Георгий НЕКРАСОВ

1.5.06

Сейчас, когда осталось уже менее месяца до открытия 4-го Всезарубежного Собора, быть может, пора подвести некоторые итоги тому, что говорилось и писалось.  И сделать из этого некоторые выводы.

Мой покойный старший друг, скаутмастер Андрей Всеволодович Гречко (также и бывший член Русского Сокола), в Белграде был прислужником у Митрополита Антония, а затем у Митрополита Анастасия.  Он мне поведал, а потом по моей просьбе, подтвердил это в письменной форме, что он, держа жезл, стоял рядом с митрополитом Анастасием, на его первой Литургии в качестве первоиерарха, и запомнил его слова о том, «что наш долг сохранить святыню и вернуть ее на Родину после падения власти большевиков».  Самого его Бог привел в Росию, в Москву накануне событий августа 1991 года.  Мне там же пришлось оказаться с группой моих студентов русского языка 2 сентября.  Мы провели в России более двух недель и мы видели пять красных флагов – и не стану даже гадать сколько тысяч трехцветных, - на домах, в магазинах, на автомобилях, на лацканах пиджаков, на дамских сумочках и т.п.  В только что переименнованном Санкт-Петербурге я в киоске при Лавре купил портретик Царя-Мученника и носил его в лацкане до самого отъезда – и ни разу не нарвался на грубость. 

В Москве, на площади Лубянка (уже  больше не Дзержинского) я заметил, что над стенами Сретенского монастыря напротив худой славы здания на Лубянке - и лицом к нему - поднимался большой восьмиконечный крест с надписью:  «Помяни Господи всех от безбожной власти убиенных».  Это было всем хорошо видно.  И этот монастырь несоторые сегодня продолжают называть «гебистким». (!)   В Санкт-Петербургемне пришлось увидеть и услышать, как оркестр молодежи, возле Смольного игравший веселые пьески, но когда их начала снимать группа операторов телевидения, они дружно грянули «Боже Царя храни!»  Я стал «смирно».

Нам следует четко различать вопросы принципиальные от вопросов личностей, и не подходить к ним с предвзятостью.  Это не легко.  Недавно настоятель прихода РПЦЗ в Лиссабоне, о. Андрей Филлипс, говоря об этих трудностях, заметил, что в отдаленых частях света, особенно в Южной Америке и, отчасти в Австралии, есть немало людей, живущих понятиями ушедших в прошлое десятилетий.  После описанной мною поездки в Россию, одна старушка начала меня расспрашивать о виденном, но сразу же начала читать мне нотацию о том, что я должен был увидеть, и как это должен был понимать.  Факты только что свершившихся исторических событий ее не интересовали! 

Итак, начнем с признанных установок.  Русская Православная Зарубежная Церковь образовалась, как временно самоупрвляющеяся часть Русской Церкви, как ее свободная часть, свободная от того чудовищного давления, которому подвергалась Церковь в России.  Это подчеркивалось и митрополитом Антонием, и митрополитом Анастасием и исповедником митрополитом Филаретом.  Последний был особо непримирим к тому, что происходило в России в годы хрущевского гонения.  Причины своей непримиртимости он изложилв своем Послании в 1965 году.  Но теперь, 40 лет спустя, разбор его 16-ти пунктов показывает, что ни один из них больше не действителен.  ( См. мою статью «На грани»).  Однако, затруднения в отношении единства, или воссоединении, или примирении все же имеются.  Одним из доводов против воссоединения выставляется призыв митрополита Анастасия в 1950-х годах «не иметь никакого общения» с представителями Московской патриархии.  Это, безусловно, веский аргумент, который, однако, относился к эпохе хрущевского гонения и использования иерархов, как пропагандистов.  Да, некоторые из них, безусловно, ими и были.  Не случано, именно наиболее одиозный из них  бывший митрополитФиларет Денисенко был и лишен сана и предан анафеме!

