричным" фанатизмом они отпугивают от монархизма многих трезвомыслящих людей, блокируют любую возможность серьезного обсуждения самой возможности канонизации любого русского царя, начиная с самого Иоанна IV . Между тем, у всех наших монархистов (от радикальных царебожников до умеренных конституционалистов) есть одна общая проблема - это полная несогласованность в предлагаемой персоналии на российский трон. Поэтому, какая бы кандидатура не победила, половина монархистов первыми выступят против нее, и именно этот момент делает перспективы возрождения монархии практически невозможными.

 

5  "Филетизм", то есть возведение национального ("народного") самоопределения на уровень религиозной ценности . Так же как и в случае цезаризма концептуальное обоснование филетизма может быть самым разным - главное оправдать национальную исключительность, а каким образом не так важно. И так же как с цезаризмом, очевидное противоречие филетизма Христианству и любой метафизике, а также и геодетерминизму, здесь не принимается во внимание. О том, что в филетизм противоречит каноническим принципам церковного устройства, для "опричников" также не важно, как и любые догматы Вселенских Соборов - если какие-то догматы и анафемы противречат опричной ереси, то тем хуже для этих догматов и анафем. Разумеется, так же как нет никакой согласованности среди монархистов в вопросе о кандидате в монархи, так и нет никакой согласованности среди всех русских националистов в вопросе об этногенезе русского народа и его этнокультурной идентификации. Амплитуда здесь широка - от обычных расистов-западников в стиле white power до гумилевцев-евразийцев с их "славяно-туранским синтезом", поэтому никакого единого русского национализма не существует, как нет и единого русского монархизма. В "опричной" среде это противоречие наиболее очевидно. С одной стороны, "опричники" хотят быть евразийцами-имперцами, но с другой стороны, они хотят иметь успех среди националистов и не чужды откровенной "евгенике"- тот же антисемитизм здесь может объясняться как христианскими и маркионитскими мотивами, так и апеллировать к обычному "черепомерству" и зоологической конспирологии в духе Григория Климова. Еще больше это противоречие возникает в вопросе об источнике власти - у монархистов это Бог, у последовательных националистов это - сам народ. Это противоречие дало себя знать в 2000-е годы, когда достаточно внятно обозначило себя, особенно среди подрастающего поколения, национал-демократическое движение, которое, к сожалению, носит подчеркнуто светский характер и скептически относится к русскому Православию, ассоциируя его с "опричным" движением. "Опричники" действительно делают все для того, чтобы ассоциировать русское Православие с цезаризмом, азиатчиной и фанатичным архаизмом, и это сильно отпугивает от Церкви молодых русских националистов, желающих видеть Россию свободной, европейской и современной страной. Я вынужден признать, что с национал-демократической и даже национал-либеральной средой мне гораздо легче найти общий язык, чем с псевдоправославной "опричниной", хотя бы потому, что я тоже, исходя из абсолютно православных соображений, хочу видеть Россию свободной, европейской и современной страной. Более того, пользуясь случаем, хочу сказать, что я пересмотрел свою позицию в период Правого марша 2006 г., когда страх "оранжевой революции" заставил меня предпочесть различного рода опричников национал-демократам из ДПНИ и вокруг него. Я сам - не националист и не сторонник ДПНИ, но мое видение политического будущего России ближе к национал-демократам, чем к "опричникам". Еще раз подтверждаю свою неизменную позицию - любые национальные интересы и ценности бессмысленны вне христианского религиозного контекста, национальная политика должна быть подчинена религиозной, и только мессианское видение России как Третьего Рима оправдывает приоритет национальных интересов русского народа перед другими нациями.

 

6  Оправдание большевистских репрессий и даже самого большевизма с точки зрения "консервативно-революционной" и "национал-большевистской" диалектики. В этом оправдании А.Дугин преуспел больше всех, именно он возродил и интеллектуально оформил идеологию нпционал-большевизма в 90-е годы, будучи также сооснователем Национал-большевистской партии Э.Лимонова. Русский национал-большевизм имеет две версии - лево-радикальную и умеренно-правую. В радикальной версии оправдывается сама большевистская революция 1917 г. как преодоление "петербуржского", "буржуазного" периода истории России, а в коммунистическом строе угадывается чуть ли не возвращение к Московской Руси. В умеренной версии сама революция еще осуждается, но оправдывается тирания Сталина как преодоление ленинско-троцкистского наследия, причем, даже возникает идея канонизации "красного императора". О том, что главный идеолог национал-большевизма Николай Устрялов был расстрелян в 1937 г., и все "сменовеховское" и лево-евразийское движение было подвергнуто общим репрессиям, неоопричники не любят вспоминать, потому что это нарушает их миф о сталинизме как "апофеозе" русской истории. Следует заметить, что национал-большевизм был фактически общим идеологическим фоном всей т.н. "красно-белой" или "красно-коричневой" оппозиции, лучше всего выраженной в газете "Завтра", но более-менее последовательную систематизацию он получил именно у А.Дугина. Но если среди "опричников" могут иметь вес даже национал-большевистские идеи, то уж идеи европейской "консервативной революции" 1920-30 гг. (фашизма и национал-социализма) тем более популярны в этой среде. Ведь именно там и тогда уже произошел своеобразный идеологический синтез "традиционалистских", гностических, органицистских, цезаристских и этнонационалистических идей, так что А.Дугину осталось лишь перевести их в контекст постсоветской России.

 

Разумеется, среднестатистический "неоопричник" совершенно не обязательно разделяет все шесть положений этого идеологического синтеза. Метафизика Генона и мистика реального гностицизма для многих слишком "элитарна", а на оправдание большевизма решится не каждый православный монархист. Но основные три положения, как правило, всегда сопутствуют "неоопричному" сознанию:

 

- языческие и маркионистские интенции в интерпретации Православия

- радикальный цезаризм

- органицизм (геодетерминизм и/или этнодетерминизм)

 

Движение "неоопричнины" никак не структурировано, их представителям не свойственна систематизация своих идей и политических действий, среди них весьма распространены апокалипсические ожидания и миф о скором пришествии неизвестно от куда взявшегося "царя" или "диктатора", который должен будет положить конец всему, что им не нравится в современной России. Между тем, 2007 год стал для этого движения переломным. В начале этого года "неоопричники" подумали, что обрели своего лидера в лице епископа Чукотского и Анадырского Диомида (Дзюбана), выступившего с известным заявлением из девяти пунктов о том, что в Русской Церкви " существует ряд отступлений от чистоты православного вероучения". Но заявление этого епископа не спровоцировало никакой антицерковной мобилизации, а сама Патриархия недвусмысленно осудила его. Всемирные успехи Московского Патриархата - воссоединение с РПЦЗ 17 мая и миссия Патриарха Алексия II в Западной Европе в начале октября - вызывали среди "неоопричников" агрессивную реакцию, сопровождающуюся прямыми оскорблениями в адрес Патриархии. Одновременно с этим в этой среде был популярен миф о том, что президентство В.Путина должно закончится приходом к власти "опрично" ориентированного силовика, по меньшей мере - преемника "в погонах", а не "в штатском". Однако, когда В.Путин предложил в преемники "либерального", по их мнению, Д.Медведева, в этих кругах возродились самые радикальные оппозиционные настроения в духе 90-х годов. И так же как я теперь пересмотрел свой вынужденный союз с "неоопричниками" 2005-06 годов, когда мы объединялись против угрозы несостоявшейся "оранжевой революции", так и среди них звучат голоса, осуждающие этот союз, но только по противоположным причинам - поскольку режим 2000-х оказался для них якобы более "западническим", чем режим 90-х. Я рискну предположить, что если либерально-консервативный курс Путина-Медведева продолжится, то только что охранительствующие Дугин, Карпец и Правая.ру будут все более уходить в радикальную оппозицию, и эти тенденции уже намечаются.

