14.9.06

Несколько лет тому назад знаменитый украинский диссидент, впоследствии министр культуры Иван Дзюба предложил научное исследование "национального дебила". Инициатива мэтра осталась нереализованной, но вот новая тема для размышлений: "львовский дурень". Львовский дурень - это тот, кто сидит сегодня на пособии по безработице, побирается у сельских родичей, а по субботам и воскресеньям ходит к памятнику Шевченко, где кучка обанкротившихся интеллигентов призывает к священному походу на Киев, Москву и соседние лотки с русской литературой. Соседи и знакомые нашего персонажа уже давно сообразили, кто есть кто в сегодняшней Украине, и подались на заработки в Европу, а то и в ту же самую Россию, но не он: он продолжает таращиться в "народную" газету "За вильну Украину" и слушать радиоточку (кинескоп давно навернулся), откуда его с утра до вечера поздравляют с блистательным выбором: еще недавно он был рабом крепостного режима, а сейчас строит такую прекрасную, такую национально сознательную и европейски ориентированную державу с прекрасным президентом во главе. С некоторых пор на площадях Львова появилось уличное телевидение. Оно стало приглашать к микрофонам каждого, кто желает высказаться.

- О, а тут мы видим представителя старшего поколения, - ухватили за рукав нашего Петра. - Скажите, уважаемый, вы действительно считаете, что каждый имеет право иметь право? Говорите, не стесняйтесь, если не вы, то кто же, ну, "чи вже пора, чи ще не пора", высказывайтесь, шарахните своей мыслью в проблему двухпалатного парламента!

Петро открыл рот и сказал все правильно и четко, даже самому понравилось. Но, отходя, услышал за своей спиной "щось незрозумиле": диктор бубнил в мобильную трубку, причем на чистом российском - "Студия? Норму по патриотам выполнили.

Начинать про экологию?"

В советские времена таким Петрам жилось хорошо. Они работали на своих ЛАЗах и "Биофизприборах" (не обязательно в низших чинах), получали по 200-300 рэ и раз в году ездили на моря в заводские пансионаты. Внезапно все переменилось. Львов был провозглашен украинским Пъемонтом, а Петрам и Мыколам сказали строиться в колонны и петь песни сечевых стрельцов. На востоке Украины ничего подобного бы не вышло, потому что она не имела особых претензий к советской власти.

Но здесь, на Львовщине, каждый третий был репрессированным или происходил из семьи репрессированных. За что? Вот именно за свою "украинскость". Что такое украинскость? Этого не выразишь в эвклидовом слове, она сидит в твоих кровяных шариках, руководит каждым твоим жизненным движением, и как бы ты не хотел от нее избавиться, проклятой и благословенной, ничего не получится, и поэтому любой, кто прикоснется к ней проникновенным перстом, вызовет у тебя рефлекторный отклик любви и доверия. Именно поэтому патриотический призыв мог найти отклик только во Львове.

Но дальше - не хочется и вспоминать. Честолюбивые пастыри оставили свое стадо и подались в Киев, где частично развеялись, частично спились, а в основном были перекуплены. А разбуженные Петры и Мыколы оказались во власти политических проходимцев типа неудавшегося редактора, затем скотопромышленника пана Базива, ныне украинского дипломата от правящей киевской кулисы. И уже совсем другие персты стали касаться украинской души галичанина, и водить его путаными дорожками, в конце которых неизменно возникал офис "Trade Mark Ukraina", или какая-нибудь другая хитромудрая контора во главе с г-ном Рабиновичем, или Лазаренко, или m-r Gnatiuk из диаспоры.

Но ведь все они так красиво говорили про независимость Украины!.. Они уже отучили львовского дурня от русского языка, а другому иностранному языку, обрати внимание, читатель, не научили. Потому что дурень должен оставаться дурнем. Он должен читать народный часопис "ЗВУ" и махать флагами у российского консульства.

