2.5.06

СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ

Г.И. Шиманский. Литургика: Таинства и обряды. Издание Сретенского монастыря, 2003. Твердый переплет. 352 стр.

В октябре 1945 года в числе студентов первого курса Православ­ного Богословского института в Москве, в Новодевичьем монасты­ре, был Гермоген Иванович Шиманский. Курс отличался большим разнообразием по составу и степени подготовки студентов. Там бы­ли и юноши, окончившие среднюю школу в провинции, там были и убеленные сединами старцы-псаломщики с большим опытом участия в церковных богослужениях, и священники среднего и по­жилого возраста.

Гермоген Иванович выделялся среди всех своей особой собран­ностью, методичностью, всегда приветливым обращением и не­поколебимой твердостью в своих взглядах. Он был скромен и бла­гожелателен, духовно строг и вместе с тем по-товарищески снисходителен к своим младшим сокурсникам. Надо сказать, что подготовка учебного процесса была еще только в самом начале, и поэтому некоторые профессора давали нам под запись свои лекции и уроки, другие рекомендовали книги, но в целом приходилось мно­гое делать самим, и, в частности, пособия по богослужебному уставу писали сами студенты, основываясь на Типиконе и практике. В чис­ле первых, кто делал эти практические учебные пособия, был и Гер­моген Иванович. Интересы студентов нашего курса были различны: нас волновали и практические, и сложные богословские вопросы. Самым сложным был вопрос о концепции догмата учения о спасе­нии, сотериология. Преобладал интерес к святоотеческой письмен­ности. Поэтому закономерно, что Гермоген Иванович темой канди­датского сочинения выбрал учение о спасении по богослужебным книгам. Это чистый источник святоотеческого мышления, открыва­ющийся в практике богослужебной жизни, близкой каждому цер­ковному человеку, знающему и любящему богослужение.

Глубокое повседневное участие в совершении богослужения стало не только основой кандидатского сочинения Шиманского, но и созданных им позднее учебников для духовных школ. Необычай­ное трудолюбие Гермогена Ивановича было отражением его внут­реннего духовного подвига. Он был неизлечимо болен туберкуле­зом легких. Учебный год у него нередко прерывался для лечения.

В летние периоды он регулярно проходил курс в санатории. Мы знали это и дорожили каждым днем общения с ним. Его записи лек­ций, обсуждения, в которых мы участвовали, всегда отличались корректностью, точностью, добросовестной обработкой использо­ванного материала. Это было также и выражением внутреннего со­стояния его личности. Без каких-либо внешних знаков он был глу­боким аскетом. В кармане он держал маленькие четки из отполированных до блеска от частого употребления косточек виш­ни. Однажды Гермоген сказал мне, — а все шесть лет обучения мы на занятиях сидели рядом за одним столом, — что это память о сто­ловой завода, где он работал инженером: из косточек вишни из компота он и сделал четки. Гермоген Иванович пришел в Богослов­ский институт уже с внутренним опытом Иисусовой молитвы, она была ему поддержкой в нелегких для него условиях жизни в обще­житии, в борьбе с тяжелым недугом. В последний год, на четвертом курсе Духовной Академии, он был освобожден от экзаменов и выпу­щен со степенью кандидата богословия досрочно.

Представленный учебник литургики можно назвать классиче­ским. Классическим и по содержанию, поскольку он основан на чис­том источнике духовного опыта: святоотеческом богословии и бого­служебном уставе Православной Церкви. Классическим и по методике изложения. Это результат многолетней личной практики, приобретенной в опыте участия в богослужении и проверенный в те­чение ряда лет преподаванием в духовных учебных заведениях.

Издателям приношу глубокую благодарность за то, что руко­пись нашего друга-подвижника увидела свет к большой пользе цер­ковного православного юношества, учащихся духовных школ и всех, кто ищет познания строя православного богослужения.

Автору этого труда, блаженно почившему подвижнику и на­шему другу Гермогену, вечная и благодарная память и покой со святыми.