 

При этом, между Дугиным, с одной стороны, и между Карпецом и Бражниковым, с другой стороны, существует одно принципиальное различие. Насколько я могу судить, Карпец и Бражников искренние верят в свои мифы, что объясняет степень их раздраженной реакции на мою позицию. В искренность Дугина я не верю, поскольку слишком хорошо знаю специфику его "творчества". Дело в том, что А.Дугин написал так много противоречащих друг другу текстов и проповедовал так много противоречащих друг другу идей, что совершенно невозможно вычислить, что же на самом деле думает этот человек. Эта невнятность придает его "философии" своеобразную "загадочность", на которую и ведутся многие его последователи и которая, с моей точки зрения, свидетельствует только о том, что там нет никакой философии. Есть - постмодернистская игра в слова и идеи, прекрасно описанная еще Умберто Эко в романе "Маятник Фуко". Признаюсь - нам, молодым постсоветским интеллектуалам эта игра очень хорошо известна, это "интересная" и "развивающая" игра, но не каждый готов превратить ее в идеологию, рассчитывая на успех среди лишенных гуманитарного образования технарей и не окрепших умом подростков. Следовательно, я анализирую "философию" Дугина не в силу ее собственных "достоинств", а в силу того политического эффекта, который она производит на оформление "неоопричных" идей. Я не богослов и не занимаюсь богословским анализом - это дело догматических, катехизических и миссионерских отделов, факультетов и кафедр наших церковных институций, но в своем философском анализе я, естественно, прежде всего, обращаюсь к богословско-догматическим критериям. В то же время, еретическая идеология Дугина уже получила соответствующую оценку от отца Максима Козлова 1, диакона Андрея Кураева 2 и от Миссионерского отдела Московского Патриархата, издавшего книгу "Новые религиозные объединения России деструктивного и оккультного характера" (2002 г.) , где учение Дугина упоминается наряду с другими современными ересями.3 Вместе с ересью Дугина соответствующую оценку получили идеи Карпеца от отца Даниила Сысоева, богословов Ю.Максимова и А.Люльки4. Само собой разумеется, что чем более будут распространяться ереси Дугина и Карпеца, тем больше православных богословов будут ее осуждать. Я понимаю, что в нашем обществе слишком много ересей, чтобы Московская Духовная Академия (МДА) или Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет (ПСТГУ) взялись за специальный коллективный анализ очередного лжеучения, которое, кстати, не разделяется ни одним священником. Ведь до сих пор не нашлось ни одного священника РПЦ МП, который бы решился выступить в защиту религиозно-метафизической философии Дугина и Карпеца, и сам этот факт совершенно не смущает их последователей. Однако же, отсутствие четкого документального вердикта со стороны Церкви, осуждающего или одобряющего подобное лжеучение, только способствует общей неразборчивости вокруг него. Необходимо осознать, что определение любой ереси в качестве ереси нужно не только православным, но и самим заблудшим еретикам, чтобы они хотя бы узнали о том, что они еретики. Кроме того, оно нужно светскому государству, оно нужно представителям других конфессий, оно нужно атеистам, чтобы быть в курсе - кого сама Православная Церковь считает верным своему учению, а кого неверным. Например, если бы наша Церковь достаточно ясно дала понять сотрудникам СМИ, что писатель Михаил Ардов - не священник Православной Церкви, то его бы меньше приглашали выступать в этом качестве. Но, к сожалению, не все люди вообще знают, как отличить канонического священника от неканонического, а уж тем более ортодоксию от ереси.

 

Однако, многие поверхностные журналисты из прокремлевского пула, не осознающие значение религиозно-философских убеждений, часто готовы закрыть глаза на любые нюансы, если человек позиционирует себя как "патриота" и "государственника", тем более, замеченного в борьбе с "оранжевой революцией". На с какой стати люди, открыто проповедующие манихейские максимы в стиле "наш сапог свят" (известный лозунг ЕСМ на "антиоранжевых" митингах) вообще могут считаться "охранителями" хоть в какой-то степени? Ведь совершенно очевидно, что когда в альтернативу либерально-оранжистской революции как в России, так и на Украине предлагается мрачно-мизантропическая "неоопричнина" (а ЕСМ открыто называет себя наследником опричнины Ивана Грозного), прославляющая Чингисхана и Сталина, то многие нормальные люди выберут именно первое. Так зачем же нам, сторонникам русской православной великодержавности так подставляться?

 

Вот что год назад сказал сказал А.Дугин в интервью радио "Свобода" по делу епископа Диомида (Дзюбана): "Письмо владыки Диомида я считаю, по сути, абсолютно правильным, по форме абсолютно неприемлемым. В Русской Православной Церкви существует огромное количество людей, которые не согласны с экуменическими действиями ее руководства". Вот подтверждение его слов на сайте "Газета" ( gzt . ru ): "Тем не менее я считаю, что жесткость письма владыки Диомида, безапелляционность тех требований, которые он выдвигает (они обоснованны, и я их разделяю) все равно сейчас не ко времени и не к месту".5 Таким образом, А.Дугин понимает всю неадекватность письма епископа Диомида, но только по форме, а по сути он с ними согласен, его претензии обоснованны, он их разделяет. Возникает вопрос - а когда оно будет адекватно и по форме, когда оно будет и ко времени, и к месту? Но прошел год и вот что А.Дугин говорит по делу "пензенских сидельцев": в интервью " Комсомольской правде " : " Ничего нельзя сделать. Мы не можем отменить конец света. И не можем запретить верующим людям конца света ждать. Это их право. Это основа их православной веры. Этот вопрос не должен волновать ни милицию, ни журналистов "6 . Напоминаю, что это говорит человек, претендующий на политическое влияние и респектабельный консерватизм. Теперь возьмем В.Карпеца, наверстывающего дугинский экстремизм в стиле 90-х. Уже не в интервью, а в специальной статье, посвященной приходу Дмитрия Медведева "Ползучий февраль и неизбежный октябрь", опубликованной 5 февраля 2008 г. на сайте Правая.ру В.Карпец пишет: "Россию спасет только полный беcпредел, полное отвержение всякий правил, всякой морали".7 Это слова ведущего автора сайта, считающегося еще кем-то "правым", "православным" и "консервативным".


Гносеологическая основа ереси "неоопричнины" - агрессивный иррационализм

Теперь я должен обратить внимание на одно фундаментальное, сущностное свойство "дугинизма" и шире - всей "неоопричной" идеологии. Это свойство можно было бы считать ее "седьмым пунктом", но на самом деле это ее "первый пункт", а еще точнее - само условие ее существования. Это свойство объясняет сразу все проблемы внутри и вокруг этой ереси, это - принципиальный иррационализм. Чувствую соблазн удалиться в историко-философский экскурс, показывающий определяющее гносеологическое значение иррационализма для большинства античеловеческих идей и идеологий во все времена. Вкратце могу сказать, что мировоззренческий иррационализм "постклассической" философии (апофеозом которой стал Ницше) был реакцией на "классическую рациональность" Модерна, и его корни уже явны в "романтической" реакции начала XIX века. Однако, исходя из правильного представления о невозможности познания абсолютной истины средствами рацио, иррационализм "перегнул палку" и вообще отказался от всякого рацио, а потом и от самой абсолютной истины. Вместе с этим иррационалистическая реакция отказалась от тех элементов в философии Модерна, которые были унаследованы им от христианского Средневековья - в первую очередь от идеи сознательной и ответственной Личности. Поэтому любая апелляция к классической логике и универсальным христианским ценностям встречает в иррационалистической реакции резкое отрицание. "Последним словом" этой затянувшейся реакции, породившей не одну тоталитарную идеологию, стала идея восприятия Постмодерна как неожиданного союзника в борьбе с Модерном. Самым благородным названием дугинизма была бы формула "постмодернизм справа" - только это "право" не православное, а откровенно языческое. Отрицание творения мира из ничего, линейного времени, теологического и антропологического персонализма, самотождественного индивидуального самосознания, законов классической рациональности, свободной воли, европейского нормативно-правового общества - все это объединяет "неоопричников" и лево-либеральных постмодернистов. Таким образом, любая ответственная дискуссия, апеллирующая к логике и фактам, блокируется "неоопричниками" в зародыше. Профессиональные наработки академического богословия для них не указ - ссылки на Священное Писание и Священное Предание они признают постольку, поскольку они не противоречат их сиюминутной позиции. Академическая историография для них - не более авторитетна, чем вообще любая академическая наука. Учебник по логике они уже сожгли.

