12.5.07

Как известно, для проведения опроса-референдума по НАТО, проходившем в Одессе во время акции Георгиевская лента", было изготовлено два вида бюллетеней, на одном из них - изображен политрук, поднимающий в бой солдат. О реальной истории героя, судьбе его детей и внуков, о том, как сохраняют память о его подвиге на Украине и в России, рассказывает на страницах газеты "2000" www.2000.net . Валерий ПОЛЮШКО

Эта фотография советского воина, поднимающего бойцов в атаку, впервые была опубликована во фронтовых газетах в 1942 г. Долгое время офицер, запечатленный на фото, оставался безымянным.

И только спустя 23 года, когда в канун 20-летия Победы снимок с подписью «Комбат» был опубликован в главной газете СССР — «Правде», обошел весь мир, герой приобрел конкретное имя. Комбат оказался родом из Украины, из маленького села Терсянка Запорожской области, а снимок стал символом воинского мужества, доблести и отваги всех защитников Отечества.

О своем отце и истории с этой фотографией «2000» рассказывает сын легендарного комбата, экс-председатель Орджоникидзевского райисполкома Запорожья Иван Еременко.

Фото как взрыв бомбы

Иван Еременко и Алексей Еременко (в граните) на Аллее Славы в центре Запорожья

— Иван Алексеевич, вы узнали о судьбе отца спустя 23 года после войны?

— После того как он ушел на фронт, мы мало что знали о его судьбе. Получали коротенькие письма, а затем они и вовсе перестали приходить. Потом получили официальный ответ, что отец погиб в 1942 году.

— Сколько вам было лет, когда отец ушел на фронт?

— Я его очень хорошо помню.

— Когда увидели фотографию в газете «Правда», сразу узнали отца?

— Узнал. Аж сердце кольнуло. Показал снимок старшим сестрам Нине и Шуре. Они тоже узнали отца. Поехали в родное село Терсянка, где до войны он работал председателем колхоза. Показали снимок его однополчанину, односельчанам, знавшим отца. Все в один голос сказали: «Это наш голова!»

— Мама ваша тоже сразу признала мужа?

— Она глянула и сразу в плач — узнала. Я тогда работал заместителем директора завода, написал письмо в Москву, в «Правду», просил сообщить, откуда появилась в газете эта фотография. Получаю письмо из редакции — в нем адрес автора снимка Макса Владимировича Альперта.

— Того самого фронтового корреспондента ТАСС?

— Да. Я с ним списался, мы встретились. Он приехал в Запорожье, потом виделись в Москве. По его просьбе я передал ему 10 довоенных фотографий отца, чтобы можно было определить сходство.

— Кто-то проводил экспертизу?

— Очень кропотливые исследования проводили Институт дешифровки КГБ СССР, Всесоюзный научно-исследовательский институт судебно-медицинской экспертизы Минюста СССР. Очень нам помогли военный писатель Сергей Сергеевич Смирнов, Министерство обороны. Проводили и судебно-портретную экспертизу.

— Что, так сложно было определить, ваш это отец или нет?

— Представьте себе, да! На родство с комбатом было столько претендентов, что нельзя было ошибиться. Московским экспертам понадобилось много времени, чтобы со 100%-ной уверенностью сказать: да, это политрук Еременко, он воевал в составе 220-го полка 4-й стрелковой дивизии. Погиб смертью героя в боях у села Хорошее Ворошиловградской — сейчас Луганской области 12 июля 1942 г.

Поручение для КГБ, Минобороны и Минюста

— Как политрук Еременко стал «комбатом»?

— Я тоже задавал себе этот вопрос. Потом, когда познакомился с Максом Альпертом, все прояснилось. Помогли в этом и ветераны 220-го полка, в котором воевал отец.

Летом 1942 г. под Ворошиловградом шли ожесточенные бои. Немцы шли напролом. Полк отбил тринадцатую атаку фашистов. Был ранен командир роты старший лейтенант Петренко. Командование ротой взял на себя мой отец. Он поднял бойцов в контратаку. Кто был на фронте, тот знает, что это такое. Немцев отбросили, но отец погиб. Недалеко от села Хорошее. Пошли в атаку 300, осталось — 70.

— А как фотокор ТАСС оказался в гуще событий?

— Задание выполнял. Макс Альперт объяснил это так. Во время боя он не успел узнать имя офицера, поднявшего бойцов в контратаку. В тот момент взрыв повредил его «лейку». Фотокор посчитал пленку пропавшей. Он слышал, как по цепи передали: «Комбата убили!» Потом оказалось, что пленка цела и кадр с комбатом тоже.

— В печати снимок сразу появился?

— Он тогда был опубликован во фронтовых газетах без имени, за подписью «Комбат». А когда в армии ввели погоны, то печатать снимок офицера со старыми знаками отличия не стали. Так и пролежал этот кадр в личном архиве Макса Альперта более 20 лет. Пока не попал на юбилейную фотовыставку.

