130 лет назад - 3 марта 1878 года – в местечке Сан-Стефано (совр. Ешилькёй, близ Стамбула) был подписан русско-турецкий договор. Он завершил очередную войну между двумя странами, ставшую на этот раз центральным событием Великого восточного кризиса.

В истории международной дипломатии последних полутора столетий не было другого документа, который вызывал бы столь ожесточенные споры. Даже находившиеся по одну сторону окопов в войне с Османской империей сербы и болгары по сей день продолжают высказывать прямо противоположные оценки этого исторического события. В Болгарии Сан-Стефанский договор, признавший создание на Балканах Болгарского княжества в широких этнических границах, поныне считается единственным международным документом, справедливо отразившим чаяния национально-освободительного движения болгар. В Югославии даже в социалистические времена на прилавках книжных магазинов можно было найти солидные академические издания под красноречивыми заголовками типа «Великоболгарские претензии от Сан-Стефано до сегодняшнего дня».

Как известно, Сан-Стефанский мирный договор предусматривал превращение Болгарии в границах от Дуная до Эгейского моря и от Черного моря до Охридского озера в номинально зависимое от Турции, но автономное княжество с правом избрания князя. Оттуда выводились турецкие войска, а российские получали право находиться в пределах Болгарии еще два года. Да и другие балканские народы не должны были остаться внакладе. Сербия, Черногория и Румыния получали полную независимость и территориальные приращения, Босния и Герцеговина обретала автономию, а во входившей в состав Османской империи Албании должно было быть введено особое управление, сходное с управлением на Крите.

Однако сразу после подписания Сан-Стефанского договора все остальные великие державы и ориентировавшиеся на них балканские народы, включая албанцев, потребовали его пересмотра. Причиной явился тот непреложный факт, что этот договор из всех международных документов своего времени наиболее полно и справедливо отражал изменившиеся военно-политические реалии. Нарисованная в Сан-Стефано карта Балкан соответствовала как жертвам, которые понесли Россия и ее союзники, так и их военным успехам. Подобного не было на протяжении всего XIX века, – когда победы русского оружия на поле боя неизменно перечеркивались в послевоенных документах, утверждавшихся по воле «концерта великих держав». Пресловутый принцип «статус-кво», введенный в европейский обиход после Венского конгресса 1815 года, фактически имел антироссийский характер, поскольку лишал Россию права претендовать на адекватное геополитическое возмещение тех жертв, которые она неизменно приносила на алтарь поддержки славянских и православных народов Балкан.

В Сан-Стефано Россия предприняла первую и единственную на протяжении XIX века попытку сломать эту порочную для себя практику и закрепить собственные (а не чужие) военные победы. Эта попытка привела в ужас остальную Европу. Российская держава, к которой после Крымской войны 1853-1856 годов уже стали относиться с пренебрежением, оказалась в состоянии в одиночку перекроить карту балканского региона, сполна вознаградить своих болгарских союзников, а главное, почти что выполнить свою многовековую миссию - водрузить русский флаг и православный крест над Константинополем, взяв под свой единоличный контроль Черноморские проливы.

Период с марта по июнь 1878 года, когда в Берлине открылся конгресс, призванный «поставить Россию на место», был наполнен множеством событий, имевших к дипломатии отдаленное отношение. В ряду этих событий были и решения австрийского и венгерского парламентов о выделении Вене огромного военного кредита, и послание английской королевы, предвосхищавшее грядущую мобилизацию британских резервистов, и приведение в боевую готовность румынской армии. Такими способами Санкт-Петербургу посылали недвусмысленный сигнал: не идти на глобальный военный конфликт. На руку главным оппонентам России – Австро-Венгрии и Англии (не принимавшим никакого участия в военных действиях, но претендовавшим соответственно на Боснию и Герцеговину и Кипр) – оказались и противоречия в рядах российской дипломатии. В то время, как бывший посол России в Турции граф Н.П.Игнатьев пытался изо всех сил отстоять сан-стефанские положения, другие члены российской делегации – глава МИД А.М.Горчаков и посол в Лондоне граф П.А.Шувалов – считали, что России не под силу противостоять коллективной воле других великих держав; хотя сама возможность совместного англо-австрийского военного выступления оспаривалась многими.

В итоге Россия, не побежденная на балканских фронтах, вновь капитулировала за столом переговоров. Капитуляция была оформлена в виде русско-английского меморандума от 30 мая 1878 года, который не только отменил ключевое положение Сан-Стефанского договора о расширенных границах Болгарского княжества, но и попутно лишил Россию ряда важных завоеваний на Кавказе. Германскому канцлеру Отто Бисмарку оставалось лишь утвердить в Берлине это решение, присвоив себе титул главного балканского миротворца. Как написал 24 июля 1878 года И.С.Аксакову охридский митрополит Натанаил, болгары, которые героически сражались бок о бок с сербами и защищали шипкинский перевал, «сегодня лишаются всего и остаются в еще более худшем положении и рабстве у своих пятивековых кровопийцев». А возмущение некоторых европейцев вроде французского историка А.Мале, заявившего, что «вернув Македонию под владычество султана, Европа по наущению Англии и Австрии вопиющим образом нарушила требования гуманности», потонуло в хоре восторженных речей об «окончательном урегулировании Восточного вопроса». Хотя запутанные в Берлине балканские узлы противоречий – румелийский, боснийско-герцеговинский, македонский, добруджанский – неминуемо должны были привести к еще более кровопролитным конфликтам.

К сожалению, «сан-стефанский синдром» впоследствии еще не раз поражал российскую дипломатию. Достаточно вспомнить героический марш-бросок российских десантников на Приштину летом 1999 года - и последовавший четыре года спустя тихий и постыдный уход из края россиян, в которых косовские сербы видели своих единственных защитников. Сегодня на Балканах, Кавказе и в Причерноморье вновь назревают события мирового значения, спровоцированные появлением выращенного в западной пробирке Косовского государства. Неужели опять российская дипломатия ограничится громкими заявлениями и демаршами в первом тайме геополитической игры, чтобы затем, сославшись на «объективные трудности», тихо капитулировать во втором?

Петр Ахмедович ИСКЕНДЕРОВ - старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук.

"Фонд стратегической культуры" (www.fondsk.ru)