Александр ИВАНОВ

21.06.05

  Несколько мыслей по поводу интервью председателя СБУ Александра Турчинова «Зеркалу недели».

Последний номер авторитетного еженедельника «Зеркало недели» порадовал читателей интервью Юлии Мостовой с руководителем Службы безопасности Украины, Александром Турчиновым «От кого – щит? Для кого – меч?». Интервью, безусловно, крайне интересное. Настолько, что наиболее интригующие его моменты мы с удовольствием приводим в нашем издании.

— В стране существуют десятки состоятельных людей, имеющих собственную службу безопасности. Аппаратуры навезено — море. Действие ее может почувствовать каждый, у кого телефоны глохнут во время проезда по площади Толстого, по Шовковичной, мимо «Тауэра» и т.д. Но помимо средств защиты от «прослушки», многие состоятельные люди имеют самостоятельную систему мониторинга эфира. Попросту — прослушку. Слушается власть, оппозиция, конкуренты и партнеры. У меня вопрос: доколе? Всем известно, где и у кого эти структуры есть, но об изъятии подобной аппаратуры мне слышать не доводилось. Даже если допустить, что Служба безопасности в сфере прослушивания войдет в законные берега, то я, например, с коллегами и источниками информации буду продолжать по телефону общение на птичьем языке… Ведь известно, например, что у некоторых состоятельных бывших чиновников и депутатов есть весьма дорогостоящие комплекты аппаратуры — до 6 млн. долл., — которые позволяют подъехать к любому зданию, включая администрацию Президента, и в течение 10—15 минут снять коды телефонов, которые работают в конкретной комнате. После определения их хозяев эти телефоны ставятся на круглосуточный мониторинг. Есть оборудование для определения голоса интересующего персонажа в эфире. И тут хоть откуда звони — человек как на ладони…

— Проблема, о которой вы говорите, существует не первый год. Но в чем сложность? Аппаратура, которая занимается съемом информации, работает без излучений. Наоборот, она работает как обычная антенна на прием. Поэтому обнаружить ее технически, как в кино фашисты наших радистов, практически невозможно. Эта аппаратура принимает радиосигналы и расшифровывает их, не выдавая себя никаким излучением. Продажа подобной техники как в стране, так и в мире поставлена на поток. В большинстве случаев эта техника не лицензионная. Ее, кстати, и визуально при ввозе в страну сложно идентифицировать, поскольку чаще всего она имеет вид ноутбука. Но при подключении этого устройства к соответствующей технике оно начинает работать как считывающее информацию с каналов мобильной связи. Проблема колоссальная, и мы пытаемся упреждать ее профилактически: инструктируем людей на таможнях…

— Да какая профилактика, какая «Боржоми», если печень отпала? Все же знают, что у кого есть.

— Ну да. Знают. Но знать и получить разрешение от прокуратуры на обыск в солидном банке или офисе компании, владеющей рядом металлургических заводов, — это «две большие разницы». Придем в прокуратуру и скажем: «Мы знаем, что там есть «незаконное оборудование». Прокуратура скажет: «Мы тоже знаем, а доказательства где?». Мы не можем пойти по беспределу: начать устраивать облавы, авось кто-то попадется в сеть. Но уверяю вас, что мы работаем в этом направлении, собираем оперативные данные. Я думаю, что в ближайшее время несколько подобных процессов будут, поскольку на сегодняшний день уже есть серьезные оперативные разработки».

— Правда ли, что перед своим уходом из Службы Владимир Сацюк сбросил на диски и унес с собой весь объем записей телефонных разговоров, производимых Службой в последние годы? Правда ли, что он обладает банком данных, в сравнении с которыми записи Мельниченко — девичий дневник?

— Я не могу утверждать, что у него есть этот банк данных. Но я не могу исключать, что, скажем так, некоторые бывшие руководители Службы безопасности могли, преступно воспользовавшись служебным положением, скопировать материалы, полученные законным и незаконным путем при помощи наших технических средств».