— К какому выводу пришли эксперты?

— Результаты экспертиз дают основание считать, что на снимке изображен Еременко Алексей Гордеевич. «После консультации специалисты пришли к выводу, — написал мне Макс Альперт, — что комбат — ваш отец. Я очень рад, что вы нашли своего отца, а я своего героя».

Запорожские рысаки для маршала Буденного

— Тогда это была всесоюзная сенсация...

— Резонанс был очень большой. В газетах, на радио и телевидении. Нас завалили письмами из воинских частей, школ, пионерских организаций, предприятий, учреждений. Писали даже из других государств. Письма и сейчас у меня хранятся. Вот, например, строки из письма немца из Западной Германии: «Я восхищаюсь вашим отцом и мысленно возлагаю цветы на его могилу». Я был тронут этими письмами, писал людям ответы. Многие просто приезжали к нам, просили рассказать об отце.

— Было что-то удивительное в поступках людей?

— Приехал однажды человек из Полтавы. Позвонил, заходит и говорит: «Я художник. Хочу подарить вам чеканку с изображением комбата. Сам сделал. В Запорожье проездом, вот решил вас навестить». Я ее потом в Вольнянский музей отдал. Из Киева приезжали фильм снимать об отце и колхозе, в котором он был председателем. Копию ленты подарили мне. Я этот фильм потом отдал Одесскому высшему артиллерийскому училищу, где мой сын учился.

— Ваш отец до войны, видимо, был человеком не рядовым?

— Работал бригадиром, парторгом, потом — председателем передового колхоза имени Красина. Центральное село колхоза Терсянка — дворов 300. Известным был человеком в крае. Трижды представлял хозяйство на ВДНХ — была тогда такая Всесоюзная выставка достижений народного хозяйства СССР. Выступал на всесоюзном совещании работников сельского хозяйства. Первым в районе осветил села.

— Что за продукция была у колхоза, если на ВДНХ выставлялась?

— Хлеб, лошади племенные, скаковые. Ежегодно 20 рысаков колхоз отправлял в Красную армию для маршала Буденного.

— И награждали председателя за труд?

— Перед войной отцу вручили орден «Знак почета». А конюх получил орден Ленина.

10 литров спирта — за воинов!

— Когда вы отца видели в последний раз?

— В сентябре 1941 г., когда немцы подходили к Запорожью. Это было во время эвакуации, в лесополосе под городом. Отец уже был военным, хотя у него была бронь. В архивах военкомата сохранилось его заявление: «Прошу направить меня на фронт. Считаю себя вполне здоровым, чтобы бить фашистскую гадину...»

— На месте гибели отца вы, конечно, тоже бывали?

— Много раз. Там очень многое сделано. В канун 35-летия Великой Победы недалеко от Луганска, близ села Хорошее, воздвигли памятник — отец во весь рост, как на фотографии, — с пистолетом в руке, поднимающий бойцов в атаку.

— Ну там не просто памятник, а громадный монумент из бронзы!

— В семь с половиной миллионов рублей обошлось это сооружение. Было создано специальное строительное управление из 400 человек. Место выбрали удачно, на возвышенности, насыпали 25-метровый курган. Установили сто 20-метровых свай, чтобы держали монолит.

— Скульптор этого памятника очень талантливый...

— Да, это был скульптор из Луганска Иван Алексеевич Чумак, он лепил статую комбата. Он мне рассказывал, что прошел массу согласований. То в ЦК Компартии Украины считали, что из-за поднятой руки комбата не видно его лица, то планшет не такой. Согласовывали и в ЦК КПСС.

Затем в Киеве в специальной мастерской отлили фигуру из бронзы весом 17 т, доставили ее в Луганск. Когда устанавливали, я там дневал и ночевал. После установки монумента взял 10 л спирта, закуски и дал рабочим, чтобы помянули отца и всех не вернувшихся с войны.

— Вы и на открытии монумента были?

— Конечно! Народу было очень много. Открывал монумент председатель Совмина Украины Ляшко — он тоже воевал на том участке фронта. Из городов-героев Союза привезли капсулы с землей. Очень торжественно все было.

В администрации Червоненко комбата сделали Ефремовым

— Мы провели небольшой соцопрос, выйдя с фотографией комбата на улицы Запорожья. Удивительно — почти никто не мог ответить на вопрос: кто изображен на снимке? А ведь комбат Еременко — запорожец!

— Что вы удивляетесь! В прошлом году меня пригласили на встречу в музей города Вольнянска. Собралось не менее ста старшеклассников из трех школ, директор и два завуча. Показываю ребятам на фотографию отца — она в музее висит: кто это? Молчат. Даже директор с завучами не знали.

