Под шумок споров на тему отмены депутатской неприкосновенности, конституционного референдума Тимошенко и намерений президента ревизовать политреформу Ющенко выдвинул инициативу, которая — если она будет реализована — сделает президента полноправным хозяином страны, у которого все, что называется, «под колпаком». Виктор Андреевич задумал создание силового монстра — «антикоррупционного бюро Украины» (АБУ). Изданию «Коммерсант-Украина» (05.09.2007) удалось выяснить некоторые детали законопроекта «Об Антикоррупционном бюро Украины», который пропрезидентский НУНС намерен внести на рассмотрение ВР VI созыва в первую очередь.

Намерения Ющенко поражают своей широтой. Полномочия нового правоохранительного органа — а его планируется подчинить непосредственно президенту — беспрецедентны. Например, его сотрудники получат возможность проводить оперативно-розыскные мероприятия и досудебные следствия в делах, связанных с коррупционными правонарушениями, будут иметь беспрепятственный доступ к любой конфиденциальной информации — к базам данных правоохранительных органов, Верховного Суда, Генпрокуратуры, Нацбанка, Антимонопольного комитета, Фонда госимущества, а также предприятий и организаций всех форм собственности, в том числе документы, «содержащие коммерческую тайну и конфиденциальную информацию». Отдельным пунктом в законопроекте прописано право сотрудников АБУ беспрепятственно получать от банков информацию, содержащую банковскую тайну!

В соответствии с законопроектом назначать главу бюро сроком на семь лет президент будет единолично! А среди причин возможного досрочного увольнения имеется такое расплывчатое понятие, как «нарушение присяги или совершение позорного поступка, порочащего его как руководителя центрального органа исполнительной власти» (напомним, что с формулировкой «за нарушение присяги» Ющенко совсем недавно разбирался с неугодными ему судьями КС). Таким образом, глава этого антикоррупционного органа будет в полнейшей зависимости от президентской воли. Не приходится сомневаться, что и действовать на своем посту он будет соответствующе.

Но едва ли не самым удивительным является то, что согласно законопроекту именно АБУ будет уполномочено расследовать дела, возбужденные в отношении президента «в случае принятия Верховной Радой решения об отстранении его с должности в порядке импичмента»! Надо ли объяснять, что это значит, когда следствие по «делу президента» будет вести орган, непосредственно подчиненный президенту и всецело зависимый от него?! Фактически можно сказать, что президент сам будет расследовать обвинения против себя... Такой «борьбы с коррупцией» мир еще не знал!

«Антикоррупционные инициативы» президента и история «борьбы с коррупцией» a-la Ющенко

Конституцию, разогнав парламент, «защитил». Лесные пожары «потушил». О народе «позаботился» — социальные инициативы, светлое «завтра Украины» — выдвинул. Настала пора инициатив «антикоррупционных».

С оными Ющенко выступил 31 августа в Генпрокуратуре на координационном совете руководителей правоохранительных органов.

Правда, Ющенко и раньше пытался браться за этот гуж, но безрезультатно.

С самого начала своего прихода к власти «оранжевые» объявили «войну коррупции», провели массовые «чистки». А поначалу чуть было до люстрации не дошло — полагаю, все еще помнят ту истерию.

Ющенко как-то с гордостью назвал цифру в 18 тысяч «вычищенных» из госуправления. Но, если бы ротация чиновников осуществлялась именно по принципу «расчистить ту страшную коррупцию» (выражение Ющенко)! Но ведь уже тогда ни для кого не являлось секретом, что «чистки» проводятся ради расстановки «своих людей» на «хлебные» места. Неизвестно, насколько погрязли в коррупции массово уволенные (в законном порядке обвинений им так и не предъявили), но с приходом «оранжевых» сменщиков появились анекдоты на тему роста взяток: мол, приходится доплачивать — «идеалы майдана» задешево не продаются.

