1.10.08

Партия Русско-Украинский Союз (РУСЬ) отмечает свой 10-летний юбилей. Это во многом благодаря ей и ее бессменному лидеру Ивану Петровичу Симоненко украинский политикум все время развивал идеи культурно-цивилизационного пространства и парадигмального анализа, крепко стоял на страже единства Русского Мира и Православия, активно строил политические союзы их сторонников. Ныне РУСЬ может стать ключевой персоной в формировании нового политического расклада.

На Украине не прекращающийся раздрай. Едва выяснилось, что весенней отставки правительства не случилось, то, скорее всего, и очередных внеочередных парламентских выборов не будет, заговорили о выборах президентских. Политикум вмиг оказался на старте 2010 г. Особо занервничал нынешний президент, заявив о российском следе связки Тимошенко-Янукович для совместных действий против Ющенко в предстоящей избирательной «торсиде». Развернулась «оранжевая» междоусобная война политических кланов за гетьманство.  

Мы же будем считать, что имя основного кандидата на главу государства пока условно неизвестно.Усиливающийся крен в сторону Запада и антироссийская  направленность правящего в Украине режима со всей остротой поставили вопрос о наличии и влиятельности в стране политических сил, ставящих своей целью крепление и перевод на уровень союзнических отношений с Россией. Реализация пилотного проекта в этом направлении наверняка начинается с второй половины 2008 г. как подготовительный этап, с начала 2009 г. превращаясь в стадиальный.

Как изменить политический ландшафт

Очевидный кризис Компартии Украины и ПСПУ, закат СПУ и внутрипартийная фронда в Партии регионов  подсказывают, что в настоящее время на культурно-цивилизационном направлении возможно серьезное усиление Русско-украинского Союза («Руси»). По количественному составу депутатов областных, городских и местных советов РУСЬ вслед за парламентскими партиями сейчас входит в семерку самых представительных сил Украины. Они избранны в составе блока «Народная оппозиция», которому не хватило для прохождения барьера в Верховную Раду долей процента. Кроме того, за это время в РУСЬ пришло множество депутатов с других политических сил.

При этом следует учесть также последние данные о росте электоральных возможностей «Руси». Даже сегодня, без «раскрутки» в СМИ и необходимых организационно-кадровых усилий ее потенциал вырос до 3,3% сторонников, как утверждают социологи ряда НПО.

При обеспечении организационно-политических возможностей инициативы пророссийского направления в украинской политике традиционно способны создать переломную ситуацию на Украине в целом, а не только на период выборов, обеспечить культурно-цивилизационную доминанту над состоянием нынешней ее полонизации и унизительной зависимости от США, обеспечить не только внеблоковый статус, но и территориальную консолидацию. То есть изменить нынешний политический ландшафт на совершенно иной, перспективный, конечно, при общем росте консолидационных усилий Русского Мира.

Надо думать о будущем

Сейчас, после неудачного избирательного «брака» с ПСПУ в 2006 году, самое время для РУСИ уточнить позицию по ряду вопросов, чтобы не попасть в очередной раз впросак. Радикализм «союзной» ей силы, резкая и необузданная критика с их стороны «всех и вся» причинила блоку немало вреда. Достаточно вспомнить, что произошло в Луганской области, где было потеряно, пожалуй, две трети голосов, которые «регионалы» просто «пересчитали» в свою пользу.

А ведь можно было вести себя спокойнее, без истерики. И тогда развитие событий пошло бы по иному пути. «Русь» и ПСПУ стали бы парламентскими партиями, вошли в Антикризисную коалицию и нельзя исключить, что сумели удержать «регионалов» от питья чая с президентом и согласия на проведение досрочных выборов 2007 года.

Но то, что случилось, уже случилось. Сейчас надо думать о будущем, о предстоящей программе деятельности. Важно, чтобы у партийцев была единая точка зрения по основным проблемам достижения необходимых результатов. С «монолитностью рядов» сейчас неважно у всех, даже у коммунистов. Однако нельзя доходить до такого состояния, когда, как говорят, кто в лес, а кто – за дровами.

