Один американский историк говорил: "Я написал слишком много исторических исследований, чтобы верить им. Так что, если кто-то со мной не согласен, я всегда готов с ним согласиться". Джордж Оруэлл по этому поводу заметил: "В общем, я увидел, как историю пишут, исходя не из того, что происходило, а из того, что должно было происходить:". Говорят, Илья Эренбург на встрече с Л. Фейхтвангером воскликнул по поводу происходящего в ту пору: "Что на это скажет история?". Фейхтвангер ответил: "Эта сука, как всегда, соврет". Но ведь врет не сама уже состоявшаяся история (ее не переделаешь), а те, кто пытается ее переиначить. И экскурсы в историю чаще всего предпринимаются не ради ее более углубленного познания, а прежде всего для того, чтобы ссылками на сомнительные примеры из прошлого хоть как-то оправдать некоторые нынешние неприглядные дела и акции или навести дымовую завесу на них. Настала пора, когда все это без ответа уже не может оставаться.

Особенно усердствуют в области переиначивания истории некоторые государственные, общественные круги, историки и журналисты ряда восточноевропейских и прибалтийских стран, идущих в авангарде насильственного внедрения американской "демократии" во всем мире.

Начинаются обычно подобные акции с переписывания и извращения истории наших народов. При этом, как заметил один журналист, возвеличивание до абсурда своей роли в истории - очень характерное явление для народов, переживающих национальную катастрофу или (добавим от себя) серьезное жизненное неблагополучие.

ПОЛЬША И ПРИБАЛТИКА В ИСТОРИИ РОССИИ

История наших народов имеет более чем тысячелетнее прошлое. За это время всякое бывало: торговля и сотрудничество, союзы и совместные выступления против общих врагов и угроз (наиболее характерный пример Грюнвальд 1410 г., где, по существу, все славянские народы вместе выступили против западных крестоносцев), были раздоры и войны между собой. Но все это не было чем-то исключительным в мировой или европейской истории. Во взаимоотношениях британцев, испанцев, французов, немцев и австрийцев, шведов и датчан, других народов всего этого было не меньше.

К чести европейских народов, в современную эпоху острота противоречий между ними все больше притухает. Но в Польше, прибалтийских странах все еще находятся люди, стремящиеся любой ценой бередить старые раны и искусственно нагнетать разногласия с Россией. Причем искры для противоречий пытаются высекать прежде всего из старых, обветшалых камней прошлого. Как нельзя научиться ездить на велосипеде, если глядеть не вперед, а под колесо, так и в обществе невозможно жить, все время оглядываясь назад. Надо все же больше заглядывать и вперед. Ибо в будущем, несмотря на все противоречия (которые никогда полностью не исчезнут), мы обречены на то, чтобы налаживать совместную жизнь. И об этой общей истории наших народов нельзя судить лишь по отдельным, искусственно выхваченным периодам и событиям, а надо рассматривать ее в цельном виде во всей противоречивой сложности русско-польских, русско-литовских, русско-немецких или русско-турецких отношений.

Если в самом сжатом виде осветить их суть, то она состоит в том, что территории Западной Белоруссии, Западной Украины и Бессарабии всегда входили в состав Киевской Руси, тесные контакты существовали и с прибалтийскими странами. Город Тарту (Юрьев) был основан Ярославом Мудрым. В ХII-ХIII вв. на прибалтийских территориях располагались Полоцкое, Турово-Пинское, Владимир-Волынское и Галицкое русские княжества. Прибалтийские племена, не имевшие своей государственности, подвергались экспансии немецких завоевателей, в отражении которой совместно с прибалтийскими народами принимали участие и русские княжества.

Монгольское нашествие 1237-1240 гг. привело к ослаблению и разобщению русских княжеств. В это же время произошло объединение литовских племен и возникновение Великого княжества Литовского, которое захватило Полоцк, Витебск и другие русские города и земли (90% его территории составляли русские земли). Юго-западные земли (например, Галицко-Волынское княжество) были захвачены Польшей. На всех этих землях стало широко распространяться католичество. В этот же период (с начала XIII в.) немецкие рыцари захватили Эстляндию, Лифляндию и Курляндию. С образованием Русского государства при Иване III часть этих земель была возвращена. В 1569 г. по Люблинской унии Литва утратила собственную государственность, объединившись с Польшей на правах внутренней автономии. Украинские и белорусские земли продолжали оставаться в составе Польши.

При Петре I в ходе Северной войны со Швецией русские войска вновь вступили в Прибалтику. Польша, ослабленная постоянными раздорами магнатских партий и сопротивлением захваченных ею народов, в конце XVIII в. стала жертвой раздела ее территории Пруссией, Россией и Австрией. Справедливости ради надо сказать, что инициаторами захвата польских земель выступали Австрия и Пруссия. Россия, усилившая в XVIII в. свое влияние в Польше, как могла, сопротивлялась этому как при Екатерине II, так и при Александре I. Но интересы возвращения в Россию братских народов Белоруссии и Украины вынудили пойти на раздел Польши. При отказе от этого шага эти народы оказались бы в составе Пруссии и Австрии.

Судьбы России, Польши, прибалтийских стран были тесно переплетены между собой, постоянно колеблясь между враждой и единством. Для правления в Новгороде, Пскове приглашались варяжские князья. Заключались монархические браки между князьями и княгинями разных стран. В Литве большинство правящего сословия было русского происхождения. И не всегда дело сводилось лишь к захватам и насильственным действиям. В 1572 г. на выборах короля Речи Посполитой некоторыми польскими магнатами была выдвинута кандидатура русского царя Ивана IV и его сына Федора. А в 1610 г. русские бояре (пусть не совсем "добровольно") избрали царем польского королевича Владислава.

Хватало и внутренних объективных разногласий, но нередко они подогревались извне, особенно при вмешательстве римской католической церкви. А.С. Пушкин в своем знаменитом стихотворении "Клеветникам России" называл все это "домашним, старым спором славян между собой". И "не раз клонилась под грозою то их, то наша сторона".

После разгрома Наполеоном Пруссии в 1807 г. вновь встал вопрос о судьбе Польши. Немец Клаузевиц, как и многие другие прусские офицеры, перешел на сторону русской армии и сражался против наполеоновской агрессии. В 1806 г. и Т. Костюшко отказался следовать за Бонапартом, но польские магнаты в большинстве своем присоединились к походу Наполеона против России, хотя последний довольно терпимо относился к тем, кто не хотел идти вместе с ним. Известен случай, когда один польский полковник отказался идти с Бонапартом, его пытались арестовать. Наполеон приказал отпустить его со словами (как сказано в известной симоновской поэме): "Стыдно, господа! На собственную славу не поднимают рук. Полковник, пролив кровь на войне, завоевал себе право верить или не верить мне". Полякам не откажешь в мужестве и внешнем благородстве. Но такими дальновидными, как Костюшко или упомянутый выше полковник, были далеко не все:

Несмотря на участие в агрессии Наполеона против России, Царство Польское в составе России получило конституцию, двухпалатный сейм, самостоятельную польскую армию и другие атрибуты государственной самостоятельности. Польскому населению были предоставлены права и свободы, которыми не располагали подданные России, Пруссии и Австрии. Десятки тысяч польских дворянских родов (1/3 часть всех потомственных дворян Российской империи) служили в государственном аппарате и в составе офицерского корпуса российской армии.