Кандидат в президенты Ющенко сочинил серию «антикоррупционных указов», которые так и остались проектами указов. «Чиновники берут взятки под видом подарков, стоимость которых в отдельных случаях достигает миллионов долларов. Это роскошные яхты, автомобили, дорогое оружие и украшения.

Такого больше не будет», — заявлял Виктор Андреевич 14 октября 2004-го. Тогда же, сообщала его пресс-служба, он уверял, что будет предлагать принять закон по декларированию доходов, имущества и затрат высших должностных лиц и госслужащих — от президента до губернаторов... Не было таких предложений. А к концу первого года его президенства, как следовало из доклада «Барометр международной коррупции-2005», представленного 09.12.2005 г. международной неправительственной организацией Transparency International (TI), уровень коррупции в Украине остался прежним. Региональный директор по Европе и Центральной Азии секретариата TI Миклош Маршал указывал, что в 2005 году почти 30% опрошенных украинцев и членов их семей давали взятки и что они «значительно больше средств тратят на мзду, чем на уплату налогов» («УП»).

Ющенко грозился отделить бизнес от власти — «до седьмого колена». Но уже первые его назначения в высшие чиновничьи кресла позволили экспертам сделать вывод: столько бизнесменов во власти Украина еще не видела. А первый же скандал — вокруг реэкспорта нефти и бизнес-интересов жены министра юстиции Зварича — не без помощи президента был спущен на тормозах. А сколько их всего потом было!

Ющенко, увлекающийся украинской стариной, с первых же дней своего правления стал привлекать бизнес к финансированию своих увлечений — на реконструкцию дворцов и прочих «гетьманських маєтків». Во всем мире такого рода «сотрудничество» власти и бизнеса вызывает подозрения в коррупции.

4 февраля 2005 г., представляя правительство Тимошенко, президент в ВР заявил: «Я хочу сказать, что я представляю первый состав команды, тех людей, которые, на мой взгляд, наиболее могут претендовать на эти должности... К сожалению, мы живем в той стране. В зависимости от того, какая у них мораль, будут ли они красть, или они не будут красть, в зависимости от того, как они профессионально публично видят свою миссию. Этот суперважный вопрос... Я хотел бы сказать, что мое правительство не будет делать. Я знаю, какая ответственность сейчас за этими словами будет стоять, но я имею честь вам сказать — мое правительство не будет красть. Я знаю, что это фантазия для Украины...

Я знаю, что в этой стране проблемой номер один является коррупция. И начинается она с головы. Я взяток брать не буду. Я красть не буду, я этого требую от правительства... Я хочу, друзья, сказать, что правительство не просто не будет красть, правительство не будет брать взяток. Правительство не будет заносить деньги в парламент, чтобы провести любую кандидатуру или любой закон. Вдумайтесь, пожалуйста, правительство не будет заносить деньги в парламент...

Решения будут приниматься исключительно в зале заседаний, а не в комнате для отдыха. Решения будут подписываться публично — касается ли это финансов, или ресурсов, или приватизации...» («УП»)...

Столь идиллическая прелюдия завершилась громким коррупционным скандалом в сентябре 2005-го. Сначала экс-госсекретарь Зинченко заявил о коррупции в ближайшем окружении Ющенко, затем эти обвинения были поддержаны Тимошенко (сразу после отставки) и ее людьми, в частности экс-главой СБУ Турчиновым. Юлия Владимировна вообще заявляла, что ее отставка — заговор коррупционеров из числа «любих друзів» президента.

А 24 августа 2007 г., в «Свободе Савика Шустера» Тимошенко заявила: «наша українська мафія просто скинула мене з посади». Учитывая, что в 2005-м президент имел единоличное право (и воспользовался им 8 сентября 2005 г.) отправить правительство в отставку, то кого же следует считать главой украинской мафии?

А что до обвинений в коррупции, то Ющенко на пресс-конференции 08.09.2005 г. без обиняков заявил: «Я позавчера назначил комиссию, которая бы все факты, которые есть, обработала и сказала — это коррупционер или некоррупционер. Убежден, что этих фактов не будет«. Их и не было...