Ты думаешь, читатель, речь идет о маргиналах, пролетариях? Ничего подобного. Среди одураченных оказались люди с высшим образованием, литераторы, кафедральные доценты. Именно на них ставило мировое олигархическое сообщество, а когда они вытащили на своем горбу его хитрый гешефт, им было сказано "thanks" и сокращено из их институций вместе с самыми этими институциями. Жалко их? Автору сего - не очень. Интеллигенция на то и интеллигенция, чтобы рассчитывать и сомневаться, предвидеть и уточнять. Львовская же интеллигенция полезла в воду, не зная броду. Седовласые меценаты вели себя, как дети. Им почему-то представилось, что гранты, визы, интервью в заграничных изданиях являются свидетельством признания "украинского вопроса" во всем мире. Мечталось о каких-то украинских Нью-Васюках, о национально ориентированной медицине, биологии, ба, кибернетике украинскою мовою! Сам академик Юхновский! создал научный бюджет! исходя из которого Галичина станет прикарпатской Швейцарией, а каждый галичанин будет читать "Историю Украины-Руси" Грушевского, идя за плугом. Все это транслировалось в головы простых галичан, производя в этих головах непредвиденную смуту. А подлинные заказчики этого помрачения умов считали проценты и дивиденды, обещанные им мировым дядей Сэмом.

Когда заводы и фабрики остановились, громадный город превратился в сплошной базар, а романтическим дурням с высшим патриотическим образованием перестали платить зарплату, проблема была закрыта. И вот они ходят сейчас все вместе, соблазненные и покинутые, вокруг памятника Шевченко (импортированного, между прочим, из South America), а он молча взирает на эти обманутые толпы и повторяет про себя:

Та неоднаково менi,

Як Украiну злii люди

Присплять, лукавi, i в огнi

Ii, окраденую збудять

Ох, неоднаково менi.

...Но не так все безнадежно в сегодняшнем Галицком королевстве. И та часть галичан, которая принялась копать, месить, строгать, пилить, строить, удобрять, выращивать, отвоевывать у постперестроечного хаоса физическую нишу жизни, вызывает у автора этих строк глубокое уважение, потому что это настоящие "новые галичане", не на митингах, а на крестьянских полях и дачных участках отстаивающие свое человеческое достоинство. Они были инженерами, научными работниками, служащими, партработниками, но когда очередная партия политических прохвостов принялась сокрушать очередной период собственной истории, они в этой геростратовой затее отказались принимать участие и перешли, так сказать, в индивидуальную трудовую оппозицию. Эта массовая робинзонада, исход миллионов с вечно пьяного корабля украинской государственности составляет, по нашему глубокому убеждению, главное событие новейшей галицкой истории. Обидно, конечно, на рубеже третьего тысячелетия оказаться в положении сынов Авраама и стад его, а, с другой стороны, есть некая педагогическая польза в этом добровольно-вынужденном возвращении от "zoon politicon" к "zoon naturae". Возлюбленного соотечественника не грех иногда ударить о землю так, чтобы встряхнулся и пришел в норму весь его жизненный состав. Ибо кто сказал, что человек рожден для счастья, как птица для полета? Никто ему этого не обещал, это неправда. Сказано другое: "В поте лица твоего будешь есть хлеб свой, доколе не возвратишься в землю, из которой взят". Это как раз для тех, кто еще вчера был сыт, пьян, летал на курорты самолетами Аэрофлота, а в свободное время выкрикивал на знаменитой львовской Клумбе "Геть с москалями!".

Источником существования для галицкого большинства стали сегодня, попросту говоря, натуральное хозяйство и упорный физический труд. Поговорите с любым из этой армии "новых аграриев" на какую-нибудь возвышенно-патриотическую тему - а лучше не говорите. Ему некогда. Он уже понял, что все эти патриотические призывы местного панства приведут только к тому, что Галичина вновь превратится в глухой прикарпатский угол. Оставьте вашего собеседника в покое. Он перестал быть дурнем. Он приспособился к новым порядкам и работает, как проклятый. Пройдет какое-то время, и оголодавшие спасители Украины появятся на пороге его усадьбы с просьбой выменять свои манифесты и универсалы на ведро картошки.

Валерий СЕРДЮЧЕНКО, г. Львов

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/СПГУ