В 1844 г. Россия, по существу, спасла Польшу от неизбежного онемечения. Но, как писал Вл. Соловьев, ":если, тем не менее, польские патриоты скорее согласятся потонуть в Немецком море, нежели искренне примириться с Россией, то, значит, есть тут более глубокая, духовная причина вражды: По духовному своему существу польская нация и с нею все католические славяне примыкают к западному миру. Дух сильнее крови, несмотря на кровную антипатию к немцам и кровную близость к русским, представители полонизма скорее согласятся на онемечение, чем на слияние с Россией. Западный европеец, даже протестант, ближе по духу поляку-католику, нежели православный русский".

По итогам русско-шведской войны 1808-1809 гг. к России была присоединена Финляндия на правах автономного Великого Княжества Финляндского, которая до этого также не имела своей государственности.

:Вообще разговоры некоторых современных политологов насчет того, что Российская империя была унитарным государством, состоявшим из губерний с одинаковым статусом, основаны на обычном, свойственном этой категории людей незнании подлинной истории или ее преднамеренном искажении. В действительности и Царство Польское, и Великое княжество Финляндское, и Бухарское ханство, и некоторые другие регионы, в том числе на Кавказе, имели свой особый статус. И положение населения, например в Прибалтике и Польше, было более привилегированным, чем в других российских губерниях. По манифесту царя еще в начале ХХ в. в г. Казани могло проживать не более 5% татар, тогда как для Риги, Варшавы и других городов Польши и Прибалтики таких ограничений не было. Известный эстонский ученый Я. Хурт в 1874 г. признавал, что "эстонцу грех жаловаться на то, что государство отрицательно относится к его желаниям или же преграждает путь его национальным устремлениям". 12 марта 1917 г. члены Госдумы Я. Залит и Я. Голдман выступили за автономию Латвии: "Этого требования и придерживались при старом строе, и оно остается нашей дальнейшей задачей. Пусть здравствует свободная Латвия в Великой России".

Итак, Финляндия, все прибалтийские республики и Польша до 1917 г. составляли неотъемлемую часть Российского государства и свою самостоятельность приобрели в результате Октябрьской революции в России. В своем обращении к польскому народу в марте 1917 г. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов сформировал принципы самоопределения наций: "Демократия России стоит на почве национально политического самоопределения народов и провозглашает, что Польша имеет право быть совершенно независимой в государственно-международном отношении". В декрете Совета народных комиссаров РСФСР, подписанном В.И. Лениным 23 августа 1918 г., было сказано: "Все договоры и акты, заключенные Правительством бывшей Российской империи с Правительствами Королевства Прусского и Австро-Венгерской империи, касающиеся разделов Польши, ввиду их противоречия принципу самоопределения наций и революционному правосознанию русского народа, признавшего за польским народом неотъемлемое право на самостоятельность и единство, отменяются настоящим бесповоротно".

В Финляндии и прибалтийских странах было много сторонников того, чтобы остаться в составе России в качестве национальных автономий. На стороне Красной Армии воевали Белорусско-Литовская армия под командованием А.Е. Снесарева, армия Советской Латвии под командованием П.А. Славена, большое количество поляков, чехов, венгров, литовцев, латышей, эстонцев и других народов.

Авторитарные режимы этим странам были навязаны с помощью германских штыков по заданию стран Антанты, заключивших Версальский договор. В Литве и Латвии создавались фашистские организации. В мае 1934 г. правительство К. Ульманиса установило, по существу, фашистскую диктатуру. В Литве националисты во главе с А. Сметоной распустили сейм, который с 1927 по 1936 г. вообще не созывался. Вот такая там была демократия.

Из всех стран, получивших свободу после 1917 г., наиболее подобострастно по отношению к новым хозяевам - странам Антанты и агрессивно по отношению к России вела себя Польша. Даже во время восстаний 1830 и 1863 гг. польская шляхта ставила вопрос о присоединении к Польше Украины и Белоруссии. А в 1920 г., пользуясь ослаблением России в результате Первой мировой и Гражданской войн, польские паны, сопровождаемые французскими инструкторами, предприняли агрессию против молодой Советской Республики и захватили Западную Белоруссию и Западную Украину, включая огромные территории восточнее линии Керзона, которая первоначально была признана странами Антанты и Польшей. Именно эти вероломно захваченные земли освободила Красная Армия в 1939 г.

Нападение Польши не позволило Советской Республике закрепить свои позиции в Прибалтике. В течение 1920 г. ей пришлось признать новые прибалтийские государства и заключить с ними мирные договоры. В ходе советско-польской войны свыше 100 тыс. советских военнослужащих оказались в польском плену. Даже по данным международных комиссий с ними обращались настолько жестоко, что 40-60 тыс. человек погибли в плену. Но обо всем этом в Польше не принято вспоминать. Нам все напоминают о Катыни, хотя даже военная прокуратура РФ не подтверждает достоверности представленных по этому поводу документов.

На мой взгляд, это самый большой грех в истории Польши. Агрессия против Советской России в наиболее трудное для нее время, когда она, совершив революцию, дала свободу Польше и другим народам, была предательством не только элементарной международной солидарности, но и революционных традиций. Авантюрный поход на Варшаву, предпринятый Троцким, Тухачевским в 1920 г. тоже не красил молодую Советскую Республику, но все же это произошло уже в ходе навязанной ей войны.

Прибалтийские страны служили не только санитарным кордоном, усилиями Антанты при содействии Германии они превращались в плацдарм для агрессии против Советской России.

Что касается вхождения прибалтийских стран в состав СССР в 1940 г., то этот процесс происходил в достаточно легитимной форме. Большая часть населения благожелательно встречала советские войска. Решения о вхождении в состав СССР принимались полномочными государственными органами. Проведены всенародные выборы. Их правомерность ставят иногда под сомнение, ссылаясь на отсутствие альтернативных кандидатур. Иногда в шутку говорят, что демократия впервые появилась тогда, когда Бог подвел Адама к Еве и сказал: "Выбирай, кого хочешь". С тех пор она мало изменилась. Достаточно вспомнить, какая "демократия" существовала в 30-е годы в тех же прибалтийских странах или как прошли выборы в России в 1996 г. А продвигающие по миру свою демократию США, скажем, поддерживали даже Пиночета, уничтожившего тысячи безвинных людей. Хорошо известно, как насаждается "демократия" в Афганистане, Ираке или Косово. Так что все вопли о "демократии" - это от лукавого.

Словом, некоторое несовершенство выборов 1940 г. в Прибалтике выглядит невинной проказой на фоне того, как в наше время в качестве правителей туда привозят иностранных граждан из США и Канады. Да, со стороны советских властей были предприняты и совершенно неправомерные репрессивные меры, высылка в Сибирь около 80 тыс. бывших чиновников, офицеров и других лиц. Все это, безусловно, должно быть осуждено, как всякий произвол по отношению и к другим гражданам нашей страны. Но ведь были факты и "тайных" переговоров властей прибалтийских стран с гитлеровскими заправилами, которые нарушали заключенные на этот счет соглашения с советской стороной, были акты саботажа и даже диверсионных действий против советских войск. Со всем этим тоже приходилось считаться.