И откуда им взяться: назначенная самим же президентом комиссия должна была подтвердить коррупцию в его ближайшем окружении?

Вот если бы следственная комиссия парламента, в составе которой специальный прокурор и специальные следователи, — тогда можно было бы рассчитывать на объективность. Так ведь «борец с коррупцией» Ющенко за все время своего президентства так и не рискнул подписать закон о временных следственных комиссиях парламента...

В ответ на обвинения в адрес «любих друзів» Ющенко спустя неделю после отставки Тимошенко обвинил в коррупции ее саму. На весь мир! 13.09.2005 г. в интервью Associated Press президент заявил: будучи премьером, Тимошенко использовала должностное положение в собственных интересах. В частности, по словам Виктора Андреевича, еще находясь во главе ЕЭСУ, Тимошенко якобы накопила личного богатства на сумму в 8 млрд. грн., использовала премьерскую должность, чтобы убедить кредиторов списать долги ЕЭСУ. «Много вещей, которые делала премьер, происходили за кулисами и имели целью решать ее проблемы», — посетовал тогда Виктор Андреевич.

Первая волна «борьбы с коррупцией» завершилась тем, что вся мировая пресса была заполнена материалами о коррумпированных «оранжевых» деятелях.

Сентябрь 2005-го, британская The Independent: «Обещания искоренить коррупцию были одной из движущих сил революции, и избиратели должны быть разочарованы».

«Коррупция бросает тень на оранжевую революцию», — озаглавила свою передовицу французская Le Figaro.

Британская The Times: «многие из прошлогодних надежд на прекращение коррупции в Украине... были разрушены свидетельствами продолжающихся должностных преступлений, сомнительных деловых отношений, непотизма и фаворитизма».

Германская Frankfurter Rundschau писала: «оранжевая революция» в Украине была не более чем «сменой элит внутри элиты», «никто из них не мог избавить себя от подозрений в причастности к коррупции, к клановой экономике»...

«Оранжевое сияние померкло», — сокрушалась американская The International Herald Tribune.

Лагерь Тимошенко обвинял в коррупции лагерь Ющенко. Лагерь Ющенко обвинял в том же лагерь Тимошенко. И кто больше замешан в коррупции, кто меньше — ответа до сих пор нет. Все было спущено на тормозах. А «оранжевые» коррупционеры — как они сами друг друга называли — снова подружились, по крайней мере — на время, объединившись в борьбе против парламентско-правительственной коалиции.

Т. е. была продемонстрирована четкая логика поведения, в т. ч. президентом: пока ты враг, ты — коррупционер, а стал политическим другом — чист как стеклышко.

Потом были «платежки Березовского» — скандал вокруг его возможного участия в финансировании избирательной кампании Ющенко... Потом пытались разобраться, причастен ли родной брат президента к схемам газовых поставок в Украину... Результат нулевой... В таких случаях принято говорить о нехватке политической воли.

Весь 2005 г. Ющенко имел, что называется, «царские» полномочия, все рычаги были у него в руках, чтобы заняться, как обещал, борьбой с коррупцией. Подчеркну — борьбой с коррупцией, а не расправами с политическими оппонентами под видом «борьбы с коррупцией».

Но коррупции при «сильном» президенте Ющенко меньше не стало.

Я коснулся прошлого в контексте новых «антикоррупционных инициатив» Ющенко не только потому, чтобы продемонстрировать проявленную им полную неспособность бороться с этим явлением.

Речь о том, что вновь выдвигаемые т. н. «антикоррупционные инициативы» Ющенко следует рассматривать в одной цепи с явно обозначенными планами на ревизию политреформы и возврат президенту высоких полномочий. Общественность пытаются подвести к мысли о том, что, дескать, все вокруг коррумпированы и на одного президента надежда; да вот беда — полномочий у него мало, и только это не позволяет ему «спасти нацию» от коррупции.