На фоне внешнеполитических осложнений и нестабильности в экономике в стране продолжается социально-политическая поляризация. Но, с учетом извращенного характера украинского капитализма и и разноцивилизационности регионов она имеет, можно сказать, неклассический характер. Поляризация углубляется не по линии «левые-правые», как это обычно характерно для европейских стран, а внутри правящего класса. Это обстоятельство связано прежде всего с трайбализацией социально-классовой структуры украинского общества, где довлеют кланово-родственные связи и отношения, а также маргинализацией рабочего класса.

Так случается, когда капитализм появляется на чуждой ему почве и приобретает карикатурный и уродливый вид. Пример тому царская Россия и Китай, Индия и страны Латинской Америки, так происходит в наши дни в Украине, России, других постсоветских государствах. Капитализм густо замешан на воспетом протестантами индивидуализме, а здесь он столкнулся с православно-коллективистской культурой и превратился в уродца.

Надо быть готовым ко всему

Вместе с тем, живя в стране, по поводу политической нестабильности которой сетует даже ЦРУ, постоянно надо быть готовым ко всему. Как к очередному государственному перевороту, примером чего был Майдан-2004, так и к очередным внеочередным выборам, перспектива которых все время маячит на горизонте.

В любом случае, нельзя исключать из политического расписания такую возможность. Тем более, что отношения между президентом и премьер-министром достигли точки кипения, а создание в нынешнем составе парламента новой коалиции – задача трудно выполнимая. В первую очередь, по той причине, что коалицию создаю фракции. Но трудно представить, чтобы НУНС в полном составе согласился на «брак по расчету» с Партией регионов. Все же есть там «идейные», которым «дух» Бандеры и Шухевича не позволяют «тусоваться» с русским Донбассом.

Еще более сложно вообразить, что в коалиционном экстазе сольются ПР и БЮТ. Политическая неразборчивость и идейный космополитизм БЮТ – это ни для кого не новость. Однако совсем по иному БЮТ поступает, если речь заходит об экономическом пироге. Здесь Юлия Владимировна делиться ни с кем не хочет. Ведь и нынешняя свалка с президентом имеет экономический подтекст. Сегодня премьер-министр говорит, что аверс нефтепровода Одесса-Броды – это коррупция. Со стороны президента, разумеется. Завтра президент отвечает, что коррупционер тот, кто все время говорит о коррупции. И добавляет, что на воре шапка горит. Забыл, видно, что премьер носит не шапку, а косу.

Трудно говорить о «любви» БЮТ с «регионалами». Ведь там парни покруче, чем возле Ющенко. Здесь тот случай, когда говорят: «Боливар двоих не повезет». Кто-то должен остаться без тугриков. В БЮТ уверены, что «безденежными донами», о которых писали братья Стругацкие, должны быть «регионалы». В ПР, понятно, уверены в противоположном.

Складывается, или может сложиться, ситуация ступора, когда никто выборов не хочет, но все к ним может привести. Ведь серьезным политическим силам всегда есть что сказать людям и, главное, есть за что бороться.

Возможности для новой массовой политической силы

Сегодня, если не воспринимать всерьез теряющую влияние "Нашу Украину", достаточно очевидно определилось противостояние Партии регионов и БЮТ. С одной стороны баррикад, умеренно консервативная партия крупного капитала, опирающаяся на промышленный Юго-Восток, с другой, - тяготеющая к фашистской идеологии партия среднего, мелкого и нищающего собственника центральной Украины, пытающаяся одновременно захватить вотчину "нашистов" - Галичину.

