Нежно-розовая улыбка зари развеяла серые клочья тумана. Ладья все ближе подходит к берегу. Сидящая на скамье женщина вглядывается в откравыющуюся панораму чужого города. Лицо ее сторого, лоб расчертила межбровная складка, губы плотно сжаты; две толстые серебристо-серые косы спускаются ниже колен, ложась на деревянный настил. Ветер нещадно треплет длинную вышитую рубаху. Волны, подбрасываясь на ладонях, передаваю друг другу все ближе подносят корабль к берегу. Сосредоточенно-напряженный взгляд наблюдательницы понемногу смягчается, становится из удивленного изумленным. Это похоже на сон, сказку, - ряды белоснежных домов и зеленые сады окутаны золотистой дымкой. Сияние исходит от всего чудесного города и сливается с небесным светом, не ясно: на земле ли он стоит или в воздухе плывет. Что же может так светиться? По мере приближения детали просматриваются яснее. Изумительная догадка буквально пронзает, заставляя не только вздрогнуть, но и невольно вскрикнуть: крыши вилл и купола храмов покрыты золотом. От звука голоса проснулись слуги, дружинники настороженно обернулись.
- Пора собираться, - звучит приказание немного дрожащим голосом.
Принесли богато расшитые уборы. А берег становится все ближе. Тишина, раньше нарушаемая только шумом моря, сменилась суетливыми разговорами. Княгиня Ольга приближается к Константинополю. Вот уже поднята тяжелая золотая цепь, преграждающая вход в пролив. Ладья причалила. Русская правительница сошла на берег. И все закачалось под ногами, - земля вроде бы твердь, но после путешествия по морю немного еще шатается. Хорошо, что расстояние до носилок невелико. В сумраке занавесок она пытается справиться с первым потрясением. Гонцы расказывали о великолепии и чудесах Византии, но в реальность всего трудно поверить. Кажется, что это сон, греза. Процессия неумолимо приближается к Софии, гулкая тишина сопровождает русское посольство, - возможно, людей разогнали с пути следования, а может быть уши заложило от волнения. Княгиня и представить не могла, что произойдет потом и это прекрасно, потому что помогало сохранять силы и достоинство.
Двери широко распахнуты. Все, имеющие допуск в императорский дворец, собрались посмотреть небывалое зрелище: посольство из дикой северной страны во главе с правительницей. И вот, они входят. Слышатся возгласы удивления. Ожидая увидеть волосатых людей в зверинных шкурах, придворные остолбенело глядели на крепких рослых мужчин, окружавших высокую женщину с гордой осанкой. Белые одежды пришельцев, украшенные вышивкой, выглядели как молочное пятно на фоне блеска драгоценных уборов. Лица русичей суровы, но светятся какой-то уже неведомой местным жителям чистотой и безыскусностью. Княгиня вхотит в храм, земля по-прежнему уходит из-под ног и вдруг┘ Волна неизъяснимого блаженства охватила ее с головы до ног, вихрем закружилось все перед глазами. Византийская знать в полупрозрачных нарядах казалась толпою призраков. На сияющем небе-куполе храма и стенах его пронеслось неуловимое движение - изображенные там прекрасные образы как бы обернулись и, приветствуя гостью, улыбались ей.
Во мгновение ока всколыхнулись в памяти родные леса, осиянные прохладой и сумрачным багрянцем, крепкий бревенчатый родительский дом, потемневший от времени и незнакомые люди, пришедшие к ним тогда. Черная одежда скрывала их тела, только лица - строгие в суровой красоте - светились неуловимой силой неведомой доселе любви. Маленькая девочка, широко распахнув глаза, слушала удивительные рассказы пришедших. Неяркий огонек, горевший на столе, освещал удивлённое лицо отца, застывших с открытыми ртами маму с бабушкой, смущенно уткнувшихся в бороды дедушек. Невероятными были рассказы этих людей, неторопливая речь и страшная власть в словах. Особенно запомнилось юной Ольге повествование старшего из пришедших, рассказанное ему отцом, а отцу дедом о замечательном человеке: имя ему апостол Андрей, пришедшем на Русь издалека с проповедью о Учителе, воскресшем из мертвых. Злые люди убили Его, прибив гвоздями к дереву, которое имело форму креста. Но через три дня Человек этот, которого они называли Господом, явился своим ученикам во плоти, только раны сияли на стопах и ладонях Его. Несколько дней жили в ее семье странники, именовавшие себя братьями, а отец сказал Ольге, что они монахи.
Далекое детское воспоминание ласково успокоило взволнованное сердце княгини. Но тут непонятно откуда нереальной золотисто-пурпурной птицей на своем механическом троне взлетел под купол император Византии. Никто не смог сдержать крик удивления от этой фантасмагорической сцены. Едва не пошатнувшись, выстояла Ольга перед великолепием и могуществом греческого мира. Сила всех людей, живших на Руси до и после нее крепко держала на ногах, гордо разворачивала плечи и неумолимо сияла в глазах. Принесены дары, сказаны торжественные речи. Впереди - беседа с императором и цель всего путешествия-крещение.
Вечером это же дня при свете факелов в сиреневом сумраке пурпура состоялась знаменательая встреча представителей двух миров. Стареющий властитель с удивление отметил несгибаемую волю, спокойно струившуюся в этой женщине, горевшую в глазах и изливающуюся вовне. Всем своим внутренним существом ощущал он древнее могущество, пришедшее вдруг с визитом. Навсегда покинуло оно Византию и через чужую русскую княгиню вновь напомнило о себе. Крещение было назначенно на рассвете следующего дня. Тогда скопившуюся за ночь темноту узкой полоской разрезал зеленый солнечный луч, постепенно расширяясь, свет из фиолетового превратился в алый, - и рассвело. В мерцании свечного огня происходило великое таинство. Невидимый благодатный поток изливался на крещаемую Ольгу, проникая всю ее сущность и одновременно обволакивая блаженством. Священное миро легло на тело и от проникновения его в душе незримо расцвели прекрасные цветы┘
При возвращении домой всматриваясь в ночное звездное небо, княгиня твердо положила на сердце - и на Руси будут храмы не хуже Константинопольских, а в Киеве - София. Все это свершится, но не так как в Византии, потому что русичи никогда не станут подобны жителям Царьграда. Дома ждут обычные нелегкие заботы, во многом поможет сын, а скоро подрастет внук Владимир - ее маленькая надежда.

Ольга Кравец

Пресс-служба "Единого Отечества"