|
10.5.07 Не успел новоизбранный президент Франции Николя Саркози разогнать манифестации своих политических оппонентов (как и год назад, органы правопорядка снова применили против сотен тысяч демонстрантов слезоточивый газ и водометы), как он вдруг разродился русофобской тирадой. В интервью журналу National Interest «Сарко-американец» заявил, что, «сталкиваясь с 200 тыс. погибшими и 400 тыс. беженцами в Чечне, наше молчание становится недопустимым». А на вопрос журналиста, насколько сложно выступать с критикой в адрес таких крупных держав, как Россия и Китай, Саркози ответил следующее: «То, что Россия и Китай являются крупными державами, не должно мешать выступать с критикой в их адрес. Я должен сказать, что поведение России в последнее время действует мне на нервы». Последние события во Франции прокомментировал старший научный сотрудник Института Европы Сергей Федоров: — Беспорядки, прокатившиеся по французским городам, после того как стали известны окончательные итоги голосования, трудно назвать неожиданными. Как известно, в бытность свою министром внутренних дел Саркози очень жестко подавил выступления эмигрантской молодежи, проживающей в бедных кварталах французских городов. Кроме того, он приобрел достаточно скандальную репутацию, когда обозвал эмигрантов «швалью». И сказал, что необходимо очистить французские улицы от этой «грязи» с помощью полицейских водометных машин. Это сделало его врагом №1 некоренных французов. Так что ядро протестантов сейчас составляют те же люди, которые в свое время переворачивали и поджигали полицейские машины в пригородах Парижа. В основной своей массе это представители малоимущих слоев населения. Сеголен Руаяль обещала решить их проблемы, и сейчас эти люди чувствуют большое разочарование от итогов голосования. Других методов заявить о своем протесте у них нет. Вот почему они выходят на улицы и начинают крушить витрины. Не думаю, что во Франции сейчас разгорится гражданская война. Но градус социальной напряженности во французском обществе очень высок, и Саркози придется поступиться частью своих неоконсервативных убеждений, чтобы его несколько снизить. Он просто не может не учитывать эти события при проведении своей внутренней политики. Теперь что касается итогов выборов. Их также трудно назвать неожиданными. Это показывало большинство соцопросов как до первого тура выборов, так и после него. Я считаю, что определенную роль в победе Саркози сыграла невиданная доселе явка, которая составила 85%. Это невиданный показатель для французский выборов. Электорат был очень сильно мобилизован теми социально-экономическими проблемами, которые дали о себе знать в последние годы. Люди хотят перемен, поэтому они вновь обрели интерес к политике. Кстати говоря, предвыборная кампания Саркози в какой-то степени началась именно во время подавления прошлогодних беспорядков во Франции. Интрига будущих президентских выборов сохранялась до осени 2006 года, когда волнения в молодежной среде, вызванные изменением трудового законодательства, окончательно похоронили шансы на высший пост в стране тогдашнего премьер-министра Франции Доминика де Вильпена. И Саркози стал позиционировать себя в качестве представителя неоголлистов. В результате он забрал себе весь неоголлистский электорат, включая голоса сторонников националиста Ле Пена. Кстати говоря, перед вторым туром последний призвал своих сторонников не приходить на выборы (этот призыв был, скорее всего, ими проигнорирован). Я это связываю с определенной завистью по отношению к политику, который вытеснил Ле Пена с традиционного электорального поля. Однако победа Саркози может в определенной степени быть нивелирована в ходе парламентских выборов, которые пройдут в первой половине июня. Если социалисты получат большинство мест в высшем законодательном органе, то действующий президент окажется связанным по рукам и ногам. Вообще, внешнеполитическая ориентация Саркози на Америку является его наиболее слабым местом с точки зрения французов. Не случайно его называют «Сарко-американец» и обвиняют в симпатиях и даже угодничестве по отношению к Белому дому. Собственно, сам Саркози не скрывает своего пристрастного отношения к «дяде Сэму». Но я думаю, французы просто не дадут ему возможность изменить внешнеполитическое лицо страны. Независимость курса Франции на международной арене является для ее граждан предметом национальной гордости. Более того, когда избиратели голосовали за Саркози, они в первую очередь поддерживали не его внешнеполитическую платформу, а те внутренние реформы, которые он обещает провести. Потому что вся его предвыборная риторика пронизана идеей необходимости поддержания французской идентичности. А невыгодный (в глазах избирателей) внешний курс он старался вообще не затрагивать в своих последних выступлениях. Владимиру Путину будет очень сложно найти общий язык с Саркози. Не стоит думать, что, как подавителю волнений в пригородах Парижа, ему будет сложно педалировать на тему соблюдения прав человека в России. И последние заявления Саркози подтверждают это предположение. Так что стоит ожидать, что он в еще более резкой манере будет пытаться «поддерживать высокие гуманитарные стандарты» в России. Даже само происхождение нового президента Франции не сулит нам ничего хорошего. Как известно, его отец венгр. Не секрет, что среди потомков граждан стран Восточной Европы из социалистического лагеря очень распространены русофобские настроения. Не случайно первая фраза в автобиографии на персональном сайте Саркози звучит так: «Я сын венгерского эмигранта, который был вынужден покинуть Венгрию после ее оккупации коммунистической Россией». Понятно, что ничего хорошего от автора такого пассажа нам ожидать не приходится. В то же время, повторюсь, свободолюбивое французское общество поставит определенные ограничения в отношении нового президента. И он будет вынужден свои индивидуальные симпатии или антипатии оставить при себе. Ни один политик не сможет игнорировать объективно существующие интересы стратегического сотрудничества и партнерства между Францией и Россией. "KM.ru"
Оставить сообщение в гостевой книге Пресс-служба ИА Новороссия / Единое Отечество
|
|