Тем не менее, было бы ошибочно считать, что процесс обязательно завершится переходом к двухпартийной системе. В специфических условиях Украины в игру включился цивилизационный фактор. Если бы Партия регионов была последовательнее и вспоминала о русском языке, России и социально ориентированной экономике не только в ходе избирательных кампаний, она бы смогла стать политическим монополистом на Юго-Востоке. Но ее «многовекторность», постоянное заигрывание с президентским лагерем, отсутствие четкой и внятной идеологии оставляет нишу, и немалую, для других политических сил.

Кто к ним относится? В нашем регионе – это, прежде всего, коммунисты, прогрессивные социалисты и мы. Говорить серьезно о позициях социалистов у нас не приходится, особенно в свете последних событий, вытолкнувших СПУ на обочину политической жизни. Сейчас появились некоторые признаки того, что часть избирателей Партии регионов стала возвращаться к коммунистам. Социологи говорят о двух-трех процентах.

С другой стороны, заметны проблемы ПСПУ Натальи Витренко, идейно-теоретическая база которой в социально-классовом контексте давно требует модернизации, как и весь социализм в целом. Пришедший ему на смену культурно-цивилизационный фундамент таких задач никогда не ставил и не решал. Совместить Хантингтона с Марксом, а Ленина со Шпенглером задача яркая, но проблемная, поскольку не все по примеру В.Г.Короленко согласятся заявить о себе как о «беспартийном социалисте».

Исключенные в последнее время из рядов ПСПУ 48 партийные организации пришли, в основном, в РУСЬ. Наконец, приходится констатировать приход сюда и части избирателей от тех же «регионалов», особенно тех, кто убедился, что нужно начинать заботиться о Русском Мире больше и на деле лучше. Ну а это – для тех, кто не жаждет реабилитировать себя в глазах Запада, в первую очередь, США, чтобы спокойно ездить в Вашингтон за ярлыком на княжение и быть уверенными в том, что счета в западных банках никто не арестует.

Такая оценка ситуации отнюдь не исключает, что мы не можем сотрудничать с «регионалами». Мы делаем это в областных, городских и районных советах сейчас, будем делать и впредь. Хотя бы для того, чтобы нигде не допустить к власти «оранжевых» и БЮТ. Но сотрудничество не исключает самостоятельной игры. И теперь, судя по всему, пришло ее время. Мы окрепли, у нас есть подготовленные кадры, к нам потянулись люди и мы в состоянии решать крупные задачи. Не только в отдельных областях, но и на уровне страны.

Цели и задачи

На первом месте у нас достижение единства Русского Мира. Сегодня трудно говорить в какой форме оно осуществится. Но мы вправе действовать политическими методами в избранном направлении. Пока в основной массе русского народа существует понимание подлинного содержания происходящего, наши планы остаются на реальной почве.

Поэтому вступление в Единое экономическое пространство должно оставаться для нас практической задачей. Вообще, говоря об интеграции на Востоке или на Западе, не следует забывать, на каких рынках наша продукция может конкурировать, а где – нет. Понятно, что на восточном направлении мы имеем гораздо больше шансов остаться на плаву. Кроме того, не мешает помнить, что в планах ШОС также предусматриваются серьезные меры в области экономического сотрудничества. Следовательно, через ЕЭП мы можем легко выйти на рынок Китая, возможно, и Индии, которая готовится к вступлению в ШОС. Индия и Китай – это третья часть населения планеты. Какой еще рынок может сравниться с этим по объему!

Мы никогда не были праздными мечтателями. Поэтому не менее важными для нас представляются социально-экономические проблемы. Начиная с горбачевской перестройки, вот уже 23 года страна идет по капиталистическому пути. Идет, как говорится, ни шатко, ни валко. Если верить правительству, мы, наконец, достигли уровня 1990 года в промышленном производстве, и находимся на уровне 1917 года по сельскому хозяйству. А нас ведь интересует не только уровень производства, но и его структура, и, самое главное, - уровень, качество жизни людей. Если доля  оплаты труда в себестоимости украинской продукции сегодня составляет немногим более 8%, ни о каком продвижении говорить не приходится. Чтобы среднестатистический трудящийся мог содержать семью, дать образование детям, имел средства на отдых, надо, чтобы эта доля поднялась для начала хотя до 50%.