10 апреля 2003 года

Питирим,

митрополит Волоколамский и Юрьевский

Одним из важных отделов литургики является изучение таинств. Изложению собственно литургической стороны каждого таинства мы здесь предпосылаем краткое раскрытие существа таинства, изъяснение его нравственно-догматического смысла на основе богослужебного текста чинопоследований.
Учение о том или другом таинстве в богословии сводится обыкновенно к тому, что дается объяснительная сводка всех библейских и святоотеческих мест, говорящих о нем. В лучшем случае эти места ставятся в историческую связь, чем дается некоторая картина развития взгляда Церкви на известное таинство. Но вопросы богословия слишком глубоки, и в каждом из них есть кое-что не поддающееся самому слову, мысли, сокрыта тайна, превышающая силы обыкновенного рассудка и постигаемая иначе, другим действием (актом) душевной жизни, а именно тем, что мы назвали бы творчески-религиозным вдохновением, творчески-религиозным проникновением.

Поэтому-то для таинств один из наиболее верных путей раскрытия их смысла, понимания их «тайны», насколько это возможно, — это их так называемый чин, т. е. богослужение, каким сопровождается совершение таинства.

Богослужение, или чинопоследование таинств, представляет собой не бессвязный произвольный подбор молитв и песнопений, а законченное молитвенно-религиозное произведение, — результат многовекового творчества многих песнотворцев, под непосредственным наблюдением всей Церкви, при ее тесном участии. Вернее, творила эти цельные произведения, эти чинопоследования — сама Церковь устами лучших своих сынов. И как произведения религиозного вдохновенного творчества облагодатствованных и святых песнописцев и отцов Церкви, они способны глубже освещать важнейшие вопросы жизни и бытия вообще, чем чисто рассудочные построения. Вот почему чинопоследование таинств, как и другие богослужебные чины, будучи совершаемы истово и без ненужных сокращений, производят такое высоко-назидательное и умиляющее впечатление на душу.

Как таинства, так и другие священнодействия сопровождаются соответствующими обрядами. Святые отцы, просвещенные благодатью Святого Духа, хорошо понимали, что человеку, погруженному в чувственную жизнь, необходимы внешние возбудители, чтобы ему возвышаться к предметам невидимым, Божественным. Для этого они установили разные обряды при совершении таинств и вообще богослужения, чтобы тем яснее изобразить величие тайн Божественных, возбуждать умы верующих посредством видимых знаков к созерцанию духовных предметов, пробуждать чувства веры, благоговения, умиления и благодарности Богу за Его благодатные дары и благодеяния, явленные в Искуплении.

Но польза от совершения обрядов будет только тогда, когда они будут исполняться не машинально, а осмысленно, истово, с проникновением в их дух и значение. Поэтому священники, сознавая всю высоту и значение совершаемых таинств и сопровождающих их обрядов, должны хранить себя от небрежного, невнимательного их совершения, от поспешности и неразумных сокращений. «Благочестие на все полезно» (1 Тим. 4, 7). Оно необходимо будет нормой и руководством к благоговейному и достойному совершению этих таинств. Достаточно вспомнить при этом молитву священника о себе самом при совершении одного из таинств (таинства Крещения). Она показывает, с какими чувствами и настроением должен приступать священник к совершению таинства Крещения и других таинств. В молитве говорится:
«Благоутробный и Милостивый Боже, истязуяй сердца и утробы, и тайная человеческая ведый един, не бо есть вещь неявленна Тобою, но вся нага и обнаженна пред очима Твоима: ведый яже о мне, да не омерзиши мя, ниже лица Твоего отвратиши от мене: но презри моя прегрешения в час сей, презираяй человеков грехи в покаяние, и омый мою скверну телесную и скверну душевную, и всего мя освяти всесовершенною силою Твоею невидимою, и десницею духовною: да не свободу иным возвещаяй и сию подаваяй верою совершенною, Твоего неизреченнаго человеколюбия сам, яко раб греха, неискусен (отвержен) буду. Ни, Владыко, Благий и Человеколюбивый, да не возвращуся смирен (да не буду наказан лишением благодати): но ниспосли мне силу с высоты, и укрепи мя к службе предлежащаго Твоего таинства, великаго и пренебеснаго, и вообрази Христа Твоего в хотящем паки родитися, моим окаянством».

Эта ревность о деле Божием и смиренное его исполнение, память о том, что «проклят всяк творяй дело Божие с небрежением» — должны быть неослабными у пастыря во всю его жизнь.