Апология иррациональности - это ключ к некритическому восприятию всех "неоопричных" идей и, в частности, самого "дугинизма". Если вы можете внушить мысль о том, что никаких логических законов нет, что 2+2=5, то потом вы можете внушить вообще все, что угодно. Поэтому большинство "опричных" проповедей сразу начинается с прямой лжи, чтобы отсечь любое критическое восприятие. Многие образованные христиане отказываются серьезно анализировать тексты Дугина или Карпеца ссылаясь на то, что у них нет времени и желания анализировать "откровенный бред". Нужно заметить, что все основные тексты А.Дугина выложены на его собственных сайтах, а следовательно, автор не сомневается в их правоте. Любой автор имеет право на ошибку, очень многие философы и богословы могли заблуждаться по общим и частным вопросам, но у них всегда была возможность признать свои заблуждения, осудить их и более не распространять. Абсурдно было бы попрекать кого-либо в его прошлых ошибках, если бы он их признал. Понятно, что легко отречься от своих прежних заблуждений, когда ты еще относительно молод и трудно это сделать тогда, когда у тебя уже появляются последователи, воспринимающие тебя как гуру. Но это уже чисто психологические проблемы.


Иррациональная ересь Дугина

Между тем, совершенно не обязательно читать все, что написали Дугин и Карпец - достаточно проанализировать одну главную книгу и вынести компетентную оценку. В контексте рассуждений о православности идей Дугина (а следовательно, и Карпеца) такой книгой является "Метафизика Благой Вести (православный эзотеризм)", изданная еще в 1996 г. в дугинском издательстве "Арктогея". Именно в этой книге изложено все основное "богословие" А.Дугина, именно на нее ссылаются все дугинисты, когда хотят оправдать свою православность. Откроем эту книгу в самом начале - первую страницу, "Введение", Глава 1. "Христианская метафизика: сущность проблемы" (с.3).8 Прочтем первые слова всей этой книги: " Христианство является той традицией, чье метафизическое измерение изучено менее всего. Это довольно парадоксально, так как, казалось бы, именно глубинное исследование христианства, религии Запада, должно привлекать всех тех, кто интересуются метафизикой и вслед за Геноном пытаются осмыслить наиболее глубокие аспекты Традиции ".

 

Возникает четыре вопроса. Во-первых, откуда автор взял, что "метафизическое измерение" Христианства изучено "менее всего"? На кого рассчитан этот тезис? Проблемы христианской метафизики составляют значительную часть всей европейской философии и богословия за последние две тысячи лет. Получается, что работа Отцов Церкви, средневековых богословов, схоластов и неосхоластов, православных Духовных Академий, русских религиозных философов XIX - XX веков, патрологов, догматистов, миссионеров, историков философии, и всего нового русского религиозно-философского ренессанса в 90-е годы - всего этого не было? Нет четырех Духовных Академий, нет Свято-Тихоновского университета, нет Института философии РАН, нет философских и теологических факультетов, вообще нет никого, кроме этого автора, у которого нет высшего образования и который на момент написания книги является идеологом Национал-большевистской партии Э.Лимонова? И "метафизическое измерение" каких религий, в таком случае, изучено больше? Во-вторых, почему вдруг Христианство определяется как "религия Запада"? А что тогда такое "религия Востока"? И какая религия в таком случае свойственна России - ведь Россию можно отнести к Европе, но уж никак не к Западу? Откуда эта жесткая локализация мировой религии? В-третьих, почему читатель должен с первых строк осмыслять христианскую религию "вслед за Геноном"? О Геноне сказано между прочим, как о ком-то само собой разумеющимся, даже без указания имени и времени жизни. Даже об Отцах Церкви пишут подробнее, и часто оговаривают, почему ссылаются именно на этого, а не на другого отца. В данном случае читатель, усвоив факт наименьшей изученности "метафизического измерения" Христианства, должен в более глубоком изучении христианской религии обращаться к авторитету французского эзотерика первой половины ХХ века, сознательно принявшего ислам! Вообще, я думаю, что А.Дугин добился бы больше эффекта от своих текстов, если бы на место слова "Генон" мы бы ставили его полноценное самоназвание, то есть то, которое он сам сознательно себе выбрал - "шейх Абдуль-Вахид Йахья". В-четвертых, о какой "Традиции" с большой буквы идет речь, "наиболее глубокие аспекты" которой нужно осмыслять? Слово "Традиция", как и имя "Генон" мы принимаем по умолчанию? Без всякого введения и пояснения читателю внушается мысль о том, что существует некая "Традиция", изучение которой может способствовать пониманию Христианства. И это только две первые фразы всей книги - можно себе представить, что будет дальше.

 

Я вот знаю о какой "Традиции" идет речь: это "примордиальная" или "интегральная" Традиция, из которой вышли все существующие религии как ее субстрадиции, в том числе и Христианство с точки зрения шейха Абдуль-Вахида Йахья. Могу сразу заверить несведущих в генонизме: источник этой Традиции, причина и время ее возникновения, а тем более ее положительное содержание остается предметом существенной несогласованности среди самих "традиционалистов". На первый взгляд эта "Традиция" напоминает некий структуралистский архетип, из которого дедуцируются все существующие религии без всякого понимания их содержательного противоречия. Отсюда тот гиперэкуменизм, в котором часто обвиняют "традиционалистов", похожий на грубые сближения поверхностной компаративистики. Например, если в неоплатонизме, каббале, суфизме и исихазме есть представление о "божественном свете", то все эти учения выдаются за нечто одно, ибо "схема одна". В итоге само слово "Традиция" превращается в эластичный жупел, который можно применять бесконечно широко, ибо никакого догматического тезауруса не существует - его наличие мешало бы играть словами в бесконечной постмодернистской игре "справа". Традиция - это и нечто оставленное после Рая и конкретная локальная этнокультурная традиция старообрядцев-беспоповцев. Такими же неопределенными жупелами являются среди "неоопричников" такие слова как "Евразия", "Восток", "Империя", "Царь", "Нация", не говоря уже о совсем неопределенных "дух", "духовность", "сакральность" и т.п. В начале 2005 г. я попытался своеобразно примирить Православие и генонизм, написав специально для традиционалистского альманаха "Волшебная гора" статью "Интегральный традиционализм и Православная Традиция", где я предложил идею оправдать геноновские интуиции только в том случае, если под интегральной Традицией мы будем разуметь традицию, оставленную человечеству после Рая - то есть, в конце концов, традицию Ветхого Завета, которая продолжается и раскрывается в традиции Нового Завета. Все остальные традиции в этой ситуации - это ее искажения, то есть ереси. Однако редакция "Волшебной горы" резко раскритиковала эту статью как слишком ортодоксальную для издания, где Православие выступает не как единственно истинная религия, а наряду с исламом, буддизмом, даосизмом и т.д. Теперь я понимаю, что все эти примирения принципиально разных мировоззрений невозможны, потому что как только вы захотите напомнить в среде поклонников шейха Абдуль-Вахида Йахья о том, что православное Христианство - это единственная истина, а ислам - это ересь, вас плохо поймут. Призыв Христа " Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого" (Мф. 5:37) - здесь не популярен, что уж говорить про основные законы логики - "закон тождества", "закон непротиворечия" и "закон исключенного третьего".


Иррациональная ересь Карпеца

Книга А.Дугина "Метафизика Благой Вести" - это лишь часть всего корпуса его мировоззренческих текстов, и если мы серьезно обратимся к другим его книгам, а тем более к статьям, то перед нами развернется картина откровенно гетеродоксальной и абсолютно нехристианской идеологии, в которую слепо верят его адепты, проверяя не Дугина православной догматикой, а православную догматику Дугиным. Кроме того, дело не только в том, что эта идеология не соответствует догматическому Православию, этот вопрос серьезно может интересовать только самих православных. Дело в том, что она выдается самим автором за православную, в то время как она исполнена кричащим антитеизмом и одновременно антигуманизмом, что напрямую сказывается на политическом поведении ее сторонников. Если говорить о В.Карпеце, то его идеология сугубо вторична по отношению к дугинской, ее основу составляет тот самый языческий "манифестационизм", отрицание христианского творения мира "из ничего", что и сблизило позиции обоих авторов. Вместе с тем, концепция "манифестационизма" носит в дугинско-карпцовской парадигме не только онтологический, но и гносеологический смысл - это онтологическое обоснование любого иррационализма: если нет непреодолимых границ между самотождественными вещами и идеями в бытии, то нет непреодолимых границ между самотождественными вещами и идеями в мышлении. Оппозиция "креационизм vs . манифестационизм" здесь (часто, весьма некорректно) накладывается на оппозицию "рационализм vs . иррационализм". Между тем, в "учении" В.Карпеца все-таки есть определенный спецификум, не столько отличающий его от "дугинизма", сколько выделяющий его на фоне всего "дугинского синтеза".