Таким образом, если взглянуть на историю российско-польских, российско-прибалтийских отношений в целом, приходится признать, что польский и прибалтийские народы много пострадали от притеснений царского самодержавия и произвола властей в последующие времена, но, видимо, не больше, чем другие народы всей остальной России. Кстати, справедливую борьбу свободолюбивого польского народа за свою свободу и национальное самоопределение всегда поддерживала наиболее прогрессивная часть российской общественности. Вместе с тем во всей этой истории борьбы за создание польской государственности четко прослеживаются две характерные особенности.

Во-первых, превалирующий во всем великопольский шовинизм, когда непременным условием создания польского королевства или республики всегда ставилось создание их не только на национальных польских территориях, а обязательное включение украинского, белорусского народов и даже части исконно русских и литовских земель. Это давало о себе знать и во времена Речи Посполитой, и революций 1830 или 1863 гг., и после революций в России в 1917 г. Такая оторванная от реальности авантюристическая политика только затрудняла достижение цели, вызывая сопротивление со стороны как соседних государств, так и народных масс, прежде всего украинцев и белорусов, которым, конечно, трудно было объяснить, почему они должны быть непременно в составе польского царства, где господствующей была чуждая этим народам католическая религия, которая до сих пор отказывает в истинности другим, даже христианским, церквам. Не говоря уже о том, что и украинцев никогда не покидала мечта о создании своего самостоятельного государства.

Т. Костюшко и другие польские революционеры воевали за независимость Северной Америки, их последователи сражались на баррикадах Парижской коммуны, немало было отважных поляков в русском революционном движении, а вот "даровать" волю украинцам и белорусам они никак не хотели.

Во-вторых, польские предводители и даже революционные деятели боролись за национальное возрождение Польши, опираясь главным образом на шляхту, верхушку общества, и не очень считались с крестьянством, а позже с рабочим классом. Даже такой наиболее выдающийся и прогрессивный лидер, как Т. Костюшко, так и не решился объявить земельную реформу и освободить крестьян. Отсюда и особое отношение во все времена к демократии - в ее подлинном понимании как народовластие. И Костюшко, и Пилсудский (при всей значительной разнице между ними в пользу первого) объявили себя "начальниками государства". А военный переворот Пилсудского в 1926 г. с установлением ничем не прикрытой диктатуры только в насмешку можно назвать демократией.

Это же обстоятельство вынуждало польских предводителей все больше поглядывать на внешних покровителей. Ведь Россия стояла за (и в последующем до 1830 г. создала) более полноценное польское государство, чем Наполеон (Варшавское княжество), но польские магнаты пошли с Наполеоном против России. Тот же Пилсудский был готов с кем угодно иметь дело: в 1904-1905 гг. - с японской разведкой; отказывался сотрудничать с русскими социал-демократами, хотя только путем совместной революционной борьбы можно было добиться освобождения; в Первую мировую войну воевал на стороне австро-венгерской армии, потом попал к немцам, которые привезли его из Магдебурга и сделали "начальником польского государства"; в борьбе против Советской Республики опирался на французов; одним из первых (в 1934 г.) заключил договор с Гитлером, отказываясь сотрудничать с теми, кто был готов противодействовать гитлеровской агрессии.

Характерно, что премьер-министр Польши Грабский на заседании руководителей стран Антанты в июне 1920 г. вынужден был признать: "Ни Киев, ни границы 1772 г. не являются национальными целями. Это были мечтания власть имущих, но не желание большинства населения". Это заявление, видимо, правильно выражало настроение народа, который после ужасов Первой мировой войны втянули еще в Гражданскую войну в России. Тем более что формально в 1920 г. в составе польского правительства были даже рабочие и крестьяне - Витос и Дашинский. Если это так, то выходит, что только ради мечтаний "власть имущих" была развязана война против Советской России, в которой с обеих сторон погибли сотни тысяч человек. И ведь до сих пор есть такие "историки", которые эту вопиющую историческую несправедливость и явную агрессию все еще пытаются как-то оправдать.

Надо учитывать и то обстоятельство, что, если бы накануне войны прибалтийские страны не вошли в состав Советского Союза, Гитлер неизбежно заставил бы их воевать на своей стороне; и они после войны имели бы статус побежденных стран со всеми вытекающими отсюда последствиями. По крайней мере, Литва, например, никак не могла бы владеть Вильнюсом или Клайпедой, были бы эти страны ущемлены и по многим другим вопросам. Войдя же в состав СССР, они оказались в стане победителей, и после войны советское правительство оказало прибалтийским республикам большую помощь в восстановлении народного хозяйства, в развитии промышленности и культуры.

В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

И о событиях накануне Великой Отечественной войны, в том числе о советско-германском договоре о ненападении, нельзя судить упрощенно, без учета всей сложности складывавшейся в то время военно-политической обстановки. И, конечно, не все вдруг случилось в 1939 г., когда будто бы Сталин взял и все повернул в сторону Германии. Советскому Союзу особенно выбирать не приходилось. Он сотрудничал с теми, кто хотел этого. Широкое сотрудничество с Германией осуществлялось в 20-е годы. Еще в 1934 г. советское правительство предприняло ряд дипломатических шагов, чтобы наладить отношения с новым германским руководством главным образом с целью обеспечить безопасность своей страны и по возможности оградить прибалтийские страны и Польшу от германской экспансии. Но германские правители в то время на серьезные встречные шаги не пошли.

У них были другие планы. После войны стали известны слова Гитлера, сказанные верховному комиссару Лиги наций в Данциге К. Буркхарду: "Все, что я делаю, направлено против России. Если Запад настолько глуп, чтобы не понять этого, тогда я буду вынужден пойти на компромисс и сначала нанести удар против Запада. Затем я обрушу все свои силы на СССР. Мне нужна Украина, чтобы никто не довел нас до голода, так как это было во время прошлой войны". Но до поры до времени Гитлер маскировал эти планы. Да и решение о войне с Польшей было принято им еще в апреле 1939 г. Так что заключенное позже советско-германское соглашение о ненападении никак не могло повлиять на это решение. Нападение на Польшу состоялось бы при любых обстоятельствах. Гитлеру был нужен именно сокрушительный, ошеломляющий разгром Польши в назидание всем другим странам. ":То, что произойдет в случае войны с Польшей, превзойдет и затмит гуннов. Эта безудержность в германских военных действиях необходима, чтобы продемонстрировать государствам Востока и Юго-Востока на примере уничтожения Польши, что означает в условиях сегодняшнего дня противоречить желанию немцев и провоцировать Германию на введение военных сил" ("Правда", 1989, 24 декабря).