А ведь этот музей находится в пяти километрах от того села, где отец работал председателем колхоза. Я отдал им чеканку, которую мне подарил полтавчанин. Спустя время приезжаю — пусто, где-то спрятали. Обидно видеть такое отношение к нашей истории.

— А на Луганщине чтят память вашего отца-воина...

— Да, и улицы есть имени Еременко, и площади, и школы. В России комбата увековечили на монетах —— 5-рублевой, 10-рублевой. Тираж десятирублевки — 20 млн. штук. А на родине, в Запорожской области, нет ни одной улицы. Покойный мэр Запорожья Александр Поляк мне сказал: «Даю слово: ул. Южно-Украинскую переименуем в ул. Алексея Еременко», да не успел — жизнь оборвалась. А он был человек слова.

— А сегодняшнее руководство города?

— Я обращался к мэру Карташову — не отказывает, но и ничего, как обычно, не делает. А в городском совете ветеранов получил ответ: нам не до того. Или другой факт. На заседании совета старейшин области с участием всех Героев Советского Союза было принято решение ходатайствовать перед Президентом Украины о присвоении моему отцу посмертно звания Героя Украины. А в постановлении по этому поводу вместо Еременко написали Ефремов.

И в газете тоже написали «Ефремов». Спрашиваю у главного редактора: неужели не знаете, что «комбат» — это Еременко, а не Ефремов? Люди солидные, а память короткая.

Брежнев расплакался и стал Героем

— У вашего отца были боевые награды?

— Ни одной. У героя — ни одной боевой правительственной награды! Я лично обращался к президенту и получил из Администрации ответ: за прошлые заслуги не награждают.

— В советское время тоже ходатайствовали о присвоении комбату звания Героя?

— Было такое. Первые секретари Луганского и Запорожского обкомов КПУ Гончаренко и Всеволожский обратились с таким ходатайством к Брежневу. А у генсека намечался день рождения. Они решили подарить ему книгу о политруке Еременко, истории создания монумента, который строил весь Союз, и заодно решить вопрос о присвоении моему отцу звания Героя.

Брежнев увидел книгу, расчувствовался, расплакался: это ж моя армия! Это ж мои политруки! Еременко — герой, а награды не имеет. Как же так! А тут Суслов поднимается: да, легендарный комбат, пусть он и будет легендарным, но у Леонида Ильича, воспитавшего таких бойцов, скоро день рождения и лучший подарок для Леонида Ильича — присвоение ему звания Героя. Все зааплодировали. В общем, не до отца уже было. Это мне потом рассказал Гончаренко.

— В Запорожье на Аллее Славы есть мемориальная доска памяти вашего отца...

— Есть, и в селе Терсянка Вольнянского района местный сельсовет установил отцу бюст.

— А книгу о комбате Еременко не собираетесь написать?

— В Польше вышла такая книга еще в конце 70-х. Мне прислала ее студентка из Кракова. С надписью: «Ивану Алексеевичу Еременко, сыну Комбата. Марина Кучвал, 1978 год».

Я и сам собираюсь книгу написать. Хочу издать к 65-летию со дня гибели отца. Собрал очень много материалов. Правда, это будет не такое солидное издание, как у поляков. И тираж небольшой — тысячи две. На большее у меня средств не хватит.

— Военные в вашей семье есть?

— А как без этого! Я — полковник, сын — подполковник, профессиональный военный. А вот внук — человек гражданский, окончил инженерную академию. Мы его назвали Алексеем.

Легенда войны

Нет сегодня многих фронтовиков. Нет и большинства из тех, кто создавал летопись войны, бойцов и командиров, воевавших вместе с Алексеем Еременко, нет фотокорреспондента ТАСС Макса Альперта и скульптора Ивана Чумака.

Без сомнения, написал наш коллега, московский журналист Сергей Коркин, исследовавший тему войны, — военные летописи содержат немало мифов и легенд. Такой же легендой войны стал и известный на весь мир снимок Макса Альперта «Комбат», или «Политрук».

Лондонская «Санди таймс» на первой странице тогда писала: «Комбат поднимает бойцов в атаку. Этим снимком запечатлен героический подвиг всего народа...»

«Комбат» стал откровением для всей мировой общественности.

Надо признать и то, что война у нас зачастую подавалась, конечно же, избирательно, в духе времени. Но вот что отрадно — лучшие из фронтовых работ отдалились от своих создателей и живут среди людей, как бы сами по себе. Таков и «Комбат» Альперта».

Он шагнул по планете, как бы отрешившись от своего создателя, встал в один ряд с такими творениями, как плакат «Родина-мать зовет!» и памятник советскому воину в Трептов-парке.

Валерий ПОЛЮШКО,
Николай ЗУБАШЕНКО,
Запорожье

 Если Вы заметили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter  

  

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия / Единое Отечество