Привычное амплуа

К борьбе с коррупцией Ющенко отнес вопрос наказания Василия Цушко за «захват помещения Генпрокуратуры». Хотя, по мнению других, это был не «захват», а освобождение — в частности, захваченного молодчиками Гелетея Генпрокурора Пискуна. «Я не могу пережить (пережил же! — Авт.) то оскорбление правоохранителей, которое было допущено несколько месяцев назад, когда в помещение Генпрокуратуры заходит министр внутренних дел с военным подразделением»..., и, обращаясь к Генпрокурору Александру Медведько и областным прокурорам, Ющенко добавил: «Вас это не обижает, что к вам с оружием заходит кто попало?.. Закрываете дело. Открываем дело! Ответственность должна быть» (здесь и далее цит. по 31.08.2007, «УП»)...

Во-первых, не «кто попало» — что это за лексика в отношении министра? Во-вторых, Цушко прибыл к зданию Генпрокуратуры ввиду провокации, устроенной Гелетеем.

Но главное: что это за призыв — «Открываем дело!»?! Президент вместе с прокурорами будет открывать «дело»? Но у президента нет права указывать независимому органу, которой согласно Конституции является Генпрокуратура, против кого открывать дела?

Однако подобные попытки оказать влияние на Генпрокуратуру, заставить преследовать политического оппонента, принято называть проявлением коррупции на самом высшем уровне.

Ющенко призывает правоохранительные органы во время избирательной кампании быть вне политики. Все верно. Но хотелось бы, чтобы и президент не вмешивался в избирательный процесс на стороне одной из сил... Да и лексика прежняя: «Чтобы у нас не повторился сотый округ (на Кировоградщине). Александр Иванович (Медведько. —Авт.), я аппелирую к вам и говорю: не дай Бог пострадает прокурор, который защищал государственные интересы по сотому округу... Не дай Бог, вы пойдете на попятную и покажете, что вы можете дать слабину!».

Что это за выражения из уст президента — «не дай Бог» — в адрес независимого Генпрокурора? Угрозы? Желание публично продемонстрировать, что президент властен — вопреки Конституции — над ГПУ?

Так о какой борьбе с коррупцией может идти речь? И что значит «пострадает прокурор» в понимании Ющенко? Если прокурора сочтут нужным уволить или переместить на другую должность, то президент вмешается в работу независимой Генпрокуратуры? Потому что, по мнению Виктора Андреевича, этот прокурор «защищал государственные интересы по сотому округу» (что, напомню, дало в свое время аргументы Ющенко заявлять о «фальсификациях» и устраивать «оранжевый» переворот)? Т. е. этот прокурор под особой президентской защитой — что бы он ни делал?

У меня нет оснований подозревать упомянутого прокурора в чем-либо, но, согласитесь, такая неприкосновенность для избранных президентом — разве это та атмосфера, которая способствует борьбе с коррупцией?

Потребовал президент от Генпрокурора Медведько «в недельный(!) срок»: «Я требую от Генпрокуратуры разобраться, что сейчас делается в газовой сфере с точки зрения ценовой политики для коммунального хозяйства».

Не имеет Ющенко права требовать от Генпрокуратуры — Генпрокуратура сама разбирается, если находит основания подозревать кого-либо в нарушении закона. А вот «я требую от Генпрокуратуры разобраться» — это заказ. И очень вероятно в период избирательной кампании — политический заказ.

Почему, кстати, президента интересует только то, что «сейчас делается в газовой сфере»? А то, что делалось при г-не Ивченко, не интересно? Ведь Ющенко не потребовал довести до логического завершения разбирательства, начатые ГПУ относительно дел в НАК «Нафтогаз» при прежнем руководстве... Такова избирательная «борьба с коррупцией» в президентском исполнении.

Комментируя ситуацию в судебной системе, президент обратился к СБУ с требованием «держать в этом направлении максимально активную деятельность... Принципиально надо раз в месяц доказывать, что СБУ, правоохранительные органы преступника могут посадить. Это лучшая профилактика для всех», — заявил президент.