 

Основным мировоззренческим текстом В.Карпеца является его книга "Русь, которая правила миром или Русь Мiровеева" ( М. : ОЛМА-ПРЕСС, 2005. - 464 с. ). С моей точки зрения, если к книге Дугина еще можно попытаться применить какие-то более-менее серьезные претензии философского и богословского характера, то книга Карпеца написана в полухудожественном жанре, и сам факт ее серьезного анализа делает ее более значимой, чем она может быть на самом деле. Но мы вынуждены внимательно обратиться к ней, благо это почти единственная его концептуальная "монография" на сегодняшний день, и даже удивительно, что этот автор наконец-то решил оформить свои идеи в единый текст, потому что фрагментарно-эссеистический жанр его работ, вполне соответствующий иррациональному мышлению вообще, не способствует написанию хоть сколько-нибудь систематической доктрины. Надо сказать, что книга Карпеца - это идеальный пример того самого некритического квази-гуманитарного сознания, которое во многих своих произведениях описывает Умберто Эко. Очевидно, что такое сознание может быть комплиментарно только такому же некритическому сознанию, и поэтому подобные книги пользуются хорошим успехом у людей, лишенных систематического гуманитарного образования, не различающих данные академической науки и индивидуальные фантазии литераторов.


Излюбленным приемом "опричных" идеологов является нарочитое смешение жанров и методик изложения своих идей, позволяющее им уходить от ответственности и прямо отвечать на один и тот же вопрос: что конкретно вы имели в виду и чем конкретно вы можете это подтвердить? Книги Дугина и Карпеца - это философствующие фэнтези, но для их сторонников они могут быть изложением "доктрины", "учебниками" и даже "научными исследованиями". Вот самый корректный пример в аргументации Карпеца из его книги: " Мы понимаем, что высказываем здесь лишь предположение, которое пока что не можем подтвердить прямыми доказательствами. Однако, доказательств косвенных более чем достаточно для того, чтобы количество их могло породить некое новое качество". Под "косвенными доказательствами" здесь пониматься все, что угодно - от поэтических строк "проклятых поэтов" до ссылок на исследовательские подозрения вымышленных псевдоученых типа Векова К.А. (имя которого автор всегда пишет именно таким образом, чтобы ассоциировать его с железнодорожной станцией "Вековка"). В общем, все это слишком несерьезно, но, к сожалению, уже возымело определенное влияние как на ищущую молодежь, так и на редакцию такого сайта, как Правая.ру. Манера автора уходить от прямых ответов делает точное описание его учения очень сложным, но, тем не менее, мы попытаемся это сделать - в конце концов, из желания увидеть от самого автора аргументированное опровержение этого описание.


Если определить учение Карпеца в благородных академических терминах, то можно сказать, что как и все языческие учения, оно основано на радикальном "онтологизме", исключающим любой персонализм и, соответственно, любую морально-этическую оценку. Свое понимание Православие Карпец исчерпывающе излагает в тезисе - "Православная традиция может в некоторых своих аспектах (быть может, особенно в историософии) не совпадать с библейско-авраамической". Этот тезис мог бы себе позволить секулярный религиовед, но никак не человек, позиционирующий себя как православного, просто потому, что с точки зрения Православия религия Нового Завета и Ветхого Завета - это одна и та же религия, и само Православие не может быть более или менее "библейско-авраамической традицией" - оно только такой традицией и является.    Развитие этого тезиса мы видим в чисто "дугинской" фразе: "Религии, строго разделяющие Творца и Творения (то есть иконоборческие или иконоотрицающие), такие, как ислам и талмудический иудаизм, в принципе делают Царство невозможным". Напомню для несведущих, что православное Христианство строжайшим образом разделяет Творца и совершенно необязательное и принципиально несоизмеримое с Ним Творение, в то время как в иудаизме и исламе нет какого бы то ни было единого решения по этому вопросу- если все христианские конфессии признают творение мира "из ничего", то в иудаизме и исламе эта позиция остается лишь одной из позицией. Впрочем, Карпец вообще слову "христианство" все время предпочитает искаженное "християнство" - намекая тем самым на особенное авторское отношение к этому понятию. Онтологическим основанием человеческой истории у Карпеца является особая связь Бога и человека через присутствие некоего особого "сакрального рода" ("сакральной крови"), восходящего к Божественному источнику. Никаких прямых ответов об этой связи Карпец не дает просто потому, что идея соизмеримости Бога-Творца и человека-твари, а также идея какого-либо кровного потомства от Господа Иисуса Христа - это явная и известная ересь, но зато все выводы делаются вполне в логике этой ереси. По Карпецу, существует некий единый род "по "семенному логосу" сакральной генетики", который если не произошел от Самого Христа, то от некоего химерического морского существа под названием Китоврас и святой Марии Магдалины, и именно этот род призван быть единственной в истории династией подлинных христианских монархов. Первым воплощением этого сакрального рода была династия Меровингов, потом он продолжился в Рюриковичах, а потом, уже в урезанном варианте, в Романовых. Новые данные даже расширяют этот круг: "Поразительный свет на данную проблему, - пишет Карпец - проливают работы современного русского историка Романа Багдасарова, исследовавшего иконографический документ царского родословия Руси - так называемое "древо Иесеево" Архангельского собора Московского Кремля. Оказывается, что русские князья и цари - Рюриковичи состояли в духовно-генеалогическом родстве с царями Давидом, Соломоном и Самим Спасителем, а также и с "внешними мудрецами" - Гермесом Трисмегистом, Пифагором, Зороастром, Орфеем. Но это и есть священная, бесценная царская кровь, Sang Royal, Sang Real, Святая Грааль"... Таким образом, от Китовраса (и это в лучшем случае) до святого священомученика и страстротерпца Николая II идет единый род, представители коего не исчезли до сих пор, ибо их сакральная кровь - это онтологическая основа всей истории. Отсюда следуют прямые историософские выводы: 1) все зло в западную христианскую Европу пришло с родом Каролингов, узурпировавших единственно легитимный трон наследников Западного Рима, 2) Россия со времен Рюрика была подчинена единственно легитимной меровингской "християнской" династии, 3) любая другая власть нелегитимна и если вообще можно говорить о возрождении монархии в современной России, то только как монархии наследников Меровея, а в конечном счете - Китовраса.