ТАИНСТВО КРЕЩЕНИЯ

«Елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся.

Спогребохомся убо Ему крещением в смерть, да якоже воста Христос

от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем».

(Апостол на последовании крещения — Рим.

зач. 91-е). Мы крестились «в смерть Господню».

Догматико-нравственное значение таинств Крещения и Миропомазания.

По благому Своему Промыслу о человеке Господь так устроил, что мы становимся причастными совершенному Им спасению не буквальным повторением Его Креста, Его крестной смерти, а иным путем, путем крещения в Его смерть, не нарушая естественного течения нашей жизни на земле, но вместе с тем полагая основы новой жизни во Христе («во Христа облекохомся»), новому бытию («пакибытие»).

Как же это совершается? Каждому из нас по закону природы в определенное время предлежит смерть, и, желаем мы того или не желаем, — она всегда и непременно людей настигает. Но умереть естественной смертью еще не значит стать причастным спасительной смерти и воскресению Господа Спасителя. Божественной благостью и премудростью, по снисхождению к «нищете нашего естества», в таинстве Крещения дан нам некий способ подражания Началоположнику нашего спасения Господу Иисусу Христу, «приводя в действие, что Им прежде было совершено» (святитель Григорий Нисский), т. е. спасительные смерть и воскресение. Прививаясь Христу верою, мы с Ним, «добровольно умершим за нас, умираем иным образом, а именно: погребаясь в таинственной воде чрез крещение, ибо «спогребохомся Ему, — говорит Писание, — крещением в смерть» (Рим. 6, 4), чтоб вслед за уподоблением смерти последовало и уподобление воскресению» (святитель Григорий Нисский).

Все умершие имеют свое место — землю, в которой погребаются. Земля же имеет ближайшей к себе стихией воду. И так как смерть Спасителя сопровождалась погребением в землю, то и наше подражание смерти Христовой изображается в ближайшей к земле стихии — воде. Мы, будучи по естеству тела в единении с нашим Началовождем Господом Иисусом Христом, имея в виду чрез смерть Господню очиститься от греха, достигнуть восстания к жизни, что делаем? Мы вместо земли наливаем воду и, троекратно погружаясь в этой стихии (во имя Святой Троицы), «подражаем благодати воскресения» (святитель Григорий Нисский).

В молитве на освящение воды при крещении говорится, что человек в этом таинстве отлагает ветхого человека, облекается в нового, «обновляемаго по образу Создавшаго его: да быв сраслен подобию смерти (Христовой) крещением, общник и воскресения будет и, сохранив дар Святаго... Духа и возрастив залог благодати, приимет почесть горняго звания и сопричтется перворожденным, написанным на небеси в Бозе и Господе нашем Иисусе Христе».

Таким образом, усвоение нами смерти и воскресения Христовых в крещении — имеет главным образом действие в онтологическом смысле (т. е. изменяет все бытие человека, все его естество), а не только нравственное и символическое (как учат протестанты, сектанты): в человеке происходит совершаемое благодатию Божией изменение во всем его существе и бытии. В молитве 1-й и 2-й на 8-й день после крещения говорится, что крещенному «водою и Духом» дана жизнь второго рождения и прощение грехов («избавление грехов святым крещением рабу Твоему даровавый, и жизнь паки рождения ему подавый», «паки родивый раба Твоего новопросвещеннаго водою и Духом»); теперь он находится в таком тесном единстве со Христом, что называется «одеявыйся во Христа и Бога нашего».

Для чего же за крещением следует миропомазание (у католиков раздельно — конфирмация)?

«В образе умерщвления, — говорит Григорий Нисский, — представляемом посредством воды, производится уничтожение примешавшегося порока, правда, не совершенное уничтожение, но некоторое пресечение непрерывности зла, при стечении двух пособий к истреблению злого: покаяния согрешившего и подражания смерти (Господа), — которыми человек отрешается несколько от союза со злом, покаянием будучи приведен в ненавидение порока и в отчуждение от него, а смертью производя уничтожение зла».