Каждый знает о разваленных науке и образовании, здравоохранении и социальной сфере вообще, о средневековой продолжительности жизни, эпидемии СПИД и туберкулеза, «ценности» жизни донецкого горняка и черниговского земледельца. Всего, что сотворили местные поклонники Милтона Фридмена, особенно из числа «оранжевых», за эти годы и не перечислишь.

Почему же у нас не случилось обещанной адептами рынка «Европы»? Когда капитализм появляется на чуждой ему почве, он всегда приобретает карикатурный и уродливый вид. Так было в царской России и Китае, Индии и странах Латинской Америки, так происходит в наши дни в Украине, России, других постсоветских государствах. Капитализм густо замешан на воспетом протестантами индивидуализме. Здесь он столкнулся с православно-коллективистской культурой и превратился в уродца.

И не надо думать, что он когда-либо исправится. В старой России капитализм был «возведен в закон» с  1861 года, после отмены крепостного права. Затем прошло почти 60 лет до 1917 года. И что он, исправился? Да нет, становился с каждым годом все более гнусным. Будь иначе, не нашлось бы охотников штурмовать Зимний дворец и, тем более, воевать с белыми силами на фронтах Гражданской войны.

Поэтому в социально-экономической области нужны подвижки. Мы против возврата к старому. Трудно вдохновиться и моделью Венесуэлы, где Чавес, еще не успев толком объяснить, что он понимает под «социализмом XXI века», как уже лишил парламент законодательных полномочий. Рассудил, что он лично будет издавать законы. К чему приводят подобные шаги, хорошо известно.

Очевидно, «золотая середина» заключается в том, чтобы позволить каждому гражданину жить со своим «измом». То есть наш путь к единству страны и общества лежит через сохранения разнообразия, в том числе, и в экономической жизни. В состав Китая, например, входит Гонконг. Живут там совсем не так, как в Харбине или Гуанчжоу. Даже юань там не в особом почете, местный доллар в ходу. Но это обстоятельство не мешает Китаю буквально на глазах превращаться в мировую сверхдержаву.

Иначе говоря, вопрос конкретной общественной модели стоит перенести на уровень личности, а различные формы собственности уровнять в правах. Тогда у каждого человека будет выбор. Понимаю, что предложение такого рода далеко от идеального. Но и мириться с той моделью, которую мы имеем сейчас, тоже весьма затруднительно.

В ряду этих проблем находится и федерализация. Она бы помогла локализовать Галичину, которая является основным проводником иноцивилизационного влияния на украинские земли. В условиях федерализации меньше раздражения на местах вызывал бы космополитический Киев. Федерализация помогла бы мягко и незаметно решить языковую проблему. Хотя это не значит, что мы отказываемся от программного положения о статусе государственного для русского языка. Мы просто видим, что цель может достигаться разными путями.

Еще одним центральным для нашей партии вопросом остается внешнеполитическая линия государства. Мы считаем, что референдум по НАТО нужен и чем скорее, тем лучше. Раз и навсегда надо решить этот больной вопрос. Сторонники НАТО много говорят об интересах безопасности. Вряд ли американские базы на нашей территории способны что-то здесь изменить. Скорее, наоборот: вслед за базами сюда потянутся и те, кто воюет с американцами по всему миру. Наша страна превратится в объект нападений со стороны международного терроризма.

Кроме того, придется воевать. Больше 30 тыс. военнослужащих стран НАТО находятся сейчас в Афганистане. И не цветы выращивают там, а погибают за интересы американского капитала, ищущего новые пути для транспортировки энергоносителей. Или кто может дать гарантию, что в последний час, терпя сокрушительное поражение в Ираке, Вашингтон не попытается вновь интернационализировать войну за счет новичков НАТО, среди которых может оказаться Украина!?