Т. е. сажать по заранее составленному графику — по президентской разнарядке? Это нечто новое в теории правового государства...

Среди «ключевых» антикоррупционных инициатив президент напомнил свои требования по отмене неприкосновенности депутатов и судей. Об отмене президентской неприкосновенности привычно умолчал.

Президент озаботился тендерами: предложил рассмотреть вопрос тендерных госзакупок на заседании СНБО, а после выборов внести изменения или принять новую редакцию закона о госзакупках: «Как только мы открываем сессию, первоочередным документом, который мы предлагаем рассмотреть — это внесение изменений или дополнений, или принятие новой редакции (закона). Той, которая была принята в режиме СНБО. И поставить точку».

Приходится в очередной раз констатировать полный правовой нигилизм г-на Ющенко. Плох закон, хорош закон, но это — закон! И никаким решением СНБО его не изменить. Только ВР наделена такими полномочиями. И никакая «солидарная ответственность» (а Ющенко предложил, чтобы поставили свои подписи под этим «документом» все, «кто мог бы взять на себя персональную ответственность за принятие этого документа: президент, премьер, члены СНБО») тут ни при чем. Но, видимо, президент вошел во вкус «политических решений» в обход Конституции и законов: если два-три высокопоставленных чиновника договорились, то можно проигнорировать правовое поле?

Ющенко вел речь о законе «О внесении изменений в Закон Украины «О закупке товаров, работ и услуг за государственные средства» и других законодательных актов Украины», который ВР приняла 15.12.2005 г. В январе 2006-го Ющенко наложил на закон вето. 21.02 — ВР преодолела это вето 314 голосами. 10.03 — Ющенко его подписал. 17.03.2006 г. — закон вступил в силу.

Трудно однозначно оценить качество этого закона.

С одной стороны, законом вводился принцип общественного контроля за госзакупками, уточнялись отдельные процедурные вопросы, касающиеся порядка раскрытия тендерных предложений. Уже нельзя стало закупать товары или услуги по решению руководителя госпредприятия (иными словами — у «своего» или у того, кто «откачивает») — все строго регламентировано, и выиграть тендер может любой, кто предложит государству лучшие условия поставок. Были ужесточены меры относительно обеспечения гарантий исполнения договора. И т. д. Это меры, которые можно отнести как раз к антикоррупционным.

Правда, и количество контролеров возросло неимоверно.

С другой стороны, усложнение процедуры закупок произвело негативный эффект на финансово-хозяйственную деятельность предприятий — в первую очередь из-за возникших задержек по времени.

В общем, как бы ни относиться к этому закону — лучше стало или хуже, но если открыть официальный сайт ВР, а именно: «Поіменне голосування про проект Закону про внесення змін до Закону України «Про закупівлю товарів, робіт і послуг за державні кошти» (№ 8015) — у другому читанні і в цілому» от 15.12.2005 г., то выясняется, что фракции «Наша Украина», БЮТ, НРУ и УНП практически единогласно проголосовали «за».

Поэтому странно, что на координационном совете руководителей правоохранительных органов Ющенко, рассуждая об этом «коррупционном законе», упоминал только своих политических оппонентов.

Хотя, повторюсь, закон, вполне возможно, действительно открывает большее поле для коррупции, чем ее сокращает.

И премьер-министр Янукович еще в начале августа указывал, что в закон необходимо вносить поправки, и тоже прямо говорил о его коррупционности. А 31 августа, закрывая совещание админактива Крыма, Виктор Федорович заявил, что обратился к Генпрокурору Александру Медведько с просьбой обнародовать авторов этого законопроекта. «Я за то, чтобы авторов этого законопроекта публично показали на всю страну, кто придумал эту коррупционную схему», — указал он («Украинские новости»).

Сколь можно судить по имеющейся информации, нити — кто же пользуется коррупционными схемами, заложенными этим законом, — приведут к фигурантам, близким к деятелям БЮТ. Инна Богословская в «Свободе Савика Шустера» 31 августа заявила о схемах, якобы использовавшихся Антоном Яценко, первым вице-президентом Тендерной палаты и № 79 списка БЮТ на внеочередных выборах.

