Последняя выставка редких икон.

Выставка уникальных икон «И по плодам узнается древо» проходит сейчас в Третьяковской галерее. Ее уникальность — не только потому, что экспонаты собрания редки и принадлежат кисти великих иконописцев прошлых веков, но и потому, что мы, столкнулись с новым для российского музейного дела явлением — институтом частной коллекции.

Ценителям разных видов искусства приходилось сталкиваться с частными коллекциями, выставляемыми музеями. Однако это были экс-частные коллекции — переданные в дар государству или конкретному музею при жизни собирателя, или после его смерти.

Теперь же предметы искусства зачастую оказываются в личном владении, как это давно происходит на западе, а значит, в ряде случаев могут считаться утраченными для общества, если владельца посетит вполне естественное желание охранять раритет от посторонних глаз. Ну, и в-третьих, сейчас складывается опять-таки уникальная ситуация, когда экспонаты коллекции не собирались годами, передавались из поколения в поколение, а формировались коллекционером, располагающим средствами, за достаточно короткий период, интенсивно и целенаправленно.

Все вышесказанное относится к коллекции, которая до 13 апреля выставляется в Третьяковской галерее.

На выставке экспонируется 72 образа. Среди них очень необычная новгородская икона «Чудо Георгия о змие» конца XV века: цвет коня, на котором восседает Георгий Победоносец, — черный, вместо канонического белого (на снимке). К уникальным образцам столичной иконописи третьей четверти XVI века относятся две небольшие иконки «Патриарх Гад» и «Патриарх Дан». Они принадлежат к одному из самых ранних праотеческих циклов, созданных в период сложения структуры иконостаса.

Древнейшим образом признан «Спас оплечный», вероятно, написанный мастером новгородской школы не позже середины XV века. Примерно того же возраста — «Успение Богоматери» из Ростово-Суздальских земель, созданное, судя по стилистике, в одном из крупных центров иконописания. Ярким образцом т.н. «ростовских писем» являются икона «Святитель Николай» XV века и еще целый блок древних памятников из публикуемой коллекции.

Без сомнения, свидетельством расцвета искусства Новгорода во времена архиепископа Евфимия II (1429—1458) служит икона «Вход в Иерусалим» из праздничного ряда неизвестного иконостаса, созданного в Новгороде 1-й половины XV века. «Абсолютно уникальной» называют ученые новгородскую икону конца XV века «Чудо Георгия о змие»: Георгий Победоносец скачет на вороном коне, а не на белом, как предписано каноном.

В ряду икон, датируемых XVI веком, выделяется «Огненное восхождение пророка Ильи» (30-е годы) — еще один превосходный образец живописи Новгорода. По мнению специалистов, икону отличает оригинальное изобразительное решение — в мастерской архиепископа Макария его «сочинил» живописец с богатейшей фантазией и редкой смелостью в интерпретации библейских текстов.

Выдающимися памятниками древнерусской эпохи называют ряд московских икон XVI века: это прежде всего «Богоматерь Владимирская» — копия прославленной константинопольской иконы XП века, хранящейся в собрании ГТГ, и «Феодосий Великий с житием» — древнейшее из известных житийных изображений почитаемого на Руси великого аскета.

В коллекции икон XVП века особым артистизмом исполнения отмечены памятники ярославской школы, например, грандиозное по размерам «Рождество Христово».

Высоко ценятся подписные работы известнейших мастеров Оружейной палаты рубежа XVП-XVШ столетий — Василия и Кирилла Уланова, равно как «Троица», созданная выдающимся изографом Гурием Никитиным. Есть в коллекции Бондаренко и прекрасные образцы позднего периода иконописания — от второй половины XVШ до начала ХХ века. Значимое явление этой эпохи — иконы Петра Гурьянова, прославившегося не только как иконописец, но и как реставратор и широко известного в научных кругах своей работой над «Троицей» Андрея Рублева.

Моложе всех в собрании — икона 1921 года «Ангел-хранитель с Иоанном Предтечей, мученицами Анастасией, Надеждой и избранными святыми».

Специалисты считают собрание икон Виктора Бондаренко одним из лучших частных собраний. Оно сформировано за 4 года. Виктор Бондаренко говорит о своей коллекции и коллекционировании русских икон не столько с искусствоведческой точки зрения, сколько с точки зрения предпринимателя, вкладывающего деньги в антикварный бизнес: «Считаю, что русская икона недооценена. За работу живописца испанского двора дают миллион долларов, а за работу русского иконописца той же поры только 60—100 тысяч. На последнем московском антикварном салоне за икону кисти Симона Ушакова просили 250 тысяч «зеленых», а продали за 100 тысяч. Стоимость моей коллекции на сегодняшний день составляет несколько миллионов долларов. Мой друг из Франции предлагает выставить мое собрание в Париже и Нью-Йорке. Но я чувствую, что выставка в Третьяковке будет последней демонстрацией ее широкой публике. Как-то неуютно чувствую себя дома без этих икон на стенах.»

Безусловно, что многих ценителей искусства может и покоробить такое высказывание, однако совершенно очевидно, что без денег хорошей коллекции собрать невозможно, и что бизнесменам, собирающим предметы искусства и вполне возможно, спасающим эти раритеты от вывоза за рубеж в рамках очередной реституции, можно только быть благодарными.

Жаль, что дома им неуютно без их коллекций, и что та же коллекция Бондаренко может быть навсегда сокрыта от людских глаз по желанию владельца, но тут уж ничего не поделаешь.