Здесь надо подчеркнуть специфическую сущность карпцовского "монархизма". Я часто говорю о том, что главная проблема наших монархистов, блокирующая любую возможность установления монархии в России - это их фатальная несогласованность между собой в отношении кандидата на престол. Самого Карпеца в этом контексте очень трудно назвать монархистом в полной мере, ибо для монархиста главное сама монархическая модель, где легитимная династия - это только средство для монархии. У Карпца же все наоборот: у него монархия - это средство для династии, к чему и приводит некритический "онтологизм", опрокидываемый на реальную политику. Поскольку я знаю манеру своих оппонентов из "опричного" лагеря подменять тему дискуссии, сразу хочу оговорить суть моего возражения лжеучению Карпеца: я отрицаю в нем, прежде всего, этот откровенно языческий "манифестационизм", благородно называемый "онтологизмом", убивающий личностно-этическую, нравственную содержательную основу Христианства. Я не исключаю, что род Рюриков мог наследовать роду Меровингов, что сами Меровинги могли быть оплотом Православия на Западе, что грядущий по обетованию тех или иных пророков русский эсхатологический царь будет из рода Меровингов - все это не принципиальный вопросы; я даже пока не обращаюсь к разбору исторических, филологических, культурологических и т.д. фактов, которые бесконечно приводит Карпец из откровенно сомнительных источников. Меня интересует, прежде всего, богословие и метафизика, и если здесь я вижу очевидные ошибки, то все остальное - это уже их следствие. И я вижу, что языческий "манифестационизм" Дугина стал метафизическим основанием для совершенно языческого, онтологического цезаризма Карпеца, не имеющего ничего общего с традиционным европейским легитимизмом и прагматическими концепциями монархии, что автор полностью признает: " Более того, в отличие и от официозно-синодального "юридизма", и, тем более, от конституционно-демократического фетишизма, мы стремимся к возведению династического права (и шире, всей соответствующей философии права) на онтологический уровень ". И продолжение темы: "Крах и откровенная пародийность всех "неомонархических проектов" и соответствующих "претендентов" в любом случае не может не указывать на факт существования Истинного Царского Рода, который существует, однако, не как "заговор через века", что тоже было бы пародией, а как неотменимое онтологическое присутствие ". Источником этого онтологического Рода является Сама Пресвятая Троица: " сами основы Царского Чина и Царского Рода укоренены в недрах Пресвятой Троицы как первообразы того Божественного Эроса, который в славяно-русьском (т.е. Богоцарском) языке объемлется словом любы (во множественном числе)". Знает ли Карпец и его единомышленники, что ведя борьбу с западным схоластическим католицизмом, они сами повторяют его же ошибки, видя в Боге, прежде всего, природу, "субстанцию", и вводя в Бога соответствующую необходимость: "А связующее звено двух родов - Жена, Царица, Воскресшая (Анастасия)+ А далее - суровое предупреждение "боголюбцев", которое вполне укладывается в выраженную словами инвективу: если она субстанционально пребывает в Боге, она действительно осуществляется в мире! ". Или он думает, что Православие ближе к "манифестационизму", чем католицизм?


После такой экспозиции уже не до более приземленных вопросов типа истории или политики - они только следствие. Но если процитированного недостаточно, можно перейти и на этот уровень, где мы столкнемся с прежней проблемой - полным неприятием какой-либо рациональности. Концепцию линейной истории - то из немногого, что еще связывает Христианство и философию Модерна, Карпец почему-то называет "сократо-кальвинистской моделью исторического космоса". В других своих текстах он возводит идею линейного времени к Блаженному Августину, как будто сама Библия, еще в Ветхом Завете предлагает какой-то иной вариант? Также как и в метафизике, в историсофии Карпец сразу устанавливает свои правила поведения, исключающие какой-либо ответственный разговор: " В первом приближении попытаемся констатировать, что история в принципе подчиняется тем же законам, что и физические науки. <...> Почему историй не может быть столь же много (потенциально - до бесконечности), сколь и состояний "элементарной" частицы или "философского субъекта"?" Закономерный ответ на этот странный вопрос, что история - это поступательный процесс, не знающий альтерантивного времени, автора не удовлетворяет: "В этом случае мы вынуждены признавать, что всякий при определенных условиях может обнаруживать себя во всяком ином субъекте совершенно реально , без всяких "прошлых рождений", и, притом, не только перспективно, "из прошлого в будущее", но и ретроспективно, из настоящего в прошлое, двигаясь во времени совершенно свободно. Но тогда всякий "сумасшедший", утверждающий, будто бы он есть Наполеон или Александр Македонский, оказывается прав, и общество имеет основание держать его под замком только постольку, поскольку оно само является воплощением "концентрационной вселенной" (Мигель Серрано)"+ Кстати, напомню, что Мигель Серрано - это чилийский идеолог мистического нацизма, поклоняющийся культу воскресающего фюрера и пишущий славословия вождям "третьего рейха". Вообще, ссылаться на типажей подобно Серрано - на нациствующих язычников ХХ века, не говоря уже о магах и алхимиках Нового времени, у Карпца и Дугина принято весьма часто, как будто это Отцы Церкви, можно было бы даже провести соответствующую статистику. Введение "плюральной" концепции истории - это полная гарантия ее аморальности, если историй было много и "Наполеон" в психиатрической клинике хоть немножечко может быть назван "Наполеоном", то какое моральное вменение вообще возможно? Карпец пишет: " Мы чрезвычайно далеки от моралистической оценки истории, культуры, тайных глубин человеческого бытия (это уж точно - А.М.). Речь идет совершенно о другом. Запредельные тайны, привносимые на землю "адептами Мелюзины", не есть что-то изначально "отрицательное"." Что такое "адепты Мелюзины" - позвольте рассказать в следующий раз. Достаточно вспомнить, что сам Собор Парижской Богоматери, где Святейший Патриарх Алексий II в октябре 2007 г. служил литургию перед Венцом Спасителя, по Карпцу оказывается Собором вовсе не Парижской Богоматери, а именно Мелюзины - женщины, обращающейся змеей: " Намеки на этот сегодня сформулированный тезис содержатся и в средневековых легендах о "женщине-змее" Мелюзине - не она ли на самом деле воплощена в имени главного собора Франции Notre Dame de Paris - "Госпожа Наша Парижская" - а вовсе не Божия Матерь - собора, первоначально построенного при Карле Великом - одном из первых "строителей нового мирового порядка" - а также позднее и в американской Статуе Свободы? "9 Когда выясняешь онтологические основы этой историософии, становится не до деталей, уже и не важно, почему автор ничтоже сумняшеся записывает в Церковное Предание летописную повесть "О Словене и Русе" и Христианскую Космографию св. Космы Индикоплова? И почему автор считает, что " В настоящее время теория диспенциализма является официальной доктриной Республиканской партии США, опирающейся на протестантское "моральное большинство"" ? Интересно, сколько членов команды Буша или Маккейна в курсе того, что такое вообще "диспенциализм"? Но ведь на основании этого ничем не подкрепленного, мягко говоря, предубеждения, наши "неоевразийцы" выстраивают целые теории о том, что американцы думают о нас, и что мы должны думать об американцах!


И я понимаю, что вменяемая дискуссия на эту тему с убежденным иррационалистом практически невозможна, ибо для него нет противоречий, если противоречия мешают его фантазийным построениям - он преодолевает их любым возможным путем, притягивая за уши то богословие Отцов, то современные теории, называя это " древнем искусством "сочетовать несочетаемое", пронизывающем все средневековое мiровосприятие и всю науку - от апофатического богословия Восточных Отцов до западных алхимических изысканий". Вот пример такой рассуждения в жанре "сочетания несочетаемого": "Некоторые авторы, в частности, Грасе д'Opce, а вслед за ним современный русский исследователь А.Г.Дугин считают историю средневековой Европы противостоянием т.н. "менестрелей Мурсии", носителей "солнечной", теократической тенденции, и "менестрелей Морвана" - "лунной", гибеллинской. Иначе эти авторы именуют их "квартой" и "квинтой". Если это так, то речь идет, все-таки, скорее не об особых "орденах", но о сохранившихся после принятия христианства более древних "стихийно-пространственных ориентациях" (определение наше), причем ни то, ни другое, по крайней мере формально, не противоречило христианской догматике. Мы полагаем, что Православие, будучи мистически полным выражением Християнства (именно так написано это слово у автора - А.М.), в принципе призвано "снять" подобные противостояния , однако это происходит тогда, когда их представители становятся действительно и до конца православными". Поскольку Православие у Карпеца позволяет преодолевать очевидные противоречия, то не следует удивляться его гипотезам о соитии человека и животного, будь то Китоврас или змея: "Присутствие змеиного генотипа в человеческой наследственности подтверждается святоотеческой антропологией. Св.Отцы просвещенными Духом очами созерцая тайны падшей человеческой природы, видели |змия, который таится под самым умом в глубине помыслов, гнездится и умерщвляет человека в т.н. тайниках и хранилищах души". Распространение змеиной наследственности от потомков Каина, названных в Писании сынами человеческими, к сынам Божиим, потомкам праотца Сифа - это заповеданная Богом генетическая вражда между семенем змия и семенем жены - осуществлялась в допотопном человечестве посредством брачных смешений первых с последними (Быт.: 6,2) а в народе Божьем, как избранном хранителе благочестивого семени, - через религиозное смешение и усвоение языческих культов, практиковавших генетическую селекцию. Борьбе этих начал причастна и человеческая природа Христа-Спасителя и всего его Рода, включавшего в себя не только праведников, но и грешников, совершающих падения и отпадения. При этом, как пишет Николай Козлов, "сотериологическое значение червленицы (красной нити, митохондрии ДНК - митос. Греч. - нить, хондрион - гранула) в роде Спасителя уясняется из понимания Тела Христова как генотипического змия, вознесенного на крест и умерщвленного Богочеловеком" +


Если не распространяться обо всех, достаточно далеко идущих выводах из этих рассуждений, то достаточно констатировать один факт: Карпец признает возможность получения потомства от соития человека с животным, в данном случае - со змеей, а также неким Китоврасом.