Но в любом случае прав Николай Азаров, назвавший призывы Ющенко изменить упомянутый закон обычной пиар-акцией.

Поставить перед «мордой журналиста» свои расходы

Ющенко требует, чтобы госчиновники и члены их семей декларировали не только доходы, но и расходы.

Заявив оный тезис, Виктор Андреевич, окинув взглядом присутствовавших на совещании руководителей правоохранительных органов (будто перед ним сидели сплошь коррупционеры), с чувством то ли презрения, то ли превосходства бросил: «Аплодисментов нет. Я понимаю (? — Авт.). Но во имя государства это будет сделано... этим будет наведена прозрачность и доверие к кадрам в государственных рядах».

Великолепно! Действительно, декларировать доходы — это малоэффективно с точки зрения общественного контроля за чиновниками. То ли дело расходы!

Правда, непонятно, почему сам Ющенко до сих пор, почти за три года президентства не продекларировал расходы свои и своей семьи — в 2005-м, в 2006-м, в 2007-м гг.

Ведь, как известно, хороший руководитель/командир/лидер отличается от плохого тем, что поступает по принципу «делай, как я», плохой — «делай, как я говорю».

К тому же, чтобы «антикоррупционные инициативы» были восприняты общественностью не как спекуляции и демагогия, не в качестве предвыборного пиара, надо иметь моральное право на это.

Увы, у Виктора Андреевича такого морального права нет. И не только потому, что он никогда сам не декларировал расходы своей семьи. Но и в свете того, как он повел себя в момент известного скандала, связанного с сибаритством его сына Андрея летом 2005-го (хотя можно вспомнить и, скажем, о чартерном рейсе, которым из Америки везли тещу Ющенко на инаугурацию, — внушительные расходы, умолчу, кем оплаченные).

Позволю себе кое-что процитировать. Спрашивает журналист «УП» у Ющенко: «...Питання стосується теми, про яку зараз багато говорять — про сина президента, яким він користується автомобілем та іншими технічними засобами, доволі дорогими... І питання стосовно моральності — чи є моральним в такій країні користуватися такими речами?»

Ющенко: «...Мій син має справу. Ділову, я маю на увазі... Справу, яка дає право йому оплатити охорону, у нього є робота в консалтинговій фірмі і ще там ряд тем він веде. Чесно, до яких я давно його спонукав... Це невеликі гроші, але достатні, щоб заплатити оренду автомобіля і послуги позаштатного недержавного охоронця...»

Журналист «УП»: «Розкажіть правду, це машина його чи він взяв покататися?..» Ющенко: «Це не його! Я тобі говорю, він платить за оренду! Ти слухай, будь ласка, що я за хвилину до того сказав. Його коштів вистачає, щоб платити за оренду автомобіля. Запиши, третій раз запиши...»

Журналист «УП»: «Запишу. А де він працює?»

Ющенко: «Почекай! Почекай! Веди себе як журналіст чемний, а не як кілер найнятий. Для оплати охорони і для оплати оренди автомобіля. Всі свої доходи він декларує. Фінансові активи моєї родини — декілька мільйонів гривень. Ви це знаєте, вони зафіксовані в деклараціях. Моя родина не тільки мої операції може оплатити, а деякі послуги по своїм дітям... Мені не треба цих примітивних тем, цих примітивних аналізів, я цього не хочу!.. Телефон подарував сину друг, якого ви знаєте, але я не хочу його ім'я називати... я знаю, що таке вік сімнадцять років. Чи без малого двадцять... Я знаю, що в цьому віці твориться.

Тому, друзі, я хочу засвідчити одне — я не живу на крадені гроші. Не живу. Хоч моя зарплата декілька тисяч гривень... Оплачувати ресторан в городі-герої Одесі, як там (в статті «УП». — Авт.) написано, купюрою, пачкою і так далі... Брехня!...

