Возбуждение межрелигиозной розни как объект судебного преследования.

282 статья Уголовного кодекса РФ содержит законодательные нормы, в соответствии с которыми преследуются публичные действия, направленные на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства людей по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, отношения к какой-либо социальной группе. Такие действия, хотя они и не влекут за собой строгого наказания, относятся тем не менее к разряду преступлений против основ государственного строя и безопасности государства, что справедливо, ибо сохранение общественной стабильности, недопущение внутренних конфликтов и дискриминации граждан - одна из важнейших функций государства. Законом о противодействии экстремистской деятельности подобные действия расцениваются как экстремистские. К сожалению, до настоящего момента у нас нет оснований говорить о надлежащем исполнении государственной властью своих обязанностей по преодолению националистических и иных экстремистских тенденций, открыто разжигающих в обществе внутреннюю рознь.

До сих пор практическое применение 282 статьи УК РФ, так же, как и 74 статьи действовавшего до 1997 года УК РСФСР, касалось прежде всего возбуждения межнациональной вражды. В большинстве случаев речь шла о подаче общественными организациями и гражданами заявлений в прокуратуру по отдельным фактам националистической пропаганды. По сложившейся практике, чаще всего еще на доследственной стадии прокуратурой принималось решение об отказе в возбуждении уголовного дела, следствие по другим делам прекращалось через некоторое время после их возбуждения. Наконец, меньшая часть дел, дошедшая до суда, завершалась вынесением приговоров, не связанных с лишением свободы или существенным штрафом; кроме того, значительная часть осужденных попадала под амнистии, в том числе - под амнистию, объявленную в честь 50-летия Победы над фашизмом. Как аргумент для невозбуждения либо прекращения уголовных дел и вынесения снисходительных по отношению к экстремистам судебных решений использовались прежде всего выводы экспертиз, часто - представленных самими обвиняемыми, трактующие их деятельность как не преследующую целей возбуждения ненависти и розни.

Существенный интерес представляет для нас ряд уголовных дел по фактам возбуждения религиозной вражды. К настоящему моменту существует три подобных дела, привлекающих к себе внимание общества и СМИ; вероятно, в ближайшее время будет возбуждено еще одно. До сих пор попытки судебного преследования возбуждения религиозной вражды были крайне немногочисленны, осуществлялись на сугубо любительском уровне и не имели, насколько это известно, реальных последствий. Рассматривая особенности ведущихся дел, попытаемся определить возможности и перспективы применения действующих законодательных норм в части преодоления экстремистских тенденций в религиозной сфере.

Уголовное дело против издателя журнала "Витязь" Виктора Ивановича Корчагина, находящееся сейчас на рассмотрении Тимирязевского суда г. Москвы - далеко не первое в его биографии. В первый раз этот деятель, представляющий наиболее агрессивное крыло отечественного национал-экстремизма, издатель "Майн Кампф" и газеты "Русские ведомости", был осужден по 74 ст. УК РСФСР еще в 1995 году, и тут же попал под амнистию. После этого два дела были прекращены прокуратурой, и наконец последнее, возбужденное в 2003 году, рассматривается судом. В качестве основного доказательства преступного характера действий Корчагина в деле фигурирует изданный им номер журнала "Русич" под красноречивым заголовком "Жидомасоны", практически целиком состоящий из разного рода гнусностей, направленных против христианства как такового и Русской Православной Церкви в особенности. Вкратце содержимое корчагинского сборника можно охарактеризовать как бессвязную смесь из националистической погромной агитации, неоязычества и вульгарного антиклерикализма: утверждения о крайне отрицательной роли Церкви и православных верующих в российской истории и пагубных последствиях их деятельности, о православном "засилье", как угрозе для России, кощунственные слова о Христе, проклятия "христианскому богу" и "ожиревшим краснощеким попам", которые "всегда поддерживают власть", слова о "православных зомби", о христианстве как "троянском коне мирового иудаизма", требования "вернуться к религии славянских предков" (т.е. - к язычеству), призывы к депортации инородцев, и так далее, всего двести восемьдесят семь страниц. Основное содержание обвинения, предъявленного Корчагину прокуратурой САО г. Москвы - тенденциозная подборка материалов, направленная "на разжигание вражды в отношении евреев и кавказцев; возбуждение религиозной вражды в отношении христиан, включая православных, в отношении иудеев и мусульман; унижение национального достоинства евреев, лиц кавказских народностей и русских; пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, исключительности и превосходства древнерусского язычества над всеми другими религиями". Сам Корчагин и его защитник в суде, соратник по Национально-Державной партии Александр Севастьянов утверждают, естественно, что никакого умысла на разжигание розни у подсудимого не было, он просто боролся с "еврейской этнической преступной группировкой", и публиковал, в порядке общественной дискуссии, исторические и научные материалы. Серьезную озабоченность вызывает тот факт, что существующие в деле экспертизы, однозначно квалифицирующие действия Корчагина как подсудные, были признаны судом недостаточными, и при назначении новой экспертизы место ее проведения - Центр конфликтологии при Институте социологии РАН - выбиралось судом по указанию подсудимого, к которому судья обратился с соответствующей просьбой, для существующей судебной практики - случай, мягко говоря, неординарный!