Почему, наконец, те, кому надо было бы, не хотят сказать, во что обойдется нашему народу вступление в НАТО? Чтобы не ходить долго за примерами, обратимся к соседней Польше. 48 технически и морально устаревших истребителей F-16 обошлись полякам в 6 млрд. долларов, 160 вертолетов американской компании «Сикорский Эйкрафт» – это еще около 6 млрд. долларов, 10 транспортных самолетов С-295 CASA концерна EADS – 300 млн. долларов, 690 бронетранспортеров – 2 млрд. долларов, и т.д. Поэтому не стоит удивляться тому обстоятельству, что внешний долг Польши достиг опасной черты в 50% ВВП. Зато польские солдаты воюют в Ираке и Афганистане. Этого ли мы хотим!?

Вполне очевидно, что в военные блоки нам лучше не вступать. Пожалуй, лучше всего было бы определиться на международной арене как нейтральное и внеблоковое государство. По крайней мере, на среднесрочную перспективу.

В ходе решения этих задач мы будем искать и находить партнеров, друзей и союзников. Но, одновременно, строить и развивать мощную политическую партию национального масштаба. Ибо тем спокойнее себя чувствуешь, чем больше крупных и сложных задач можешь решить самостоятельно.

Вопрос о сотрудничестве

У нас сейчас, похоже, превалирует точка зрения, что можно идти на выборы самостоятельно. Она имеет право на жизнь при соблюдении двух главных условий: если выборы будут проводиться в 2011 году и, если будет сохранен прежний избирательный порог – 3%. Более того, в этом случае мы так и поступим.

Однако оба этих условия могут быть не соблюдены. Вы знаете, что БЮТ, рассчитывая получить голоса прежних сторонников Ющенко и «Нашей Украины», хотя и не рвется, но может, в случае отставки осенью правительства Юлии Тимошенко, вновь пойти на досрочные выборы. Резон они имеют. Ведь предпочтения украинского избирателя меняются очень быстро. Посмотрите на картину в Киеве. Вначале большинство горожан было на стороне Чернавецкого, затем те же люди хотели бы разодрать его на части. А вот на последних выборах вновь проголосовали за него. Как говорится, от великого до смешного…

Не исключается после развала нынешней «демократической» коалиции формирование псевдокоалиции, что открывает дорогу  к выборам. Именно псевдокоалиции, поскольку она уже не имеет большинства в парламенте. Кстати, отсутствие большинства само по себе ставит вопрос о легитимности нынешнего правительства.

В этом случае придется хорошенько взвесить свои шансы. Они у нас есть, и неплохие, но надо суметь ими грамотно распорядиться. Но обстоятельства могут сложиться и иначе.

Дело в том, что объективно «регионалы» и БЮТ  заинтересованы в поднятии избирательного порога, скажем до 7%. Как в России. Расчет здесь ясен: покончить с политической силой Виктора Ющенко и лишить его всяческих шансов на следующих президентских выборах, вытеснить все остальные партии, перейти к двухпартийной системе и, по шариковски, переделить все между собой. Хорошо будет и тем, и другим, плохо – тем, кто остался вне стен парламента.

В этих условиях придется думать о блокировании. Естественное тяготение у нас – к Партии регионов. Но «регионалы» блоки пока не уважают. Только верная угроза поражения способна изменить их позицию. Но и в этом случае они будут капризничать при выборе партнеров. Только 4-5% нашего влияния на избирателя способны заставить их подумать.

Другой вероятный партнер – коммунисты. Сейчас у них некоторое оживление. Дальнейшее будет зависеть от состояния экономики, уровня пенсий и зарплат. Но лучшие времена КПУ уже позади. При повышении проходного барьера коммунисты не решатся на самостоятельное участие в выборах. Они будут искать партнера, в том числе обратятся и к нам.