Хорошо известно также, как проходили переговоры нашего правительства с представителями Англии и Франции по вопросам предотвращения войны на европейском континенте. Достаточно напомнить, что на переговоры в Москву были присланы третьестепенные лица, не имеющие даже официальных полномочий для заключения межгосударственных соглашений. Страны "западной демократии" никаких серьезных соглашений с Советским Союзом, направленных на предотвращение гитлеровской агрессии, не собирались заключать. Больше того, как показали Мюнхенские соглашения 1938 г., практически все делали для того, чтобы хоть как-то "умиротворить" агрессора и направить его на Восток. Характерно, что германские генералы Бек, фон Витцлебен и другие при участии начальника генерального штаба сухопутных войск Гальдера в конце августа 1938 г. организовали заговор с целью арестовать Гитлера, как только он подпишет приказ о нападении на Чехословакию, за то, что он пытается ввергнуть Германию в новую европейскую войну. Они поставили об этом в известность высших руководителей Англии и Франции, но последние, преследуя свои антисоветские цели, игнорировали все это и предпочли заключить Мюнхенское соглашение и вынудить Чехословакию подчиниться воле Гитлера.

Если бы даже какие-то соглашения с Англией и Францией были бы заключены, это в принципе не меняло бы положения дел. Ведь между СССР и Францией в 30-е годы было заключено соглашение об оказании помощи Чехословакии, но в 1938 г. Франция отказалась от них. И никаких поляков они не собирались защищать. Посол США в Лондоне Дж. Кеннеди был убежден, "что поляков следует бросить на произвол судьбы и дать нацистам возможность осуществить свои цели на Востоке". Конфликт между СССР и Германией, по его словам, принесет большую выгоду всему западному миру. Посол США в Берлине Х. Вильсон также считал наилучшим вариантом нападение Германии на Россию при молчаливом согласии западных держав "и даже с их одобрения" ("Правда", 1989, 24 декабря).

В дело срыва всех усилий, направленных на обуздание фашистской агрессии и предотвращение развязывания Второй мировой войны, немалый вклад внесла и Польша. Еще в 1934 г. была заключена польско-германская декларация, которая даже в западной историографии считается первой брешью, пробитой в деле создания коллективной безопасности в Европе. Вместе с тем Варшава не желала идти на какие-либо соглашения с Москвой по вопросам обеспечения взаимной безопасности. Польское правительство ни при каких обстоятельствах не соглашалось пропустить советские войска через свою территорию в случае нападения Германии на Польшу или Чехословакию. А без этого Красная Армия не могла оказать какой-либо военной помощи.

Может быть, и со стороны советского правительства не все было сделано для того, чтобы преодолеть эти препятствия. Например, можно было пригласить польскую делегацию на переговоры с англо-французской делегацией. Но этого не было сделано. Но не предпринимала никаких встречных шагов и Польша, которая всецело полагалась на английскую и французскую военную помощь. Когда 1 сентября 1939 г. началась германская агрессия, Англия и Франция для приличия объявили войну Германии, но воевать практически не собирались, отсиживаясь за линией "мажино". Они, по существу, предали Польшу, но по этому поводу особого шума никогда не было.

Советский Союз не вмешивался в войну вплоть до 17 сентября. И только в последний момент, когда польское правительство фактически покинуло территорию Польши, бросив на произвол судьбы свой народ, советские войска были введены на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины. С целью не допустить захвата их Германией и освободить земли, которые незаконно были захвачены Польшей в 1920 г. Тем более Польша не могла уже воспрепятствовать захвату этих земель немцами или позднее освободить эти территории, если бы их заняла Германия. Бывший британский премьер-министр Ллойд Джордж 28 сентября 1939 г. писал польскому послу в Лондоне: "Русские армии вошли на территории, которые не являются польскими и которые были аннексированы Польшей силой после Первой мировой войны: Различие между двумя событиями становится все более очевидным для британского и французского общественного мнения. Было бы преступным безумием ставить их на одну доску". У. Черчилль 1 октября 1939 г. в своем выступлении по радио говорил: ":То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. Во всяком случае, позиции заняты и создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не осмеливается напасть".

Подобные стратегические шаги неоднократно предпринимались и другими странами. Американцы в 1942 г. высадились в Марокко, не спросив разрешения ни у марокканского султана, ни у правительства Виши, с которым они поддерживали дипломатические отношения. Командование США объясняло это необходимостью обеспечения стратегической внезапности. Когда в 1941 г. возникла угроза проникновения фашистских сил в Иран, Англия и СССР (стратегически вполне оправданно) договорились о вводе своих войск на территорию Ирана.

Объективности ради следует сказать, что, к сожалению, в тот период и со стороны СССР не было достаточной последовательности и гибкости в политике. Были оскорбительные заявления в адрес Польши, выдвигались требования о прекращении со стороны Англии и Франции войны против Германии, делались предупреждения, что "в случае продолжения войны правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах" и др. подобные действия. Но в конечном счете не эти обстоятельства определяли развитие событий.

Нашу страну больше всего упрекают и осуждают за заключение в августе 1939 г. советско-германского пакта о ненападении под предлогом того, что именно "сговор" между Гитлером и Сталиным якобы развязал руки Гитлеру и способствовал нападению на Польшу, разгрому Франции в 1940 г. и вообще эскалации Второй мировой войны. Особо "преступными" объявляются так называемые "секретные протоколы". Но все это - совершенно несостоятельные утверждения, которые опровергаются историческими фактами. Особую опасность представляли тайные англо-германские переговоры, которые велись вплоть до лета 1941 г. В июне-июле 1939 г. велись секретные переговоры между Англией и Германией. Министр иностранных дел Англии Галифакс лично посетил Гитлера и Гиммлера. Чемберлен трижды ездил к Гитлеру: А вот ехать на переговоры в Москву они не захотели. На 23 августа была назначена встреча Геринга с Чемберленом в Лондоне, которая сорвалась в связи с приездом Риббентропа в Москву. Нельзя забывать и о том, что летом 1939 г. шли сражения на Халхин-Голе против японских агрессоров. Для нас возникала угроза войны на два фронта с сильнейшими противниками на западе и востоке.

В этих условиях Советский Союз был поставлен перед дилеммой: или оставаться в полной изоляции и стать жертвой германской агрессии, прямо или косвенно поддержанной ведущими западными державами, или заключить договор о ненападении с Германией, чтобы оттянуть начало войны и выиграть время для подготовки к отражению агрессии. У советского руководства не было иного пути, как предпринять этот последний шаг. Тем более что заключение пакта о ненападении с Германией способствовало и заключению соглашения о нейтралитете с Японией. Не были чем-то невиданным и секретные договоренности о разделе сфер влияния с Германией.

Секретные переговоры с заключением соответствующих соглашений велись между Англией и Германией. Польско-английский договор от 25 августа 1939 г. также имел секретное приложение, в котором, в частности, Литва объявлялась принадлежащей сфере интересов Польши, а Бельгия и Голландия - Великобритании; Латвия и Эстония в августе 1938 г. подписали секретные соглашения о гарантиях их границ с Германией. Соглашения Сталина с Рузвельтом и Черчиллем о разделе Европы в Ялте и с Трумэном в Потсдаме в 1945 г. тоже до поры до времени были тайными. До сих пор действуют секретные дополнения к американо-японскому договору о безопасности 1951 г. и т.п.