Порок теперь как бы гнездится на периферии. Борьба с ним будет всю жизнь. И вот во втором таинстве, таинстве Миропомазания, — «животворящем помазании», — крещенный получает «Божественное освящение», дары Святого Духа, возращающие и укрепляющие в жизни духовной: благодатью Святого Духа подается крещенному «утверждение в вере», избавление от козней «лукавого» (диавола), соблюдение души «в чистоте и правде» и благоугождении Богу, чтобы быть «сыном и наследником Небесного Царствия».[1] В молитве на измовение на 8-й день Церковь молится о новопросвещенном, чтобы Господь через благодать

таинства миропомазания сподобил его пребыть непобедимым подвижником в борьбе с грехом и врагом-диаволом, показал его и нас до конца победителями в подвиге и увенчал Своим нетленным венцом.

Литургическая сторона таинства Крещения. Определение таинства.

Крещение есть таинство, в котором крещаемый, после предварительного наставления в истинах христианской веры и исповедания их, при троекратном погружении в воду с произнесением слов: «Крещается раб Божий (или раба Божия) во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь», — очищается от грехов и возрождается для жизни духовной, благодатной.

История чинопоследования таинства.

Таинство Крещения, как и все другие таинства, установлено Иисусом Христом, незадолго пред Его вознесением на небо. Господь дал заповедь апостолам сначала научать людей вере, а потом крестить их во имя Святой Троицы (Мф. 18, 19). На основании данных Иисусом Христом наставлений апостолы определили чин и порядок крещения и передали это своим преемникам. В век апостольский и мужей апостольских (I—II век) крещение отличалось простотою и несложностью и состояло:

из наставления в вере Христовой, или оглашения,

покаяния, или отречения от прежних заблуждений и грехов и открытого исповедания веры во Христа и

самого крещения чрез погружение в воду с произнесением слов «во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

В конце II века и в III веке в чин крещения введен был ряд новых действий. Подготовка ко крещению и испытание (оглашение) совершались в более продолжительный срок времени (от нескольких дней до нескольких лет), ввиду гонений и осторожности в принятии новых членов, чтобы не принять слабых в вере, которые во время гонений могли бы отречься от Христа или предавать христиан язычникам. В III веке были введены пред крещением заклинания, отречение от сатаны, сочетание Христу, после этого помазание всего тела елеем; пред погружением крещаемого в воду было освящение воды. После крещения новопросвещенного облачали в белые одежды и надевали венец (на Западе) и крест.

Восполнение чина крещения, начавшееся во II веке, значительно усилившееся в III веке, продолжалось и в эпоху IV и V веков, хотя и не в такой степени, как прежде. В это время литургическая сторона достигла наиболее полного развития и оформления. В IV—VIII вв. составлены многие молитвы, которые и теперь существуют в чине оглашения, освящения воды и крещения.

Крещение совершалось преимущественно в определенные дни, особенно в праздники Пасхи, Пятидесятницы, Богоявления, а также в дни памяти апостолов, мучеников и в храмовые праздники. Этот обычай существовал уже в III-м веке, но в IV веке получил особенное распространение.

О древности всех обрядов и действий оглашения и крещения свидетельствуют древнейшие письменные памятники: Апостольские постановления, Правила святых апостолов (49 и 50 пр.) и соборов (Второй Вселенский Собор, 7 пр.; Трулльский, 95 пр.), писания  отцов и учителей Церкви (Тертуллиана, Кирилла Иерусалимского — 2 тайноведческое слово; Григория Богослова — Слово о крещении, Василия Великого, Иоанна Златоуста — Огласительное слово и других), древнегреческие Требники, начиная с VII—VIII вв. и проч.

НАРЕЧЕНИЕ ИМЕНИ

До крещения, в первый же день рождения младенца, священник читает «Молитвы в первый день по внегда родити жене отроча». Затем, обыкновенно, сряду читается «Молитва во еже назнаменовати (крестным знамением) отроча, приемлющее имя в осьмый день рождения своего». По Уставу наречение имени полагается совершать на восьмой день по рождении младенца пред вратами храма, в притворе. Наречение имени в 8-й день положено совершать по примеру церкви ветхозаветной, освященному Иисусом Христом (Лк. 2, 21).