Наконец, нужно обратить внимание на одну, плохо скрываемую логическую связку, которая окончательно объясняет как функционирует пантеистический космос Владимира Карпеца. Абсолютизируя значение некоего "сакрального рода" царей, имеющего то ли теоморфное, то ли зооморфное происхождение, которому должен подчиниться весь мир, Карпец полностью аннигилирует личностное значение каждого из его представителей - все они становятся лишь символами, функциями воспроизводства одной и той же "логосно-семенной" линии: "Царский Род и есть этот "один только Царь", длящийся во времени; верность этому Роду не может зависеть от человеческих качеств и политики как бы сменяющих друг друга его членов". Отсюда, кстати, известная царебожническая установка, что простой смертный не должен судить царей - ибо они не совсем люди, а нечто больше, чем люди; заметим, что по этой же причине их и не имеет смысл хвалить - как я могу испытывать человеческие чувства к тому же священномученику Николаю II , если его вообще нельзя оценивать как человека? Мы даже к Господу Иисусу Христу можем испытывать человеческие чувства, оценивая Его действия как правильные или неправильные, что и позволяет нам сознательно в Него верить, верою человеков в "Сына Человеческого" - но почему мы тогда не можем оценивать земных императоров? Так вот, представление о том, что на троне от эпохи Меровея сидит один и тот же царь окончательно подтверждается, когда мы из иных изречений Владимира Карпеца узнаем, что он, оказывается, верит в предсуществование человеческой души в "семенном логосе", а конкретнее - в сперме.


В своей книги он пишет об этом вскользь: "жизнь на земле лишь краткий изгиб жизни бесконечной и вечной, что позволяло смотреть на нее в обратной перспективе, иконописно, или, если угодно, сверхреально, "сюрреально"." С точки зрения Карпеца, любые сексуальные отношения, любое, если говорить конкретно, семяизвержение - это новая "Хиросима", убивающая множество душ, поскольку он исповедует идею предсуществования душ в мужском семени, концепцию "одухотворенного семени". Таким образом, душа человеческая - 1) не уникальна; 2) возникает не в момент зачатия, а предсуществует в мужском семени; 3) имеет мужское происхождение (в противном случае женские менструации - это такая же "Хиросима").


Возникает неизбежный вопрос: если все содержание моральных запретов и императивов в православном Христианстве имеет только такой, онтологически детерминированный смысл, то каков онтологический смысл Десяти Заповедей и Евангельских Блаженств Нагорной проповеди, если не нравственный? По Карпецу получается, что если принципиально все-таки нравственное измерение христианства, то весь мир рассыпается, ибо лишается своего "онтологического основания"? и прежде всего рассыпаются сами нравственные запреты и предписания? Это противоречие - основа основ всех заблуждений "опричной философии", и у Карпеца оно проступает наиболее выпукло. Одна из основных причин всех тоталитарных учений - это страх Свободы, страх человека как свободного существа, как Личности и Бога как источника Свободы, как Божественной Личности. Это все то же противостояние христианского персонализма и языческого имперсонализма, к которому и сводится весь наш конфликт. "Неоопричникам", последователям Дугина и Карпеца недостаточно христианской догматики - она для них слишком "рационалистична", слишком "либеральна", слишком "универсальна", и слишком+ "человечна". Они хотят видеть онтологическую обусловленность всех исторических процессов, и прежде всего, истории России и русского народа, их неслучайность, предопределенность, предсказуемость, предзаданность внутри единого обожествленного космоса. Им мало богословского оправдания России - им нужно ее имманентное оправдание.


С точки зрения Христианства самого мироздания могло бы и не быть - мир создан Божественной Троицей по Ее свободному волеизъявлению, создан "из ничего". Тем более, с точки зрения Христианства России могло бы и не быть, она возникла в результате синергийного процесса человеческой истории, как не могло бы быть любой страны, любого народа, любого континента. В православной традиции мессианство России объясняется унаследованием миссии Катехона, что могло произойти только после трагического и такого же необязательного падения Византии в XV веке. Но "неоопричникам" этого мало - им это кажется слишком отвлеченным, слишком трансцендентным оправданием России, ставящим ее в зависимость внешней истории, от истории евреев, греков, других европейцев, а их реальность "неоопричников" слишком приземленна и интровертна, поэтому они ищут оправдание бытия России в ней самой, в ее имманентном присутствии. Поэтому нацики ищут это оправдание в этносе, евразийцы - в географии, Карпец - "священном роде" ее правящей династии. Отсюда возникает три вопроса, связанных со значением Православия в "историософии" Карпеца:

 

- Понимает ли Карпец и его последователи, что православная догматика и история Православной Церкви совершенно параллельна его "историософии" и просто необязательна для нее? Лжеучение Карпеца - это фактически учение об предсуществовании душ и каком-то "сакральном роде" неизвестного происхождения, и оно совершенно не выводится из Православия и не предполагает его.

 

- Из лжеучении Карпеца о каком-то "сакральном роде" совершенно выпадает тема Крещения Руси великим князем Владимиром Киевским, ибо Русь как будто бы уже была "християнской" от самого Рюрика, сакрально связанного со святой Марией Магдалиной и каким-то Китоврасом; как и вообще значимость всего киевского периода ставится под сомнение.

 

- Из лжеучении Карпеца о каком-то "сакральном роде" совершенно выпадает историческое значение Византии, из него невозможно объяснить, зачем нужна была Византия, Новая Римская Империя, тысячелетний Катехон, с ее фактически республиканским строем, если рядом с ней уже была подлинная "сакральная династия"? И зачем России быть Третьим Римом, если она уже фактически была Римом со времен Рюрика? Онтологический цезаризм Карпеца - это не только антиавраамическая, антибиблейская идеология, но еще и
антивизантийская, Византия здесь оказывается бессмысленным недоразумением, временной метаморфозой греческого мира. И ради имманентного оправдания русской истории Карпецу ее удобнее связать с западными Франками, чем с Византией, подобно тому, как наши нацисты видят больше общего у русских с "белыми" германцами, чем с Византией, а наши евразийцы - с азиатскими туранцами, чем с Византией. И во всех трех случаях причина одна и та же - отказ от религиозно-трансцендентного и обращение к биологически-имманентному.


Однако, иного пути их убеждения, кроме ответственной рациональной дискуссии не существует, более того, сама эта дискуссия, сам жанр такой дискуссии уже заставляет их уточнять свою мифологию и корректировать свои предубеждения. Здесь работа академического догматиста-катехизатора и работа философа-логика сходятся. Соответственно, необходимо понимать, что поскольку никаких рациональных и догматических ответов со стороны "неоопричников" не существует, сама ситуация подобной дискуссии для них крайне травматична и потому вызывает ту известную агрессию, на которую только и были способны все тоталитарные движения. Отсюда от сущностной, мировоззренческой претензии к Дугину и Карпецу я перехожу ко вторичной претензии к Правой.ру.

 

Мои претензии к редакции сайта Правая.ру:

Как я уже сказал, сам Карпец был в 90-е годы против идей Дугина, а также и некоторые люди, ныне выступающие на стороне Дугина и Карпеца, еще совсем недавно сопротивлялись их влиянию. Когда в начале 2005 г. я познакомился с И.Бражниковым, а произошло это как раз на обсуждении моей статьи за круглым столом редакции альманаха "Волшебная гора", то никакой особой симпатии от него к идеям А.Дугина и В.Карпеца я не заметил. Сам я в это время уже не был "дугинистом", но рекомендовал людям читать этих авторов для расширения кругозора, совершенно не подозревая, чем это может закончится. И я никак не мог подозревать, что не пройдет и года, как православно-политический сайт сделает такого автора как Карпец своим главным идеологом, а лекции Карпеца в ЕСМ будут публиковаться на этом сайте как программные статьи.