Разделение территорий, сфер влияния происходило после каждой большой войны. Тридцатилетняя война завершилась Вестфальским миром 1648 г., наполеоновские войны - Венским конгрессом 1815 г., определившим послевоенное устройство Европы. После Второй мировой войны - упомянутыми выше Ялтинскими, Потсдамскими соглашениями, подкрепленными Хельсинскими соглашениями 1975 г. В свете всего этого совершенно нелегитимными являются решения Верховного Совета СССР 1990 г., ставящие под сомнение советско-германский договор 1939 г., принятые в обстановке всеобщего умственного помрачения и психологического давления Запада и его последователей в нашей стране во главе с А.Н. Яковлевым. При его заключении никаких международных норм не было нарушено, а сегодняшние разглагольствования о "разделе сфер влияния", "секретных протоколах" и прочее - это обычная демагогия, не имеющая никакого отношения к существу дела.

В сложившейся в то время обстановке Советскому Союзу не только для обеспечения безопасности своей страны, но и в интересах противодействия фашизму вообще (что в конечном счете было в интересах всех народов, в том числе польского и немецкого) нужно было любой ценой предотвратить захват Прибалтики и территории Польши, выиграть время для отражения гитлеровской агрессии. При более ответственном отношении польского руководства к национальным интересам своей страны можно было и всю территорию Польши защищать совместными усилиями, и тогда, может быть, более активно действовали бы и англо-французские войска и Вторая мировая война в целом для антигитлеровской коалиции могла начаться в более благоприятных условиях.

Некоторые безответственные люди не отдают себе отчета в том, какие последствия вытекают из признания преступными или незаконными заключенных в 1939 г. советско-германских соглашений только из-за того, что они имели секретные приложения о разделе сфер влияния. Прежде всего такой подход ставит под сомнение все заключенные после войны международные соглашения, в т.ч. соглашения, заключенные в 1975 г. в Хельсинки. Ставится под сомнение законность существовавших границ СССР и его правопреемницы - Российской Федерации, например принадлежность Карельского перешейка, Калининградской области и др. территорий. А для Польши встает вопрос о правомерности владения ею западными землями, частью Восточной Пруссии, для Литвы, как уже говорилось, - Вильнюсом: Создается формальное (хотя и ложное по существу) основание для реабилитации "лесных братьев", прибалтийских эсэсовцев, бандеровцев и других бандитских формирований, сражавшихся на стороне Гитлера.

Признание незаконным договора 1939 г. создает почву для всякого рода спекуляций по оценке сути Великой Отечественной войны. Если договор незаконный, то нарушение его Гитлером не будет считаться преступлением, как это установлено Нюрнбергским процессом. Наша страна лишается морально-правовой основы, оправдывающей ее действия по отпору фашистской агрессии. Короче говоря, тогда фашистская Германия и Советский Союз ставятся на одну доску как виновники развязывания Второй мировой войны, чего и добиваются фальсификаторы истории.

Со всем этим связан и вопрос об освободительной миссии Красной Армии во время Второй мировой войны. Еще в советское время в Институте отечественной истории РАН нашлись умники, утверждающие, что война 1941-1945 гг. для советского народа была отечественной лишь до выхода Советской армии на свои государственные границы в 1944 г. Далее она, получается, была неизвестно чем. Теперь уже кое-кто в Польше, Прибалтике и других восточноевропейских странах называет освобождение этих стран "оккупацией". Об этом же пишет Г.Х. Попов в своей книге "Три войны Сталина". Но подобные рассуждения лишены элементарной логики. Здесь такая же "логика", как у одной дамы, которая говорила: "Ты, муженек, столько мне изменял, столько изменял, что я даже не знаю от кого мои дети". Если говорить серьезно, то могло ли советское правительство в 1944 г. принять решение остановить войска у государственных границ и закончить на этом войну? Если бы даже кто-то этого пожелал, сделать это было невозможно.

Советское правительство было связано соответствующими международными соглашениями с США, Великобританией, другими государствами о полном разгроме фашистской Германии и ее сателлитов, о необходимости добиться их безоговорочной капитуляции, дефашизации и демилитаризации. И с точки зрения военно-политической при отказе СССР переходить границы союзникам пришлось бы одним воевать против Германии, Венгрии и других стран гитлеровской коалиции, в том числе против всех войск, освободившихся на советско-германском фронте.

Перед завершающей кампанией 1945 г. против советских войск действовали 179 немецких и 16 дивизий союзников Германии, а против американо-английских войск - 107 дивизий. Нетрудно себе представить, особенно если вспомнить арденнские события, в какое положение попали бы союзники, если бы против них было переброшено еще 150-200 дивизий. Это означало бы катастрофу для союзников, или они наверняка пошли бы на заключение сепаратного мира. Оставались бы германская империя и соответствующая потенциальная угроза для нашей страны.

Пусть любой здравомыслящий читатель прикинет, как с учетом всего изложенного можно было Сталину остановить войска у наших западных границ и отказаться от освобождения других стран, находящихся под фашистской оккупацией, а главное - дать возможность разбитому, но еще сильному противнику отступить в глубь своей территории и снова собраться с силами. Не говоря уже о том, что впереди были лагеря военнопленных, угнанные в рабство наши соотечественники.

Возникает вопрос: как же все эти страны думали освобождаться из-под фашистской оккупации? У. Черчилль в январе 1945 г. умолял Сталина прийти на помощь (и, идя навстречу просьбам союзников, на две недели раньше намеченного срока была начата Висло-Одерская операция советских войск). А теперь лицемерно закатывают глаза и вопят: почему пришли в Европу, почему оккупировали? Некоторые польские политики, с одной стороны, обвиняют советские войска в том, что они пришли и "оккупировали" Польшу, с другой - судачат о том, почему "не помогли" Варшавскому восстанию в конце 1944 г. Теперь уже документально доказано, что руководитель Варшавского восстания генерал Бур-Комаровский сотрудничал с представителями германского командования. Он заявлял: "В данном случае ослабление Германии как раз не в наших интересах. Кроме того, я вижу угрозу в лице России. Чем дальше находится русская армия, тем лучше для нас". Примечательно, что Бур-Комаровский отказался от помощи советских офицеров, которые были готовы его переправить на освобожденную советскими войсками территорию, и перешел на сторону фашистов. Ему и подобным людям не нужна была никакая помощь. Они были готовы отдать на растерзание свой народ только ради того, чтобы быть с теми, кто "идейно", по духу был им ближе.

Это сказывается и сегодня. После войны прошло более 60 лет, а американские войска остаются в Европе. Войска НАТО пришли в восточноевропейские страны. Польские войска, войска стран Прибалтики, некоторых других восточноевропейских стран участвуют в оккупации Ирака, Афганистана. Но это, оказывается, не оккупация, это "миротворческие акции". А вот если Красная Армия, потеряв 600 тыс. человек, освободила Польшу, это "оккупация".

Казалось бы, народы мира в 1939-1945 гг. участвовали в одной войне, которая вошла в историю под названием "Вторая мировая война". После войны прошло уже более 60 лет и, к сожалению, почти у каждой страны своя история этой войны, изобилующая порой противоположными выводами и суждениями. Но единственно верный критерий исторической истины - какие цели та или иная коалиция или отдельная страна ставили перед собой и как они в действительности достигнуты, иначе говоря, какой сухой остаток всех позитивных и негативных решений и действий, чем в конечном счете все это закончилось.