«Назнаменование», под именем которого разумеется знамение креста и принятие христианского имени, есть приведение младенца к оглашению для того, чтобы по некотором времени преподать ему благодать Крещения.[2]

Таким образом, с назнаменования крестным знамением и наречения имени начинается оглашение, как один из обрядов, предваряющих совершение таинства Крещения.[3]

Пред началом молитвы, при наречении имени младенцу, священник крестным знамением знаменует младенцу чело, уста, перси (грудь) и говорит молитву: «Господу помолимся». «Господи, Боже наш» и пр. Обычно при произнесении слов: «и да знаменается свет лица Твоего… и Крест Единороднаго Сына Твоего в сердце и помышлениях его», священник знаменует младенца (осеняет крестным знамением). После этого бывает отпуст, на котором поминается имя святого, в честь которого дано младенцу имя.[4]

В сороковой день по рождении младенца священник в притворе (обычно у входа в храм) читает «молитвы жене родильнице» и, если младенец уже крещен, то сразу же за этим совершает «Чин воцерковления отрочати». Если младенец родился мертвым, молитвы матери читаются короче (указано на ряду в Требнике).

Для матери, у которой младенец жив и уже крещен, в предпоследней молитве (отрочати) «Господи, Боже наш» выпускаются слова: «Да сподобився святаго Крещения» и далее до возгласа: «Тебе подобает всякая слава...»; в последней же молитве «Боже Отче Вседержителю» выпускаются слова: «и сподоби е во время благопотребное, и водою и Духом отрождения...» до возгласа.

Христианским женам, сделавшимся матерями, Церковь возбраняет входить в храм до 40-го дня и приступать к причащению Святых Таин, имея в виду пример Богоматери, исполнявшей закон очищения (Лк. 2, 22). В случае же тяжелой болезни матери сподобляются причащения Святых Таин независимо от этого предписания.

ОГЛАШЕНИЕ

Оглашение взрослых.

 Взрослые (и отроки начиная с 7 лет), желающие креститься, допускаются до святого Крещения:

после испытания их искреннего желания оставить прежние заблуждения и греховную жизнь и принять православную христианскую веру и после оглашения, т. е. научения вере Христовой.

Оглашение детей.

Оглашение совершается и при Крещении младенца. Тогда за него отвечают восприемники, которые поручаются за веру крещаемого.

Чин оглашения, совершаемый в храме над взрослыми, более пространный по сравнению с чином оглашения младенцев.[5]

При Крещении взрослых соблюдается следующее: желающий креститься сперва молитвословиями и священнодействиями отделяется от общества неверующих, при этом нарекают ему христианское имя. Затем совершаются три оглашения (в притворе, у церковных дверей).

В первом оглашении желающий креститься подробно исчисляет прежние свои заблуждения относительно истинной веры Христовой, отрекается от них и изъявляет желание сочетаться Христу.

Во втором оглашении он раздельно исповедует догматы Православной Церкви и читает клятвенное обещание, что он отвергается от всех прежних заблуждений, принимает догматы Православной Церкви не из какой-либо беды, нужды, не от страха, или нищеты, или прибытка, но ради спасения души, любя Христа Спасителя от всей души. Иногда оба эти оглашения совершаются вместе, напр., при принятии в христианство лиц из иудейской веры и из магометанства (Большой Требник[6], гл. 103—104).

Первое и второе оглашение бывает только над взрослыми. Третье оглашение совершается и над взрослыми, и над младенцами. В нем совершается отречение от диавола и сочетание Христу.[7]

Это оглашение (общее для взрослого и для младенца) начинается священнодействиями и молитвами, которыми, главным образом, отгоняется диавол.

Священник дует трижды на лицо оглашенного, знаменует его чело и перси трижды, налагает руку на главу его и читает сначала одну предогласительную, а потом четыре заклинательные молитвы. По окончании заклинательных молитв священник опять трижды крестообразно дует на младенца с произнесением слов: «Изжени из него всякаго лукаваго и нечистаго духа, сокрытаго и гнездящагося в сердце его».

Все эти обряды очень древни. Троекратным дуновением, троекратным благословением и чтением предогласительной молитвы в самой глубокой древности язычник или иудей, пожелавшие принять христианство, приготовлялись к оглашению, т. е. слушанию христианского учения. Как при создании человека Бог «вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2, 7), так и при воссоздании его, в самом начале Крещения, священник трижды дует на лицо крещаемого. Благословение священническое отделяет крещаемого от неверных, а возложение на него руки служит символом того, что священник преподает ему благодать Божию, обновляющую и воссоздающую. Затем, после чтения заклинательных молитв, бывает отречение самого крещаемого от диавола.

