1.08.05

Великий Князь Владимир Кириллович был бы, без сомнения, одним из лучших русских царей всех времен. Но судьба отвела Ему вместо царственного венца терновый венец претендента на трон в условиях изгнания. Эту свою тяжелую роль Он выполнил с тактом и достоинством, какие не у всех в его положении нашлись бы. Ситуация была более чем сложной. Он не мог сочувствовать нацистам, стремившимся ослабить и расчленить Россию; не мог – и «демократическим державам», заключившим союз с большевиками. Так что оказался принужден стоять «над схваткой», отстранившись от обоих действовавших сил. Впрочем, ни та ни другая из этих сторон с Ним бы искренне сотрудничать и не пожелала. Для обеих возрождение сильной и единой России под флагом монархии являлось кошмаром, который они стремились предотвратить во что бы то ни стало.

Чем кончилась война мы знаем. За нею последовали чудовищные расправы и выдачи русских антикоммунистов и всех, пытавшихся бежать от советского ига. Как ни грустно, нашлись в старой эмиграции подонки, приложившие руку к этим черным преступлениям, - так называемые советские патриоты и новоявленные советские граждане. Да и среди тех, кто не поддался красному угару, нередко царили презрение и недоверие к новым эмигрантам, которых они любили называть «ди-пи», вкладывая в эту кличку невероятно пренебрежительный смысл.

Великий Князь подобному поветрию остался чужд. Он каждого из нас принимал с доверием и сочувствием, особенно проявившихся во время приема, который Он и Великая Княгиня, Его супруга, дали нам в зале русской гимназии в Отейле – предместье Парижа.

Брак Великого Князя тоже был необычно удаче. Нелегко было бы найти иностранную принцессу, способную понимать русские проблемы и готовую делить с мужем тягости «изгнания правды ради». Он нашел жену «русскую душою» из рода Багратионов, Царей Грузии и древнейшей в Европе династии. Она Его понимала во всем и помогала Ему во всем.

В.Кн.Владимир Кириллович был до глубины сердца русским человеком, и в то же время стоял во всем на высоте европейской культуры, олицетворяя тот идеал русского человека, о котором мечтали Пушкин и Достоевский. Русскую культуру, русскую литературу и поэзию Он знал на всей высоте нашей интеллигенции; знал, опять-таки согласно русской традиции, все главные языки Европы.

Но это все ведь второстепенно. Он был человеком добрым и благожелательным; всякий имевший с Ним контакт, мог это заметить. Но Его доброта не имела ничего общего со слабостью. Клевету, наветы Он не переносил и не слушал, - тем хуже было для тех, кто пытался с ними к Нему подъехать!» Искреннюю преданность Он умел отличать и чувствовать с первого взгляда. Впрочем, для Него характерна была серьезная терпимость: любого собеседника Он старался понять, проникнуть в сущность его убеждений и, если толька возможно, их разделить. Как мне говорил Его секретарь полк.Дворжицкий, на каждое письмо Он имел правилом ответить, - исключая подчеркнуто грубые и злобные. Странные обращения /»Дорогой Царевич», например; и еще более причудливые, полное непонимание этикета, - не вызывали у него никогда досады или раздражения. Он умел читать в сердцах…

Воистину, Он был хозяин, которому радостно было служить, и друг, которому можно было верить.

Помню тот прием в Отейле, - да его и никто из участников, конечно, не забыл! Все присутствовавшие, а большинство видело Его в первый раз, - были Им покорены и всегда впредь говорили о Нем с любовью и восхищением. Как и о Его супруге, - Она тоже очаровала тогда как мужчин, так и женщин, входя в беседе во все мелочи их жизни, проявляя к их трудностям горячее сочувствие.

Позорно, что в старой эмиграции, в те годы и позже, во многих очагах теплилось против Них обоих мелкое и пустое злопыхательство. Особенно гадкое у тех, кто себя считал монархистами. Левые-то и должны были видеть для себя опасность. Но в старой эмиграции достаточно имелось людей, верных до конца, понимавших свой долг и сознававших , что только служа Ему, законному наследнику престола, можно было по настоящему служить России.

Его смерть, и именно в тот момент, когда у всех нас пробудились надежды на лучшее будущее, представлял собою худшее несчастье для нашей родины, - и разумеется, огромную радость для ее врагов! Эта смерть произошла настолько кстати для сих последних, и настолько загадочных обстоятельствах (на территории Соединенных Штатов), что труд остается не испытывать темных подозрений. Но даже если она случилась по воле Божией, для нас, кто имел счастье Его знать она останется навсегда жгучим и раздирающим горем.

В. Рудинский

www.imper-avangard.nm.ru

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/Единое Отечество