А историческая истина, объективная реальность таковы, что все планы фашистской Германии потерпели провал, а страны антигитлеровской коалиции при решающей роли Советского Союза одержали победу. И все байки, которыми пичкают сегодня школьников и студентов, о том, что "мы бездарно воевали", и прочие страшилки опровергаются этим главным историческим фактом. И даже дети не могут не понимать: так не может быть, чтобы те, кто "бездарно" воевал, одержали победу, а "хорошо" воевавшие гудерианы, манштейны и другие гитлеровцы потерпели сокрушительное поражение. И отменить все это никому не под силу.

По итогам войны обанкротилась и политика польской шляхты, приведшая свой народ в 1939 г., несмотря на его героическое сопротивление агрессии, к полной катастрофе. Освобождение из-под фашистского ига ему принесли Красная Армия и вновь созданное Войско Польское, участники польского антифашистского сопротивления. Когда командир 45-го стрелкового корпуса 3-го Белорусского фронта доблестный, много и хорошо воевавший генерал С.Г. Поплавский в сентябре 1944 г. убывал от нас для командования одной из польских армий, он откровенно говорил нам, как он любит Польшу и что он и впредь не будет щадить себя, сражаясь за освобождение польского народа. После войны генерал Поплавский был депутатом сейма. После его выступления на заседании сейма один из панов, просидевших всю войну в Лондоне, высокомерно заявил: "Некоторые депутаты, выступающие от имени польского народа, даже не умеют толком говорить по-польски". Станислав Гилярович на это спокойно и достойно ответил: "Да, судьба так сложилась, что мы не смогли хорошо овладеть своим родным языком, мы это исправим и выучим польский язык. Но сегодня настоящий поляк - это не тот, кто в тяжкие для страны годы отсиживался в глубоком тылу чужих стран, а тот, кто проливал кровь, сражаясь на фронтах за освобождение своей Родины из-под фашистской оккупации".

Таким же национальным героем был В. Ярузельский, очень много сделавший для спасения польского государства в наиболее трудные годы. Таких честных, отважных поляков были миллионы, и прежде всего они спасли и привели Польшу к окончательному освобождению и олицетворяют цвет польской нации. А сегодня генерала Ярузельского судят, хотя Пилсудского, устроившего в 1926 г. переворот в Варшаве и незаконно узурпировавшего власть в стране, даже морально толком не осудили.

В ряде стран памятники советским солдатам сносят и ставят памятники бывшим эсэсовцам. В Петербурге поставили памятник генералу Маннергейму, который писал специальное письмо Гитлеру, предлагая стереть Ленинград с лица земли. В нашем Отечестве вышла энциклопедия, посвященная офицерам власовской армии. М.Е. Швыдкой выделил 30 млн. рублей для кинофильма "Сволочи", а нам толкуют, что для издания новой многотомной истории Великой Отечественной войны нет денег. Не могут найти денег и для продолжения издания Книги памяти.

Кто судит генерала Ярузельского или латвийских партизан, сражавшихся против фашистов? Андрей Бриль (в "ЛГ" №17-2007) справедливо пишет, что суд будут править "лавочники, отсидевшиеся в годы войны в уютных европейских погребах, и обыватели, готовые из шкурнических интересов служить кому угодно. Они же - по примеру эстонских коллег - начинают свою борьбу с памятниками. Президент Украины В. Ющенко в День Победы приравнял ветеранов Великой Отечественной войны к бандеровцам. Вырисовывается довольно стройная, последовательная линия, когда благожелательность к прислужникам нацистов каким-то странным образом сочетается с враждебностью к тем, кто сражался и отдал свои жизни во имя победы над фашизмом". Не хотелось бы в это верить. Но если книжные полки завалены книгами о Гитлере, его сподвижниках, творениями разного рода резунов, то действительно возникают основания для того, чтобы полагать, что все это не случайно, все это целеустремленно направляется определенными силами, действительно полагающими, что пусть бы лучше победил Гитлер. Именно они раздувают национализм, реанимируют призрак "русской угрозы", призывают, чтобы Россия окончательно разорвала политические путы с историей СССР. Без этого их и держать не будут у власти.

Рассматривая историю российско-польских отношений, нельзя не заметить еще один характерный штрих. Польские правители порою и в союзе с другими государствами в той или иной коалиции не всегда оказывались последовательными в выполнении союзнического долга и отличались повышенным национальным эгоизмом. В результате польско-германской войны и освобождения Красной Армией Западной Белоруссии и Западной Украины на территории СССР оказалось большое количество польских военнослужащих и молодежи призывного возраста. После нападения Германии на Советский Союз многие патриотически настроенные поляки обращались с просьбами дать им возможность сражаться против общего врага - гитлеровского фашизма. Идя навстречу этим благородным стремлениям, советское правительство заключило соглашение с правительством Польши в иммиграции (Лондоне) о формировании на территории нашей страны польских воинских частей. В первую очередь была сформирована армия генерала Андерса численностью около 90 тыс. человек. Войска этой армии были обеспечены всем необходимым вооружением, материальными средствами, им было предоставлено достаточное время для боевой подготовки. После окончания боевого слаживания соединений и частей встал вопрос об отправке их на фронт. Но лондонское правительство Польши и генерал Андерс отказались воевать. Среди польских военнослужащих началась усиленная антисоветская пропаганда. По настоянию правительств Англии, США и иммигрантского правительства Польши основная часть польских формирований была отправлена в Иран. Они покидали территорию нашей страны в один из тяжелейших периодов на советско-германском фронте, когда в 1942 г. начались наиболее ожесточенные сражения на Сталинградском направлении. На фронте каждый человек был дорог, под Сталинградом решалась судьба всей Второй мировой войны, в т.ч. судьба Польши. Но вновь сформированные и хорошо вооруженные свежие польские дивизии, повернувшись спиной к фронту, уходили на Ближний Восток и в районы Средиземноморья, где, конечно, удобнее было "воевать". Для сравнения скажем, что, когда германские войска в Первую мировую войну стали угрожать Риге, бригады латышских стрелков защищали свой город от противника.

Но немало было и честных поляков, настоящих патриотов, которые во главе с генералом Берлингом сформировали 1-ю дивизию им. Т. Костюшко и уже летом 1943 г. вступили в бой с немецко-фашистскими захватчиками. Позже были созданы две польские армии, которые, участвуя в Белорусской, Висло-Одерской и Берлинской операциях, вместе с советскими войсками освободили Польшу и довели войну до победного конца. Именно этих людей пытаются сегодня судить в Польше последователи тех, кто в один из отчаянных моментов антифашистской борьбы изменил своему союзническому долгу и не хотел сражаться против общего врага.

После войны Польша вместе с Советским Союзом и другими странами сотрудничала в Варшавском договоре. После 1990 г. были достигнуты договоренности о сохранении в секрете важнейших военно-стратегических документов. Военные ведомства большинства стран ОВД выдержали эти договоренности. Но в польском военном ведомстве нашли нужным передать в НАТО эти документы. Причем опубликовали их с большими искажениями, превратив, по существу, в фальшивку. Сегодня в Евросоюзе польские представители при любом удобном случае пытаются устраивать козни, направленные против России или Белоруссии. Они во всем хотят диктовать свою волю. То их не устраивает трубопровод по дну Балтийского моря, то им хочется навязать соседям латиноамериканское мясо и т.д.