Отречение от диавола составляет обращение крещаемого (взрослый — «имея руце горе») и восприемника на запад, отречение, дуновение и плюновение (на врага-диавола).

Крещаемый обращается на запад, к той стране, откуда появляется тьма, потому что диавол, от которого надлежит отрекаться, есть тьма и царство его — царство тьмы.

Само отречение выражается троекратным ответом — «отрицаюся» на три раза повторяющиеся вопросы священника:

«Отрицаешися ли сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всея гордыни его?»

Затем на троекратный вопрос: «Отреклся ли еси сатаны?» — крещаемый отвечает: «Отрекохся».

Это троекратное отречение оканчивается тем, что крещаемый или (если младенец) восприемник его дует в знак того, что он изгоняет диавола из глубины сердца и плюет на него в знак презрения.

Сочетание Христу.

Сюда относятся: обращение на восток (взрослый — «доле имея руце»), изъявление своего сочетания Христу, чтение Символа веры и поклонение Богу.

Сочетание со Христом — то же, что вступление в завет или в духовный союз со Христом и обещание быть Ему верным и покорным. Сочетаясь Христу, крещаемый обращается на восток, как источник света, потому что рай был на востоке, да и Бог называется Востоком: «Восток имя Ему».

Само сочетание выражается в следующем: на три вопроса священника: «Сочетаваешися ли Христу?» — крещаемый трижды отвечает: «Сочетаваюся». Потом на три вопроса священника: «Сочетался ли еси Христу и веруеши ли Ему?», он трижды отвечает: «Сочетахся и верую Ему, яко Царю и Богу», — и читает Символ веры.[8] Наконец, еще три раза отвечает: «Сочетахся», — на тот же троекратный вопрос священника и, по его приглашению, поклоняется до земли, говоря: «Покланяюся Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней». Священник читает молитву о крещаемом.

Примечание.

Все до сих пор, касающееся оглашения, священник совершает в епитрахили. После же поклонения Святой Троице и молитвы о крещаемом священник, по Уставу, входит с крещаемым в храм, облачается в фелонь (белую) и надевает поручи («нарукавницы») для удобства священнодействия.

После окончания оглашения священник приступает к совершению самого таинства Крещения. «Вжигаемым всем свещам, священник, взем кадильницу, отходит к купели и кадит окрест». Обыкновенно три свечи поставляются при самой купели и даются свечи восприемникам.[9]

Как белая одежда священника, так и зажжение светильников выражает духовную радость о просвещении человека в таинстве Крещения. Крещение и называется просвещением по своим благодатным дарам.

Примечание о восприемниках.

Восприемники должны быть как при Крещении взрослых, так и младенцев. По Уставу полагается для крещаемого один восприемник того же пола, что и крещаемый. В обычае же принято иметь двух восприемников (мужского и женского пола).

Восприемниками должны быть лица православного исповедания. Лица неправославного исповедания (католики, англикане и др.) могут допускаться быть восприемниками только в виде исключения; при Крещении они должны произнести православный Символ веры.

Восприемниками могут быть лица, достигшие 15 лет.

Не могут быть восприемниками родители своих детей, монахи.

В случае крайности дозволяется совершать Крещение и без восприемников; в этом случае сам совершитель таинства является восприемником.

КРЕЩЕНИЕ

Совершение самого таинства Крещения священник начинает возгласом: «Благословенно Царство…».

И затем следует великая ектения на освящение воды. Диакон произносит ектению, а священник читает тайно молитву о себе, да укрепит его Господь к совершению сего великого таинства.

Освящение воды совершается посредством великой ектении и особой молитвы, в которых призывается Святой Дух для освящения воды и да соделается она неприступной сопротивным силам. При чтении из этой молитвы троекратно слов: «Да сокрушатся под знамением образа Креста Твоего вся сопротивныя силы», священник «знаменает воду трижды (изображая знак креста), погружая персты в воде и дунув на ню».