Так брудно справи не робляться. Тому я сину сказав: «Сину, я тобі можу тільки однією порадою душу зм'якшити — учись себе захищати! Учись себе захищати! Рахунок? Підніми з ресторану рахунок. Скільки вас сиділо чоловік, що ви їли, що ви пили? Перед мордою того журналіста постав той рахунок, а потім піди в суд! І учись себе захищати!»

...Мені хочеться, щоб в нашому суспільстві перестали бути за традицією факти травлі»...

«Давайте мати на увазі, що Андрій — це такий же громадянин, як і ви. Він хоче мати приватне життя».

Понятно, что сын президента — далеко не «такий же громадянин», как все остальные. Но важно здесь, что Ющенко вовсе не горел желанием продекларировать расходы своей семьи, в частности сына. А любопытство общественности охарактеризовал как «факти травлі».

Не стану напоминать все детали этого скандала, однако отмечу, что спустя два дня г-жа Геращенко (тогдашний пресс-секретарь президента) уверяла, что Андрей Ющенко работает не в консалтинговой фирме, а в «компаниях, которые занимаются строительством и страхованием в этой сфере».

Не менее впечатляли и рассказы Геращенко о том, что аренда БМВ М6 обходится сыну президента около «тысячи долларов в месяц». Эксперты сразу подсчитали, что это раз в десять меньше реальной стоимости аренды автомобиля такого класса. То же самое — о пентхаусе на Липках: по словам Геращенко, Андрей Ющенко снимает его у знакомого и «платит за аренду квартиры несколько сот долларов» («УП», 27.07.2005)... Т. е. одно из двух: либо врали о реальных расходах президентского сына, либо — кто-то предоставлял ему услуги на суперльготных условиях, иными словами (поскольку это сын президента) — на коррупционных условиях?..

Кстати, тогда Ющенко вроде бы и предложил продекларировать расходы своей семьи — «перед мордою того журналіста постав той рахунок». Но так и не сподобился поставить.

А 01.08.2005 г. «УП» сообщила: «Одно из самых больших достоинств Ющенко заключается в умении содержать свое имущество с самыми минимальными издержками. Если Янукович тратит на содержание своей квартиры и гаража 2 880 грн., то Ющенко на содержание своего земельного участка (более 5 гектаров) и жилого дома не тратит ни копейки!».

И далее: «...Виктор Андреевич фактом неуплаты земельного налога и бесплатного содержания дома, мягко говоря, вступил в конфликт с нормами Конституции (ст.67) и закона Украины «О борьбе с коррупцией» (ст.5). Ведь чтобы не платить земельный налог, надо быть как минимум льготником. Интересно, в какую группу льготников он входит? Кто оплачивает содержание его дома?».

Интересные вопросы. Но, будем надеяться, Виктор Андреевич вскоре удовлетворит любопытство цитированного выше автора.

Полный контроль над силовиками?

Еще одна «антикоррупционная инициатива» Ющенко: «Полностью разделяю и особенно, курсивом подчеркиваю — я инициирую создание единого антикоррупционного государственного органа... Я даю поручение Генпрокуратуре, МВД, СБУ и всем причастным к этим органам завершить формулирование инициативы в законодательном порядке, которую я вношу в Верховную Раду».

Показательно, и я бы даже сказал — весьма подозрительно, что главным поддерживающим идею Ющенко о создании «единого антикоррупционного государственного органа» выступил и. о. главы СБУ г-н Наливайченко. Дескать, «надо перейти к самому жесткому применению антикоррупционного законодательства», «независимо от ведомственной и партийной принадлежности взяточника».

Что мешает г-ну Наливайченко сейчас (и что мешало вчера?), не дожидаясь создания дополнительного органа, «перейти к самому жесткому применению антикоррупционного законодательства», он не пояснил.

Но, во-первых, на каких правовых основаниях будет создаваться этот, с позволения сказать, «орган»? В Конституции нет упоминания о «едином антикоррупционном государственном органе». Каким же образом предполагается сочинить закон о формировании этого «органа», который будет наделен высокими полномочиями? Получается — неконституционный орган с высокими полномочиями?..