Польские руководители одними из первых послали свои войска в Ирак. Теперь руководители Чехии и Польши добиваются установления американских противоракетных средств на территории своих государств. Причем нынешние "начальники" Польши хотят иметь дело только с самим "начальником мира" в Вашингтоне и даже не считают нужным посоветоваться по этим вопросам со своими партнерами по НАТО или Евросоюзу. Такая линия поведения считается ныне эталоном, исходя из нее переоценивается и вся история. Например, Минина и Пожарского объявляют реакционерами за то, что они, оказывается, сорвали присоединение России к Западу. Один из российских письменников утверждает, что могущество Запада основано не на военном, а на гуманитарном превосходстве. Вашингтон является "Ватиканом демократической религии". Там находится "золотой эталон" демократии, как в палате мер и весов. Получается, что всякому, кто принял американские правила игры, уже не обязательно быть суверенным.

Но в упомянутом выше случае с ПРО речь идет об очень серьезных делах - об установлении впервые в Европе элементов американских стратегических ядерных сил, что не может не вызвать соответствующего противодействия со стороны тех, против кого они направлены, со всеми возможными тягчайшими последствиями для всех европейских народов. И нормальные люди не могут не задумываться об этом.

Уже говорилось о неблаговидной роли польских предводителей в раздувании Гражданской войны в России в 1918-1920 гг. и в противодействии гитлеровской агрессии в конце 30-х гг., имея в виду, что из всех зол, которых опасалась Польша в то время, наибольшую угрозу не только для нее, но и для всей Европы представляла фашистская Германия и надо было объединяться с теми, кто был готов ей противодействовать. В свете этого и в связи с ажиотажем вокруг ПРО не хочется думать, что кто-то в Польше своей недальновидной политикой попытается подталкивать ситуацию, ведущую к ядерному конфликту. Но настораживают те же слепое упорство, узость и зашоренность в политике, которые в прошлом приводили к упомянутым выше трагическим событиям. Вызывает беспокойство и то обстоятельство, что некоторая часть современной элиты настолько деградировала, что уже не может и пиарить по-умному, устраивать дезинформацию хотя бы на уровне Геббельса, а занимается элементарным враньем, считая всех людей такими же простаками, как они сами.

Когда Гитлер в мае 1941 г. в своем письме к Сталину клялся ему "честью главы государства", что сосредоточение германских войск у советских границ вызвано необходимостью увести их из-под бомбежек британской авиации и некоторыми другими обстоятельствами, в этих объяснениях было хоть что-то, похожее на действительность. Но когда современные "интеллектуалы" начинают вещать на весь мир, что ПРО в Польше и Чехии устанавливается для отражения ракет Северной Кореи и Ирана, то над этим могут посмеяться даже школьники, а Геббельс бы мог покраснеть от такого примитива. Как говорил Н.А. Некрасов, "нужны ли нам великие могилы, если нет величия в живых?".

Кстати, объективности ради скажем, что и наша родная Россия, всегда служившая примером того, как надо в лихую годину самоотверженно защищать Родину, не всегда показывала пример заботы не только об "отеческих гробах" (постоянно существует зуд что-то порушить, кого-то перезахоронить), но и о живых ветеранах войн. Как закончил свою жизнь в России ее спаситель - князь Дм. Пожарский? Его за долги запрягли в телегу, и он возил ее по деревне. В довольно жалком положении остаются ветераны войны и в наши дни.

КАК БУДЕМ ЖИТЬ ДАЛЬШЕ?

Как это ни огорчительно, но приходится признать, что России сегодня противостоят последователи тех, кто заключал Мюнхенское соглашение и подталкивал Гитлера к походу на Восток, кто уже во время начавшейся войны тянул с открытием второго фронта до середины 1944 г., кто участвовал в войне на стороне фашистов и сотрудничал с ними, предавая интересы своих народов, кто затеял холодную войну, не дождавшись даже, когда остынут трупы жертв Второй мировой войны. Если этим людям больше по душе власовцы, чем советские солдаты, сражавшиеся с фашизмом, если им милее эсэсовцы и бандеровцы, чем солдаты Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии или Войска Польского, тогда все становится на свои места и никакими лицемерными разглагольствованиями о "демократии" им не удастся скрыть подлинную суть своей политической ангажированности.

В связи с этим всем государственным, общественным деятелям, всем, кто гражданином быть обязан, необходимо определиться: надо было разгромить германский фашизм или нет, прогрессивное ли это дело. Если это сделано напрасно и будущее мира связано с нацизмом, тогда нужно плакать по СС и проклинать тех, кто разгромил фашизм. Если же разгром фашизма и победа антигитлеровских сил является делом прогрессивным и достойным с точки зрения демократических ценностей, то тогда надругательство над прахом погибших советских солдат является надругательством над этим святым делом, издевательством над всеми антифашистами - французскими, немецкими, польскими, чешскими, эстонскими и другими, кто добывал победу. Ибо победа во Второй мировой войне над германским фашизмом и японским империализмом - это событие всемирно исторического значения, предопределившее судьбу человечества. Надо не забывать, какая участь ожидала народы, в том числе восточно-европейских стран в случае победы фашизма. Понять в конце концов, что французский и польский, немецкий и японский народы и другие своей сравнительно сносно устроенной жизнью обязаны именно этой Великой Победе.

Поэтому упомянутый нами автор в "Литературной газете" справедливо ставит вопрос о том, что для эффективного противостояния неонацизму, экстремизму, оголтелому национализму, как никогда, нужна новая антигитлеровская коалиция, которая бы объединила все общественные организации, политиков, историков, ветеранов войны, всех патриотически настроенных людей, стоящих на позициях незыблемости памяти о Великой Победе для отстаивания того великого дела, за которое воевали участники Великой Отечественной войны и Второй мировой войны в целом.

На высоком международном уровне сделаны непререкаемыми Холокост или "геноцид армян", законы об ответственности лиц, пытающихся отрицать их. И нечто подобное надо сделать относительно победы над фашизмом во Второй мировой войне и установить соответствующую ответственность за отрицание и поношение этого исторического состоявшегося факта. И напрасно в некоторых странах перестали отмечать День Победы. По крайней мере, в России он должен стать главным государственным и общенародным праздником.

Остается и вопрос, доставшийся нам из истории: почему сохраняется предвзятость и настороженность определенных кругов на Западе по отношению к России? Казалось бы, достаточно двух таких свершений, как революция 1917 г., которая действительно потрясла мир, вынудив капиталистические государства осуществить многие социальные преобразования в пользу трудящихся; и победа во Второй мировой, которая спасла человечество от угрозы фашистского порабощения, чтобы быть вечно благодарными России.

Конечно, сегодня мир и отношение к нашей стране уже далеко не такие, как в 30-е годы или в период холодной войны. Проведение всемирных форумов великих держав с участием России, возросшие масштабы экономического и культурного сотрудничества миллионов людей между собой говорят сами за себя. Можно без преувеличения сказать, что решение такой авторитетной независимой международной организации, как Олимпийский комитет, о проведении зимних Игр в 2014 г. в Сочи свидетельствует о существенном изменении отношения к России со стороны многих не только государственных, но и общественных кругов в Европе, Азии, Африке и Америке.