Освящение елея. По освящении воды освящается елей. Священник трижды дует на елей и трижды знаменует (крестом) его и читает над ним молитву.[10]

Помазание освященным елем воды и самого крещаемого.  Погрузив кисточку в освященный елей, священник трижды начертывает ею крест в воде, произнося: «Вонмем» (если служит диакон, то он произносит этот возглас), псаломщик трижды поет «Аллилуиа» (трижды по три раза).

Как находящимся в Ноевом ковчеге Господь послал с голубем масличную ветвь, — знамение примирения и спасения от потопа (см. молитву при освящении елея), так и над водою Крещения творится крест елеем в знак того, что воды Крещения служат к примирению с Богом и что в них явлена милость Божия.

После этого священник возглашает:

«Благословен Бог, просвещаяй и освящаяй всякаго человека, грядущаго в мир…»

И помазывается крещаемый елеем. Священник изображает знак креста на челе, груди, спине («междорамии»), ушах, руках и ногах крещаемого, произнося слова —

— при помазании чела: «Помазуется раб Божий (имя) елеем радования, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь»;

— при помазании груди и спины: «Во исцеление души и тела»;

— при помазании ушей: «В слышание веры»;

— при помазании рук: «Руце Твои сотвористе мя и создасте мя»;

— при помазании ног: «Во еже ходити ему по стопам заповедей Твоих».

Это помазание елеем по цели и внутреннему смыслу есть привитие дикой маслины — крещаемого — к плодоносной маслине — Христу, и указывает на то, что в Крещении человек рождается в новую духовную жизнь, где он должен будет бороться с врагом спасения — диаволом; этот символ взят из древности, где борцы для успеха в борьбе обыкновенно натирались маслом.

Погружение крещаемого в воду. Непосредственно после помазания елеем священник совершает самое существенное в таинстве — само крещение (греческое название крещения baptisma — значит «погружение») чрез троекратное погружение крещаемого в воду с произнесением слов: «КРЕЩАЕТСЯ РАБ БОЖИЙ (имя) ВО ИМЯ ОТЦА, АМИНЬ, И СЫНА, АМИНЬ, И СВЯТАГО ДУХА, АМИНЬ».

Троекратное «аминь» произносят и восприемники. Погружение в воду должно совершать полное, а не частичное или обливанием. Последнее допустимо только для тяжелобольных.[11]

При погружении крещаемый смотрит лицом к востоку.

По совершении троекратного погружения положено петь (трижды) 31-й псалом (в это время священник умывает руки после Крещения). Сразу после Крещения священник одевает крещенного в белую одежду.

Облачение крещаемого в белую одежду и возложение креста. При этом священник произносит слова: «Облачается раб Божий (имя) в ризу правды, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь».

В это время поется тропарь: «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, многомилостиве Христе Боже наш».

Белая одежда — символ чистоты души, приобретенной в таинстве Крещения, и вместе чистоты жизни, к которой обязуется человек после Крещения. Возложение креста — во всегдашнее напоминание о новом служении Иисусу Христу и о несении своего жизненного креста по слову Господа.

При возложении нательного креста священник осеняет им младенца, произнося: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», после чего, по существующей практике, говорит следующие слова из Евангелия: «Аще кто хощет по Мне идти, — рече Господь, — да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет».

После облачения в одежды крещаемому (если взрослый) дается зажженный светильник, который знаменует славу будущей жизни и свет веры, с которым верующие, как чистые и девственные души, должны встречать Небесного Жениха.

По окончании этих действий священник читает молитву «Благословен еси Господи Боже Вседержителю», которая служит переходом к таинству Миропомазания, так как в ней выражается, с одной стороны, благодарение за благодатное возрождение новокрещенного, с другой, — моление о даровании ему печати «дара Святаго и Всесильнаго, и поклоняемаго Духа» и утверждении его в духовно-благодатной жизни.

Примечание.

Если в случае смертной опасности тяжелобольной младенец крещен мирянином, то священник дополняет Крещение молитвами и обрядами, которые относятся ко Крещению и показаны в Требнике после троекратного погружения в воду младенца. Молитвы и обряды, предшествующие погружению в воду, повторять уже нет смысла после совершения самого Крещения; само же Крещение не повторяется.

Крещение, совершенное мирянином, восполняется по следующему чину: «Благословенно Царство», великая ектения, положенная в начале чина Крещения, но без прошений об освящении воды. После возгласа «Яко

подобает Тебе», — поется 31-й псалом «Блажени, ихже оставишася беззакония» и прочее последование с Миропомазанием до конца. Образ круга совершается около аналоя с крестом и Евангелием.