Таким образом, если при принятии на себя бремени певоиерарха Зарубежной Церкви. Митрополит Анастасий подчеркивал временный характез РПЦЗ, а в 1950-х призывал «не иметь общения», то это одно другому не противоречило.  Произошло изменение в обстоятельствах.  Такие же, - даже гораздо более значительные изменения свершились, начиная с 1991 г.  Главное из них, что советская власть исчезла «яко исчезает дым, яко тает воск отлица огня».

Вспомним, что в течение десятилетий перед прославлением Св. Новомученников, РПЦЗ молилась в день цареубийства молитвой, ключевыми словами которой было:  «Изми нас по чудесем Твоим и даждь славу Имени Твоему, Господи, и да посрамятся вси являющие рабом Твоим злая...»   Это прошение было услышано - то, что произошло, просто исчезновение безбожной советской власти, было чудом и Имя Божие прославляется по всем просторам Земли Русской во множестве восстановленных и новопостроенных храмах и монастырях, при непрерывном притоке приходящих к вере людей.  Надо быть слепым и глухим, чтобы этого не видеть и не слышать.

Имеются и другие доказательсва моей точки зрения.  Не мне пытаться воспризводить то, что было написано протоиереем о. Василием Ермаковым, протоиереем  о. Георгием Митрофановым, или Кирилом Фроловым  (см. «Единое Отечество» - «Сейчас иль никогда»), да и рядом других.  Лучше них я все равно не напишу! 

Считаю, что  к этому можно добавить еще немногое.  Противники сближения и воссоединения стоят на двух позициях: принципиальных и личных.  Принципиальные взгляды  выражены, вкратце, в тезисах, что «РПЦЗ сдается МП и изменяет Белой идее».   На это постараюсь ответить лично моими мыслями: я, выросший в эмиграции в Белой военной семье, сын офицера-первопоходника, никогда полностью не оправившегося от полученных тяжелых ран, и внук офицера императорской и Белой армий, боровшегося с революцией еще с 1905 г, да и сам я участник борьбы с международным коммунизмом во Вьетнаме, считаю, что суть, квинтэссенция Белой идеи заключается в словах песни Добровольческой молодежи:  «Смело мы в бой пойдем/ за Русь святую...»  И вот в наши дни, когда эта борьба проходив самой России,  нам не следует уподобляться той дальнобойной артиллерии, которая с азартом бьет и по врагу, и по своим, наступающим и, занявшим неприятельские позиции, частям!  А это наблюдается сплошь и рядом, как на войне, так и в жизни!

Вторая причина нежелания принять даже мысль об единстве, - это убеждение, что «там ничего не переменилось», что там все еще сидят те, кто добровольно и сознательно сотрудничал с советской властью.  О том, насколько это обвинение ошибочно, также уже много говорилось и писалось.  Мне видится тут некоторое неверие в благодатную силу покаяния.  Похоже, что тут имеют место комплексы либо «старшего брата блудного сына», либо «работников от певого часа»,  либо оба эти комплекса вместе.  И тут, пожалуй, пора напомнить то, как озаглавил одну из своих статей о русской морской истории контр-адмирал Кононов.  (Думаю, что протодиакону о. Герману Иванову-Тринадцатому, происходящему из морской семьи, имена контр-адмирала Кононова и его отца адмирала Кононова должны быть знакомы).   Эта статья была озаглавлена: «Не судите, да не судимы будете». 

Перед нами стоит огромная и ответственная задача.  Я лично вижу наш исторический долг в том, что надо включиться в борьбу за восстановление Святой Руси, через слияние со здоровыми силами в России, в Русской Церкви, а не уклоняться от этой борьбы под предлогами о нашей, якобы, непримиримости, а иногда и просто нежелания принять исторический вызов.  Как моряк и большой любитель морской истории, знаю, что те, кто стараются избежать вызова и предпочитают отсиживаться в портах за минными заграждениями, как правило, оказываются побежденными.  И если мы уклонимся от этого вызова, то мы сможем со временем выродиться в одну из множества существующих на Западе «деноминаций».  Вот это и будет измена Бедой Идее, да вообще и Православию.  Да не будет этого с нами!!

На этом заканчиваю свое участие в «полемике».  Боже милоств буди нам грешным!

Георгий НЕКРАСОВ, Австралия.  

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/СПГУ