— Правда ли, что и Владимир Сацюк, и Игорь Смешко, и бывший руководитель военной разведки Александр Галака обладают самым современным в Украине оборудованием для мониторинга эфира?

— Я не хотел бы называть фамилии, а также увязывать упомянутых вами людей с ответом на ваш вопрос, но могу сказать, что у нас есть информация о том, что у оргпреступных группировок, взаимодействующих с Сацюком, есть прослушивающая аппаратура.

— Качественная?

— Достаточно.

Если вы внимательно прочитали приведенные отрывки и ничему не удивились – вы наверняка офицер спецслужб.

Если вы, прочитав все это ничем не возмутились – вы наверняка или известный политик, и/или успешный бизнесмен.

Если вы не принадлежите ни к тем, ни к другим, то вы наверняка поймете, что заставляет нас задаться несколькими вопросами.

1. Заместитель главного редактора «Зеркала недели» Юлия Мостовая и председатель СБУ говорят о тотальном прослушивании «оппозиции, власти и конкурентов» как о совершенно обыденном факте. При этом, в сущности, признают, что никакими эффективными методами бороться с этим нельзя. Турчинов не отрицает наличия у неких «состоятельных чиновников и депутатов» аппаратуры, позволяющей прослушивать «оппозицию, власть, конкурентов», да хотя бы даже и секретариат Президента.

Вопросы: имеет ли после этого председатель СБУ моральное право говорить, что важнейшими функциями его Службы являются охрана государственной тайны и контрразведывательная защита государства? В чем вообще заключается охрана государственной тайны, если некие состоятельные господа могут прослушать кого угодно (« Есть оборудование для определения голоса интересующего персонажа в эфире. И тут хоть откуда звони — человек как на ладони…»)?

2. Юлия Мостовая и Александр Турчинов прекрасно знают фамилии этих самых «состоятельных людей». Более того, их фамилии хорошо известны и в Генпрокуратуре. При этом руководитель сильнейшей силовой структуры государства робеет перед перспективой обыска «солидного банка или офиса компании, владеющей рядом металлургических заводов», поскольку доказательств у него нет.

Вопросы: откуда об этом знает Юлия Мостовая? И если знает, почему не делится результатами своих журналистских расследований с общественностью? Вам не кажется подозрительным и унизительным этот диалог намеков и недомолвок? Где же гражданская смелость, где принципиальная журналистская позиция?

Что-то одно из двух. Если человек о чем-то знает, да еще и заявляет об этом таким безапелляционным тоном: «Все же знают, что у кого есть», - значит у него есть факты. Если есть факты, доказательства – почему он не передает их в прокуратуру, СБУ? Почему не обнародует? Если доказательств нет, то заявления о том, «что все же знают» - не более, чем распускание слухов и надувание щек. Я лично абсолютно уверен, что 99% читателей не знают, «что у кого есть». В конце-концов, я ведь тоже могу заявить: «Все же знают, какая украинская газета получает оперативную информацию от ЦРУ и потому выглядит настолько осведомленной»…

Тот же вопрос и к Александру Турчинову. Получается так: или доказательств нет, и тогда следует говорить: «мы догадываемся, мы подозреваем» - и продолжать проводить оперативные действия по сбору доказательств. Или, если согласиться, что «все знают», - то и СБУ, и прокуратура все-таки располагают доказательствами, и тогда они просто по закону обязаны принимать какие-то меры.

3. Вам во время прочтения отрывков из интервью не привиделся некий бывший майор по имени Николай? После прочтения вышеизложенного вы не задумались над тем, какая безбожная туфта сливалась нам под видом рассказа о «диктофоне по диваном Президента», подложенным туда неким «героем-одиночкой»? К вам не пришло понимание того, почему «дело Гонгадзе», судя по всему никогда не будет раскрыто – в том смысле, что будет осужден хоть кто-то еще кроме стрелочников?

Впрочем, это уже другая история.

Александр ИВАНОВ, «УРА-информ»

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/Единое Отечество