6.12.06

То, что произошло под Москвой 5-6 декабря 1941 года, без преувеличения можно назвать поворотным моментом Второй мировой войны. Когда казалось, что судьба советской столицы была уже предрешена, Красная Армия внезапно перешли в успешное контрнаступление.

Операция "Тайфун" (так называлось начавшееся 30 сентября 1941 года наступление группы армий "Центр" на Москву) провалилась. "Блицкриг" - молниеносная война - закончилась, умерла в подмосковных снегах. Начиналось то, чего немцы хотели избежать любой ценой – "война на истощение". А в тылу у них разгоралась война партизанская.

Писатель Алексей Толстой в "Рассказах Ивана Сударева" прекрасно описал, какое принципиально важное значение для партизанского движения на оккупированных территориях имели сообщения о том, что Москва не сдана, что Красная Армия наступает: "Разгоревшимися глазами Василий Васильевич читал строки синенького листка, — в нем сообщалось, что миллионная фашистская армия разгромлена по всему московскому фронту, отступает, бросая танки, артиллерийские парки, машины, и бесчисленными трупами своими устилает дороги и лесные дебри... Это было как нежданное помилование после смертного приговора". Василий Васильевич пошел к осевшим в его деревне фронтовикам-"окруженцам". "Все они люто были злы на немцев, но все считали, что наше дело безнадежно проиграно: Москва давно отдана, — об этом сообщили населению бургомистры и старосты, — остатки Красной Армии погибают где-то на Урале". Прочитав листовку о победе под Москвой, один из них сказал: "Вот, значит, как дела оборачиваются. Ну что ж, отольем немцу наши слезки... Пойдемте искать оружие".

У миллионов людей после месяцев поражений и неудач Красной Армии появилась надежда, надежда на победу. Ведь Москва не сдана, немцы разгромлены и отступают.

Позже историки будут спорить о причинах разгрома немцев под Москвой. Конечно, на Западе, а с некоторых пор и у нас есть любители "объяснить" происшедшее исключительно усилиями "Генерала Мороза". Конечно, лютая стужа той зимы помогла нашим, более привычным к ней бойцам, но она отнюдь не была главной причиной неудачи немцев. И у нас в госпитали во множестве поступали обмороженные, и у нас были случаи гибели целых подразделений от холода.

Объясняли исход Московской битвы и стратегическими просчетами немцев и принципиальными ошибками их разведки. Действительно, очень важную роль сыграла недооценка немецким командованием возможностей Красной Армии. Контрудара такого масштаба немцы просто не ждали, "прозевали" его подготовку. 4 декабря командование группы армий "Центр" сделало следующий вывод из донесений разведки:"…Боевые возможности противника не столь велики, чтобы он мог этими силами, находящимися перед фронтом группы армий, начать в настоящее время большое контрнаступление". В том, каковы на самом деле боевые возможности противника, командованию группы армий "Центр" предстояло убедиться в самое ближайшее время и дорого заплатить за стратегическую ошибку.

Но все же не ошибки и просчеты врага сыграли решающую роль. Во главе с высокопрофессиональным генералитетом немецкие войска были очень близки к успеху, подошли на самые ближние подступы к Москве, но…

Столь же неправильно пытаться найти "самого главного" героя или героев Московской битвы с нашей стороны.

Может быть, таковым был замечательный разведчик Рихард Зорге, информация которого о готовящемся нападении Японии на США позволила советскому командованию рискнуть и перебросить войска с Дальнего Востока и Сибири под Москву? Или полководцы Георгий Жуков и Константин Рокоссовский с их стратегическим чутьем и железной выдержкой? Может быть, исход битвы предрешили бойцы дивизии Панфилова или подольские курсанты, сражавшиеся с замечательной стойкостью? Или танкисты бригады полковника Михаила Катукова, в боях под Мценском успешно применившие тактику танковых засад? Самый знаменитый из немецких танковых генералов, теоретик и практик "войны моторов" Гейнц Гудериан впоследствии написал об этом: "6 октября... 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери".

А как могла устоять Москва без коллективного подвига плохо вооруженных и подготовленных к бою ополченцев, ценой своих жизней выигравших время для подхода резервов, без сугубо гражданских людей, тушивших зажигалки на крышах домов, без девушки, ушедшей партизанить в немецкий тыл и погибшей мученической смертью?

Оборона и контрнаступление наших войск той зимой было бы немыслимо без блестящих действий кавалеристов. Военный анахронизм, рудимент Гражданской войны - конница неожиданно превратилась в самый маневренный род войск в зимний период.

Военный историк Алексей Исаев так оценил вклад конников в победу: "Нужно сказать, что кавалерия сыграла исключительную роль в сражении за Москву, как в оборонительной, так и в наступательной его фазах. Самостоятельные механизированные подвижные соединения класса танковой или моторизованной дивизии у советского командования в тот период отсутствовали. Самым крупным подвижным соединением были кавалерийские дивизии. Танковые бригады численностью около полутора тысяч человек сами по себе в качестве самостоятельного средства борьбы были слабоваты".

Конница успешно сражалась как "ездящая пехота". Сабельные атаки были редки. Лошади были средством передвижения, а в бой конники шли спешившись.

Может быть, наиболее прославившиеся в тех боях кавалерийские генералы Лев Доватор и Павел Белов внесли решающий вклад в победу под Москвой? Не случайно же начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер весной 1942 года в своем "Военном дневнике" регулярно фиксировал действия 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова, совершавшего успешный рейд по немецким тылам. Оптимистические записи о том, что Белов уничтожен, через несколько дней сменялись безрадостным сообщением, что корпус в очередной раз сумел выйти из-под удара и продолжает рейд. Один из немецких мемуаристов написал об этом так: "Банды Белова продолжают бесчинствовать на коммуникациях". Столь лестную оценку своих действий противником кавалеристы действительно заслужили. Так, может быть, решающий вклад в победу под Москвой внесли именно кавалеристы?

Каждый из таких ответов был бы частично верен. Но подвиги и успехи перечисленных выше людей и воинских частей – лишь часть коллективного подвига нашего народа.

Максим Кустов, Столетие

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/Единое Отечество