Мы познакомились с Бражниковым на том самом собрании редакции "Волшебной горы", где он был свидетелем моего жесткого разговора с ее членами, он был в курсе моих философских и политических позиций, и сам предложил мне сотрудничество с Правой.ру. Именно на Правой.ру я опубликовал за три года не мало своих клерикальных, "новых правых", неоконсервативных статей. 26 августа 2005 г. была опубликована весьма подробная и несколько утопическая программа выборной монархии "Социальная доктрина неовизантизма" (сейчас ее на сайте нет, но ее републиковали другие сайты ссылкой на оригинал). 18 апреля 2006 г. был опубликован скандальный манифест "Пришествие русских неоконов". Задолго до меня и гораздо интенсивнее Правая.ру публиковала также тексты Кирилла Фролова. Стоит ли говорить о том, что за все три года И.Бражников не раз выступал у меня на Византийском Клубе, и с ним была проведена даже отдельная встреча. Таким образом, сам И.Бражников и его окружение в течение трех лет были в курсе моей позиции, а я был в курсе их позиции. Я знал, что И.Бражников - радикальный монархист, склонный к иррациональному миропониманию, но я не мог себе представить, что он отнесется к книге В.Карпеца " Русь, которая правила миром, или Русь Мировеева " (2005) вообще хоть сколько-нибудь серьезно и уже на двухлетии Правой.ру, отмечавшимся в конференц-зале Даниловской гостиницы (!) экземпляры этой книги будут презентоваться гостям как особо важный концептуальный текст. Но когда это произошло, я и К.Фролов недвусмысленно давали понять И.Бражникову, что еретическое влияние Карпеца неприемлемо. Следует заметить, что свои еретические идеи В.Карпец также проповедует в целом курсе лекций, специально прочитанном в ЕСМ, и отдельные лекции были опубликованы на Правой.ру.10 Таким образом, политическая связка "Дугин (ЕСМ) - Карпец - Правая.ру" полностью состоялась. Предел нашему терпению наступил тогда, когда 23 марта 2007 г. активисты ЕСМ А.Дугина, где В.Карпец является идеологом  2, выразили свою агрессию в мой адрес и мы поставили перед И.Бражниковым ультиматум: либо мы, либо Карпец. Бражников предпочел идеологию Карпеца. Стало очевидно, что А.Дугин, В.Карпец и И.Бражников отныне объединены той позицией, против которой я выступаю. С Правой.ру перестали сотрудничать не только мы, но и целый ряд современных православных публицистов, вплоть до Е.Холмогорова, до конца пытавшегося вразумить этот сайт. Но на этом бы наш конфликт и закончился, если бы Правая.ру не превратилась в орган постоянной сетевой войны против меня и К.Фролова, не брезгующий опускаться до абсолютной клеветы и прямых оскорблений. Более того, также как и члены ЕСМ в своих ЖЖ-блогах, так и сам И.Бражников начал угрожать своим оппонентам и даже реализовывал свои угрозы. 7 июня он пытался прилюдно избить своего бывшего заместителя М.Тюренкова во время презентации Консервативного клуба (на Садовнической ул., 61) , чему свидетельствуют впечатляющие фотодокументы. 15 июня также прилюдно пытался избить богослова А.Люльку во время заседания Карамзинского клуба Д.Володихина в редакции журнала "Смысл" (ул. Большая Дмитровка, 5/6 стр. 3). У А.Люльки была зафиксирована травма в медпункте и он подал заявление в милицию на И.Бражникова. Поскольку И.Бражников впоследствии не раз высказывал подробные угрозы в отношении меня, касающиеся, в том числе, срывов проводимых мною мероприятий Византийского Клуба, то я был также вынужден подать заявление в милицию.


Следовательно, у меня существует три претензии к Правой.ру.:


Во-первых, я обвиняю Правую.ру в сознательной информационной поддержки еретиков А.Дугина и В.Карпеца. Во-вторых, я обвиняю Правую.ру в распространении клеветы и оскорблений в мой адрес. В-третьих, я обвиняю Правую.ру в том, что ее редактор вместо ведения мировоззренческих споров, склонен выяснять отношения со своими оппонентами путем личных оскорблений, клеветы угроз и физического насилия.


Соответственно, я призываю редакцию Правой.ру и всех своих оппонентов в борьбе как с моей, так и со всеми альтернативными мировоззренческими позициями прекратить применять некорректные методы - личные оскорбления, клевету и угрозы - такими методами вы еще более дискредитируете самих себя, только теряете своих сторонников и добавляете мне союзников. Я не против самого факта вашей критики, но пускай эта критика будет аргументированной - ссылайтесь на мои тексты и речи, доказывайте несоответствие моей позиции христианской догматике. Вдруг у вас получится? Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мои позиции по многим вопросам не очень популярны в "неоопричной среде", но у меня нет политических амбиций возглавить эту среду и какое-либо православно-патриотическое движение. Меня интересует только Истина.


В заключении я хочу уже сотый раз ответить на основные претензии, которые выдвигают лично мне сотрудники Правой.ру и их сторонники, дабы окончательно подтвердить свою позицию.


1  Обвинение в " сионизме " .

Я понимаю, что сама ситуация оправдания по этому пункту выглядит довольно комично - какой серьезный человек будет на такое обвинение серьезно отвечать? Но я допускаю мысль, что есть иные серьезные люди, которые поверят в это обвинение, и именно поэтому я еще раз на него отвечаю. Я - не сионист по очень простой причине: я не являюсь сторонником репатриации всех этнических евреев в государство Израиль, я не имею и никогда не имел никакого отношения ни к каким сионистским организациям. Меня вообще очень мало волнует политика государства Израиль, но иногда приходится обращать на нее внимание, поскольку это государство занимает территорию Святой Земли. Единственная причина, по которой мои оппоненты могли заподозрить меня в "сионизме" - это моя произраильская позиция в конфликте с исламистами, и эту позицию я никогда не скрывал. Я считаю, что всей христианской европейской цивилизации, включая саму Россию, более выгодно иметь на Святой Земле светское государство Израиль, чем исламское государство. Я считаю, что с самим светским государством Израиль будет легче вести диалог, чем с исламизмом. Но считать человека "сионистом" только на основании его произраильской позиции в конфликте с исламизмом - это то же самое, что считать человека "исламистом" на основании его происламской позиции в этом конфликте. По этой же логике можно обвинить и Правительство РФ в "сионизме" в связи с отменой визового режима между Россией и Израилем. Среди русских православных патриотов есть сторонники и той, и другой стороны. Скажем, русский националист А.Елисеев, да и тот же А. Дугин не раз выступал в поддержку Израиля и в свое время просил меня писать на израильскую тему, но мне это было совершенно неинтересно. Но почему-то "православным сионистом" И.Бражников называет именно меня - например, в своей статье "Демократизаторы православия" ("Политический журнал"   5 (182) от 24 марта 2008 г.),11 распространяя, таким образом, клевету, рассчитанную на неосведомленного читателя.


2  Обвинение в " антимонархизме " .