Поэтому мы уже сейчас должны думать, насколько целесообразен и полезный такой альянс, или нет. А равно рассматривать и другие возможности. Вплоть до столь фантастических, на первый взгляд, как избирательная коалиция в составе «Руси», КПУ, СПУ и ПСПУ. Но в украинской политике возможно все. При более внимательном рассмотрении проблемы может оказаться, что этот фантастический ход является единственно реальным.

История и мы

Вопросы такого рода возникают постоянно, и отвечать на них надо. Закат «реального социализма» и распад СССР создали иллюзию, что вся эта эпоха ушла в прошлое. Однако начало нового века ознаменовалось ностальгией по СССР. Мы имели возможность убедиться в этом в 15 годовщину Беловежских соглашений. Интерес заметен не только на постсоветском пространстве, но и мире.

Почему? Мир, все больше сталкиваясь с ростом социокультурных противоречий, вызываемых глобализацией и «столкновением цивилизаций» (Хантингтон), «рыночным фундаментализмом» (Сорос) и манипулированием общественным сознанием со стороны СМИ, дегуманизацией и гегемонией масс-культуры, ищет пути выхода из ловушек 21-го века. Эти обстоятельства и определяют тот факт, что феномен СССР имеет перспективу стать в будущем чем-то вроде неоренессанса.

Было немало трагического и откровенно нелепого. Но надо понимать, почему. Хорошо сказал об этом еще в мае 1918 года Александр Блок в письме к Зинаиде Гиппиус: «Не знаю (или знаю), почему Вы не увидели октябрьского величия за октябрьскими гримасами, которых было очень мало – могло быть во много раз больше. А разве могло быть иначе, когда люди, которые веками не допускались к знанию, к праву самим решать главные вопросы своего жизненного обустройства, наконец-то начав свою практику, вместе с этим совершали и ошибки? Но и расплачиваться за это в первую очередь приходилось им самим».

Несмотря на доминирование бюрократических тенденций и сталинизм, советский человек пытался осуществить себя как субъект Истории в самых разных общественных формах: в 20-е годы как борец за мировую революцию, в 30-е годы – как энтузиаст Магнитостроя, в грозные 40-е – как спаситель мира от фашизма, в 60-е – как строитель «голубых городов», «у которых названия нет», и в 70-е – как строитель БАМа.

Мы даже искусство воспринимали не так, как другие. Вспомните о советском кино. В кино шли не столько для того, чтобы смотреть фильм о войне с фашистами, сколько для того, чтобы воевать с ними; не столько для того, чтобы смотреть фильм о любви, сколько, чтобы любить. Индивид шел в кино, чтобы не столько смотреть, сколько совершать поступки в Истории и Культуре.

В советской реальности экономика, политика, культура, идеология – каждая из этих сфер была настолько тесно переплетена друг с другом, что порой одно становилось формой выражения другого, и наоборот. Соответственно, более сложными становились и внутренние противоречия каждой из этих сфер, их взаимосвязей и, конечно же, всей советской системы в целом. Это, в свою очередь, требовало и тонкой диалектики их разрешения, отсутствие которой неизбежно приводило к распаду, а затем и к мутации всей системы в целом. Мера универсальности СССР особенно стала понятна, когда процессы распада советской системы и всех существующих в ней социальных форм стали носить уже открытый и цепной характер.

Можно предположить, что для будущего наиболее значимыми окажутся социально- и культурно-творческие интенции советского периода, а не сталинизм и ГУЛАГ. Для будущего значение имеют не только эти гуманистические тенденции, но и то, какой ценой, сквозь какие мучительные противоречия они пробивали себе дорогу. Подобно тому, как для нас сейчас значимы не только идейные озарения Джордано Бруно, но и то, какой ценой он заплатил за них.

*   *   *

Двигаясь в будущее, надо извлекать уроки из прошлого, реагируя, одновременно, на настроения массы. Избежать крайностей в оценках, учесть настроения как можно большего количества людей – тогда появятся шансы на крупный результат.

Иван СИМОНЕНКО, кандидат политических наук, председатель партии РУСЬ (Русско-украинский Союз)