Если же это будет просто совещательная структура, то зачем ставить перед ней столь амбициозные планы и задачи? Зачем вводить общественность в заблуждение? Зачем морочить голову силовикам? Ведь так или иначе этот «орган» должен будет бороться с коррупцией на основе имеющихся законов. И бороться будут те же люди — прокуроры, милиционеры, сотрудники СБУ и прочие, кого привлекут к работе, — «знакомые все лица».

Хочу напомнить, что у нас уже имеется один координирующий орган (без кавычек, потому что он прямо предусмотрен Конституцией) — Совет национальной безопасности и обороны при президенте.

В частности, ст. 106: «Президент України... 18) очолює Раду національної безпеки і оборони України;». А в ст. 107 говорится о полномочиях СНБО: «Рада національної безпеки і оборони України є координаційним органом з питань національної безпеки і оборони при Президентові України.

Рада національної безпеки і оборони України координує і контролює діяльність органів виконавчої влади у сфері національної безпеки і оборони...».

А вот ст. 1 закона о СНБО: «Рада національної безпеки і оборони України відповідно до Конституції України є координаційним органом з питань національної безпеки і оборони при Президентові України».

Понятие «национальная безопасность» — крайне растяжимое, президент этим пользуется — через задействование такого координирующего органа, как СНБО.

Но и «борьба с коррупцией» — понятие не менее растяжимое. Не станет ли и этот предлагаемый к созданию «координационный орган» по борьбе с коррупцией своего рода аналогом СНБО (так СНБО хоть Конституцией предусмотрен) — с акцентом на контроль над силовиками?

Кто будет, скажем так, курировать этот «единый антикоррупционный государственный орган»? Рискну предположить, что таким куратором президент видит именно себя, и что в соответствующем законе мыслится записать: «единый антикоррупционный государственный орган при Президенте Украины«. Или «при СНБО» — что то же самое, что и «при президенте».

Не думаю, что Ющенко согласится на создание органа, подконтрольного, к примеру, парламенту.

То, что президент хочет контролировать силовиков, — не новость. Вспомним, как при формировании правительства коалиции в 2006 году он продавил назначение «своего» Луценко главой МВД — хотя по Конституции кандидатуру министра должна была выдвигать коалиция. В мае этого года Ющенко незаконно переподчинил себе Внутренние войска. СБУ и так была ему близка — поведение Наливайченко тому примером.

А через «единый антикоррупционный государственный орган» Виктор Андреевич, похоже, вознамерился взять под контроль все сразу — и Генпрокуратуру, и МВД, и, видимо, ГНАУ.

Какой простор для работы с политическими и бизнес-кругами посредством «борьбы с коррупцией»?! В преддверии затеянной им ревизии политреформы и президентских выборов-2009 Ющенко не помешало бы иметь «силовой» рычаг воздействия. Чуть что — назначили в «коррупционеры».

Да и на этой кривой кобыле (а она явно «кривая» — с правовой точки зрения, ибо не предусмотрена Конституцией) можно неплохой пиар сделать в целях переизбрания на второй срок: с помпой посадить пару-тройку коррупционеров (естественно, из круга оппонентов) — народу такое нравится.

Опять же — очередной шаг к установлению президентской диктатуры. А то какой диктатор без «силовой» составляющей?!

Полагаю, депутатам есть резон подумать, какие тайные смыслы содержатся в затее Ющенко с «единым антикоррупционным государственным органом».

По меньшей мере, раз уж президент уверен, что есть столь жгучая потребность в создании такой структуры, стоит предложить свой вариант закона — поставив этот «орган» под контроль Верховной Рады.

Сергей ЛОЗУНЬКО

www.2000.net.ua

См. также:

"Православные и патриоты Отечества против блока "Наша Украина и узурпации власти кликой Ющенко"

Досрочные выборы на Украине-попытка "оранжевых" взять реванш