Однако существовавшая веками недоброжелательность, в том числе и в некоторых восточноевропейских странах, прежде всего в Польше, странах Балтии, все еще дает о себе знать. Причем всего этого практически нет среди ученых, деятелей культуры, предпринимателей, молодежи. В большинстве своем хорошие отношения между ветеранами войны. А исторические сенсации, сплетни, надуманные претензии, вызывающие взаимную неприязнь, порождаются всякого рода диссиденствующими элементами, журналистами, чуждыми нашим странам экстремистами, которые, как правило, пасутся на чужом корму.

Дают о себе знать также рассмотренные выше исторические и геополитические причины, о которых писал еще Н.Я. Данилевский в статье "Почему Европа враждебна России": "Россия, - говорили на Западе, - давит на нас своей массою, как повисшая туча, как какой-то грозный кошмар". Некоторые исторические факты, подтверждающие это, уже приводились. Переиначивается и фальсифицируется история не только России, но и других стран. Цель этой исторической и идеологической диверсии состоит в том, чтобы изобразить нашу отечественную историю в самом мрачном виде и внушить людям, что если в прошлом у нас не было ничего путного, то мы не можем рассчитывать и на какое-то достойное будущее. Если вся история страны состоит из одних мрачных ужасов, кто будет, если не любить, то хоть как-то уважать свою Родину? Тогда невозможно говорить и о патриотизме, и о каких-то национальных идеях.

Предвзятость, недоброжелательность определенных кругов Запада по отношению к нашей стране давали о себе знать и во время войны, и развязанной в последующем холодной войны, и после 1991 г., когда не стало СССР, Варшавского договора, исчезли даже признаки "коммунистической угрозы". Все это снова повторяется в последнее время. Причем это иногда проявляется не только со стороны конъюнктурных безответственных историков или журналистов, но и на высоком официальном уровне. Президент США Дж. Буш, выступая недавно на открытии памятника "жертвам коммунизма", говорил "о коммунизме", но в мыслях, однако, у него маячила Россия. Причем, говоря о миллионных жертвах в разных частях света, он почему-то "забыл" сказать, как и куда же исчезло коренное население Северной Америки, об уничтожении сотен тысяч мирных жителей Вьетнама или об атомных бомбах, сброшенных в 1945 г. на японские города без всякой военной необходимости.

:Почти 27 млн. людей в нашей стране и 55 млн. во всем мире погибли во Второй мировой войне - это жертвы той недальновидной политики, которую проводили перед войной некоторые политические деятели. Не слишком ли это дорогая цена даже во имя "мировой цивилизации"? Из этого тоже надо извлекать уроки и не делить мир сегодня на победителей и побежденных, теперь уже в холодной войне. С застарелой, ложной традицией все беды видеть в России когда-то надо кончать. Конечно, и России надо меняться и быть более привлекательной для соседей. При всех обстоятельствах России не нужна конфронтация. Она не должна поддаваться на провокации и спокойно, твердо отстаивать свои национальные интересы. А общие угрозы и интересы выживания в наше сложное время неизбежно вынудят ведущие государства к сотрудничеству, как это случилось во время Второй мировой войны. И чем раньше это будет уяснено, тем меньше будет жертв в будущем.

И с Польшей, прибалтийскими и другими странами, и тем более с ветеранами войны у нас должны быть самые добрые отношения. В соответствии со сложившейся геополитической обстановкой и новыми центрами притяжения у многих из этих государств изменились векторы развития экономики и внешнеполитического сотрудничества, и с этим приходится считаться, в том числе и России. Но все это ни при каких обстоятельствах не может отменить общую историческую судьбу наших народов, их стремление к взаимному сотрудничеству. 15 лет "незалежности" стран СНГ и других новых государств показали, кроме всего остального, нашу полную зависимость друг от друга: это и чисто человеческие, и ветеранские, и научные, и культурные связи, объединяющий нас общий для всех русский язык и многое другое. И все это преодолеть невозможно и не нужно. Надо лишь как-то унять провокаторов и непрошеных посредников в нашем сотрудничестве, прямо и откровенно разговаривать друг с другом на исторические и современные темы, выясняя истины без помощи посторонних "дядей". Могут принести свою пользу и объективные критические книги и статьи по проблемным вопросам. Не нормально, когда в польских СМИ по всякому поводу и без особого повода нещадно критикуют Россию, а в наших СМИ это даже не находит отражения. Еще реже российские публикации доходят "до польских читателей". В так называемые "тоталитарные" годы после издания брошюры М. Тухачевского о походе на Вислу и в России, и в Польше вышли ответные статьи Ю. Пилсудского, которые интересующиеся люди обеих стран свободно читали и делали свои выводы. В наше время, к сожалению, ничего этого нет, и людей пичкают дозированной информацией или дезинформацией лишь определенной направленности.

Весьма важным является и то обстоятельство, что, несмотря на все противоречия и социально-политические различия, народы Советского Союза, США, Англии, Франции, Китая, Польши и других стран нашли возможности и пути политического, экономического, военного сотрудничества в интересах достижения общей победы над врагом. Это тоже одно из больших приобретений, вынесенных из горнила войны. Один из уроков Второй мировой войны состоит в том, что во имя предотвращения новой войны и решения сложнейших глобальных проблем выживания человечества, борьбы с терроризмом народы различных стран и в современных условиях могут и должны проложить новые пути укрепления доверия и сотрудничества. А для того чтобы не повторять ошибок прошлого и не порождать новых витков конфронтации, стоило бы повсюду и всегда учитывать, что одних заверений о партнерстве и сотрудничестве недостаточно. Надо на деле каждой стране держать курс на искреннее и более последовательное сотрудничество, не возводя вместо берлинской стены новые ракетные и экономические заборы.

В этом новом мире будут, разумеется, и соперничество, и конкуренция, и отстаивание национальных интересов, но объединяющими должны стать общие интересы безопасности и выживания всех народов в наше трудное время. Если удастся сохранить дух сотрудничества в этом главном деле и осуществлять его с учетом всего позитивного и негативного, что было в нашем прошлом, то это позволит и более объективно взглянуть в наше историческое прошлое и более реалистично строить свои отношения с другими странами сегодня. Не нормально (и такая ситуация часто искусственно создается), когда мы с бывшими противниками легче находим общий язык, чем с представителями тех народов и армий, с которыми мы вместе сражались против общего врага.

И в Америке, и в Европе, и в Азии все больше становится людей, в том числе и среди ветеранов Второй мировой войны, поднимающихся против этих новых угроз, которые, если им не противодействовать, могут вновь обернуться для человечества очень большими бедствиями. Для рассеивания тумана фальсификаций вокруг истории Великой Отечественной войны, для действительно правдивого ее восприятия и извлечения уроков из ее опыта самым важным является уяснение того, за что, во имя чего сражались наши и другие народы, и убежденность в том, что все-таки не напрасны были их усилия, принесенные во имя разгрома и искоренения фашизма. Особенно принципиально и остро встают эти вопросы сегодня для России и ее соседей.
Махмут ГАРЕЕВ
доктор исторических наук, генерал армии
"Военно-промышленный курьер"

См. также:

Публикации сайта на тему:  СНГ, НАТО, ЕС, ЕЭП