В случае, когда имеется сомнение, крещен ли младенец и правильно ли крещен, по разъяснению, имеющемуся в Требнике Петра Могилы, следует совершить над ним Крещение, при этом к совершительной формуле Крещения прибавлять слова: «аще не крещен есть», т. е. в полной форме: «Крещается раб Божий (имя), аще не крещен есть, во имя Отца…» и проч.

КРАТКИЙ ЧИН КРЕЩЕНИЯ «СТРАХА РАДИ СМЕРТНАГО»

При опасении, что младенец не будет долго жить, Устав повелевает крестить его тотчас же по рождении, и притом, чтобы успеть совершить Крещение, пока он жив, Крещение совершается священником над ним вкратце, без оглашения, по чину, озаглавленному в Малом Требнике: «Молитва святых Крещений вкратце, како младенца крестити, страха ради смертнаго».

Крещение вкратце совершается следующим образом. Священник говорит: «Благословенно Царство». Чтец: «Святый Боже», «Пресвятая Троице». По Отче наш — возглас священника, и читается им сокращенная молитва на освящение воды. После ее чтения священник влагает елей в воду, затем крестит младенца, говоря: «Крещается раб Божий» и пр.

После Крещения священник облачает младенца и помазывает Миром. Затем обходит с ним около купели п

о чину, поя: «Елицы во Христа крестистеся». И бывает отпуст.

[1] Молитва пред миропомазанием.

[2] Архиепископ Вениамин. «Новая скрижаль». Ч. IV, гл. 2, §1.

[3] Обряд положено совершать пред вратами храма в притворе. Выбор имени младенцу предоставляется родителям. (Симеон Солунский, гл. 59). Взрослые пред Крещением сами выбирают себе имя.

[4] Если младенец сильно болен, то Устав указывает совершать наречение имени и само Крещение сразу по рождении младенца. В Малом Требнике дан краткий чин Крещения; он озаглавлен: «Молитва святых Крещений вкратце, како младенца крестити, страха ради смертнаго». Подробнее об этом см. ниже.

[5] Чин оглашения младенцев находится в Требнике Малом и Большом. Чин оглашения взрослых из иноверных (магометан, иудеев и пр.) находится в книге: «Чинопоследование соединяемых из иноверных к Православной Кафолической и Восточной Церкви» и в Большом Требнике.

[6] Главы указаны по изд.: Требник. СПб., 1995 г. Репринтное воспроизведение изд. 1884 г.

[7] Над взрослыми третье оглашение по Уставу в древности начиналось «разрешением» пояса и «совлечением одежды», что служило символом совлечения ветхого человека с его деяниями (Кол. 3, 9) и оставления греховной жизни.

[8] Символ веры по Уставу полагается читать трижды, с теми же вопросами и ответами, подтверждающими обет сочетания Христу.

[9] Купель обычно ставится посреди храма. По левую сторону от купели поставляется столик, на котором священник пред Крещением полагает: крест, Евангелие и крестильный ящик (мирницу). Восприемники становятся с младенцем позади священника: восприемник справа, восприемница слева.

[10] Обычно бывает, что елей при Крещении употребляется один и тот же, будучи однажды освящен по указанному чину. Он, по принятой практике, содержится в сосуде с соответствующей надписью в одном ковчежце с Миром. В этом же ковчежце содержится кисточка для елея.

[11] Совершение Крещения младенцев, особенно начинающими священниками, требует внимания и определенной тренировки в части самого погружения, чтобы младенец при погружении не взял ртом воды и не захлебнулся. Опытные священники совершают это следующим образом. При погружении ладонью правой руки закрывают рот и нос младенца, а крайними пальцами уши. Левой рукой младенец поддерживается за грудь под руки. Младенец погружается в воду вниз ногами. При подымании из воды головы ребенка ладонь у рта опускается, и в это время ребенок инстинктивно делает вдох. И затем опять погружение с закрытым ладонью ртом. После определенной практики все это совершается быстро и слаженно.

Гермоген ШИМАНСКИЙ, "Православие.Ru"

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/СПГУ