Словом "антимонархизм" я обозначаю совокупность всех возможных обвинений в недостаточном почитании монархии. Я - не монархист и не антимонархист, потому что я вообще не мыслю этой дихотомией. Тем более, я - не демократ. Во-первых, потому что не верю в языческие и органицистские мифы о "народном духе" и "народных энергиях". Во-вторых, потому что демократия - это совершенно неопределенный маркер, принятый сегодня для обозначения той сложной системы государственного правления, которая установилась в большинстве стран европейской цивилизации (включая Россию) и которой до сих пор нет точного названия. В то же время, понятие "демократии" нужно строго отличать от понятия "республики" - сложной формы государственного управления, где "голос народа" может учитываться в наибольшей степени, а может в наименьшей степени. Различие между "демократией" и "республикой" сказалось даже на названиях двух ведущих партий США. Я допускаю в качестве формы государственного правления как монархию, так и республику, но, по моему убеждению, сегодня монархия в России практически невозможна, а если возможна, то только как конституционная монархия, однако наши монархисты на этот вариант, как правило, не согласны. Вообще, мне не нравится, прежде всего, то, что монархия преподносится нашими монархистами как нечто абсолютно ясное и готовое вот-вот установится. Мне не ясен монархический проект; мне не ясно, кого конкретно монархисты предлагают на престол; мне не ясно, какие политико-правовые механизмы заставят русский людей XXI века подчиниться этой монархии, и не превратится ли она очень скоро в фарс или тиранию. Хочу напомнить, что древний Рим до христианской эры был республикой и республиканские элементы сохранялись в нем и далее; что сама Византия фактически была республикой, где не было закона о наследственном престолонаследии; наконец, хочу напомнить, что формы государственного правления - это не догматы Церкви и их можно обсуждать сколько угодно. Для меня главное, чтобы Церковь имела возможность устанавливать "симфонию" с государством (хоть с монархией, хоть с республикой), а само государство исполняло свои "катехонические" функции (хоть монархия, хоть республика), больше ничего. Я - клерикал, и вопрос формы государственного правления для меня обсуждаем. Исходя из сложившейся в России ситуации, я могу назвать себя правым республиканцем неоконсервативного типа. Мой правый, неоконсервативный "республиканизм" совершенно не противоречит моему уважению ко всему монархическому периоду русской истории. Я с очень большим уважениям отношусь к большинству русских царей хотя бы потому, что все они волей-неволей носили катехоническую миссию. Я, естественно, признаю канонизацию святого страстотерпца Николая II и всей его семьи, и считаю их убийство историософским преступлением, направленным против не только русской православной, но и всей европейской христианской цивилизации. Я также не против идеи о том, что убийство Павла I и Александра II может быть основанием для обсуждения их возможного прославления как страстотерпцев. Я также ратую за возрождение памяти московских великих князей, совершенно забытых в нашей политической культуре, и прежде всего, Ивана III - государя, принявшего миссию Катехона от павшей Византии. Я также считаю, что именно в Великороссии нужно возрождать память крестителя Руси - святого великого князя Владимира, великого князя Ярослава Мудрого, великого князя Владимира Мономаха, по меньшей мере, для того, чтобы подчеркнуть единство нашей истории с Киевской Русью. Но из этого не следует, что я должен оправдывать каждый бытовой и политический поступок всех этих людей, ибо это - живые люди, а не "боги" и не "полубоги". Равным образом я вовсе не осуждаю все возможные поступки таких сложных царей как Иоанн IV, Петр I , Александр I и др. - все они носили катехоническую миссию, и иногда ее исполняли (например, во время войн с иноверцами). Так что обвинять меня в антимонархизме просто абсурдно, если, конечно, не отождествлять монархизм и царебожие.


3  Обвинение в "доносительстве".

Когда абсурдность всех возможных аргументов против меня (а также и К.Фролова) становится очевидной, возникает последнее, скорее чисто психологическое обвинение в том, что я не смиренно принимаю всю возможную клевету и оскорбления, не закрываю глаза на пропаганду откровенной ереси, а ставлю об этом в известность представителей церковной и государственной власти. Подобное обвинение логично было бы услышать от каких-нибудь леваков и революционеров, чем от правых консерваторов? Но со времен ненавидящих господствующую Церковь и государство "народовольцев" 1860-х годов в русской интеллигенции сложилась дурная, деструктивная традиция манихейского неприятия любого порядка, тем более порядка власти. Благодаря известной "консервативно-революционной" диалектике русские интеллигенты умудряются органично сочетать это неприятие любой власти, любого порядка, любого права с фанатичным царебожием и ожиданием "сильной руки". Лично я считаю, что с этой деструкцией и шизофренией нужно бороться, иначе никакого нормального государства у нас будет. Если я убежден в том, что где-то готовится террористическая акция, то я не могу не сообщить об этом властям. Равным образом, если я убежден в том, что те или иные политические силы очевидно деструктивны, например, проповедуют идею о том, что " Россию спасет только полный беcпредел, полное отвержение всякий правил, всякой морали ", то я имею право известить об этом всех, кто им покровительствует и дает "зеленую дорогу" на будущее. Так функционирует гражданское общество. Моя неправда будет только в том случае, если я - лгу, хоть сознательно, хоть бессознательно, но если я не лгу, то я - прав. Что же касается "доносительства" Церкви, то это обвинение звучит совсем абсурдно - каждый христианин должен извещать Церковь о появлении всевозможных ересей, тем более, если его профессия позволяет обнаруживать эти ереси и отличать их от ортодоксии. В обличении и осуждении любой ереси в Церкви всегда был кто-то, кто поднимал вопрос - назовете его "доносчиком"? И очень плохо, когда личный авторитет обвиняемого в ереси настолько велик, что осудить его учение при жизни совершенно невозможно и приходится ждать много лет, как это было с Оригеном (напоминаю, что учение Оригена и весь платонизм как таковой были признаны ересью на V Вселенском Соборе в 553 г.). Возьмем самый яркий пример из ХХ века - "софиологическое" учение отца Сергия Булгакова. Отец Сергий Булгаков (1871-1944) был сверхуважамемым авторитетом среди русской православной интеллигенции, деканом и профессором догматики Свято-Сергиевского богословского института в Париже, не чета Дугину или Карпецу, за "учение" которых даже ни один священник вступиться не может. Но вот в 1936 г. молодой, 33-летний начинающий богослов и мирянин Владимир Лосский (1903-1958) осмеливается разобраться в софиологическом учении 65-летнего протоиерея Сергия Булгакова, и издает свой "Спор о Софии", который он предлагает для рассмотрения митрополиту Московскому Сергию (Страгородскому). Нужно ли напоминать о том, что софиология Сергия Булгакова была в итоге осуждена, причем, не только московской, но и зарубежной Русской Церковью. Можно ли назвать анализ Владимира Лосского "доносом"? Нет, конечно, это была попытка разобраться в Истине - главном предмете нашего спора.

 

1См. интервью отца Максима Козлова: http://radonezh.ru/analytic/articles/?ID=1441&forprint

2Диакон Андрей Кураев "Церковь в мире людей" (М., Издательство Сретенского монастыря, 2007). Об А.Дугине: "Это враг опаснее любой Блаватской (потому что умнее и образованнее). Как и у Блаватской, это попытка переварить Православие в кабалистику. Достаточно вспомнить его статью "Мессианство Каббалы". Неприкрытая апология террора, жажда превратить Православие в революционно-террористическую идеологию также не вызывает желания сближаться с этим человеком" (с.142), "В общем - обычная "эзотерика": сплошные "тактические уловки" для осуществления своей работы по мутированию христианства в нечто соответствующее каббалистико-масонским стандартам." (с.144).

3 "Новые религиозные объединения России деструктивного и оккультного характера" Справочник / Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви // Информационно-аналитический вестник   1. (Белгород, 2002).

4См. статьи Александра Люльки

"Парадигма некомпетентности" http ://www .katehon .ru /html /top /
analitika /paradigma _nekompetentnosti .htm

"Парадигма ереси" http://www.katehon.ru/html/top/
teol/paradigma_eresi.htm

"Голубая Евразия" http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2673

5 См. ссылку: http://gzt.ru/society/2007/03/04/220210.html

6 См. ссылку: http://www.kp.ru/daily/24072/309753/print/

7 См. ссылку: http://www.pravaya.ru/look/14750

8 См. сетевую публикацию этой книги на сайте самого А.Дугина: http://www.arcto.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=251.

9 Cм. http://www.pravaya.ru/look/14043

10 Все статьи В.Карпеца, включая отдельные лекции в ЕСМ, можно прочесть здесь: http://www.pravaya.ru/ludi/2487/4527 Именно лекции В.Карпеца в ЕСМ, опубликованные на Правой.ру, анализировал А.Люлька в своих статьях "Парадигма некомпетентности" и "Парадигма ереси".

11 См. статью И.Бражникова "Демократизаторы православия" в "Политическом журнале" http://www.politjournal.ru/index.php?
POLITSID=af55785d3bb9bfe19b641de0e8d39299&action=
Articles&dirid=103&tek=8095&issue=217. Эта же статья под другим названием "Наивное лукавство демократов" вышла на сайте Правая.ру: http://www.pravaya.ru/look/15503. Разве для редакции "Политического журнала" не принципиальна эксклюзивность авторских публикаций в своем издании?

Аркадий МАЛЕР , www.katehon.ru