Наиболее известное дело по обвинению в возбуждении религиозной вражды - дело, возбужденное против организаторов и участников выставки "Осторожно, религия" - широко освещалось и освещается прессой, и основные сопутствующие ему обстоятельства общеизвестны. Дело было возбуждено в конце 2003 года по обращению 256 депутатов Государственной Думы. В обвинительном заключении следствие, основываясь на данных экспертизы, утверждает, что "четкая концептуальная направленность выставки состояла в публичном выражении в наглядно-демонстративной форме унизительного и оскорбительного отношения к христианской религии в целом, а к православному христианству и Русской Православной Церкви в особенности, а также к религиозным символам православных верующих путем публичной демонстрации в помещении музея специально отобранных экспонатов, возбуждающих ненависть и вражду, а также унижающих достоинство лиц по принципу их отношения к христианской религии в целом, а православному христианству и РПЦ в особенности". Эксперты и следствие отрицают художественное значение экспонатов выставки (что, в общем, очевидно и без экспертизы) и квалифицируют деятельность обвиняемых как умышленные действия, направленные на возбуждение национальной и религиозной вражды, пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной принадлежности, совершенные публично и с использованием СМИ. В качестве основных аргументов в защиту обвиняемых используются, и, видимо, будут использоваться в суде, следующие: 1) поскольку Закон о свободе совести запрещает "проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания", то, следовательно, в прочих местах оскорбление верующих является вполне законным (Лев Левинсон); 2) организаторы выставки не имели умысла на разжигание религиозной розни, это "их видение проблемы"; выводы экспертизы несостоятельны, так как "произведение искусства имеет множество истолкований; 3) экспонаты выставки никак не касались отдельных верующих, и, следовательно, нельзя говорить о нарушении чьих-то личных прав (подобную аргументацию употреблял однажды и Корчагин, заявляя, что его высказывания о кавказцах не содержат упоминаний отдельных кавказских народов, и, следовательно, не направлены против какого-то народа конкретно) 4) само по себе возбуждение дела "против художников" - нарушение права на творческую свободу, свидетельство государственной поддержки РПЦ, "православного засилья", опасного для общества и страны в целом.

Третье дело по обвинению в разжигании религиозной вражды возбуждено также в конце 2003 года, по факту одной из публикаций т. н. "Информационного бюллетеня "Радикальная политика". Сама "Радикальная политика" - интернет-сайт и его распечатка на принтере, распространяемая на митингах "радикально-демократической оппозиции". Материал, о котором идет речь, является перепечаткой текста одного из питерских журналистов, (автор заявил, что текст использовался без его согласия, и ответственности за такое использование он не несет), и содержит неумные и достаточно вялые (особенно по сравнению с материалами других дел) иронические характеристики людей, исповедующих православие. Под определения 282 статьи (по версии прокуратуры - "высказывания, направленные на возбуждение религиозной вражды, а также элементы пропаганды неполноценности граждан по их отношению к религии") он подпадает скорее по формальным признакам. В том же номере "Радикальной политики" мы можем видеть значительную подборку материалов, посвященных критике Русской Православной Церкви как структуры, пропагандирующей национализм и нетерпимость, "воспитывающей зомби", навязывающей обществу и государству свою точку зрения, попирающей свободу совести в России, склонной к тоталитаризму и внутренним злоупотреблениям; тут же - поэзия "героев чеченского сопротивления" и трогательный некролог, посвященный памяти Салмана Радуева. К моменту написания данной статьи допросы по этому делу еще не проводились, и неизвестно, проводилась ли экспертиза, поэтому более подробная информация о нем отсутствует. Кроме того, в настоящий момент Кемеровской областной прокуратурой изучаются материалы по факту распространения журнала "Перун", в котором были опубликованы рисунки, расцененные правоохранительными органами как призыв к расправе над христианами и инородцами и их уничтожению. По заявлению задержанного распространителя журнала, таким способом он и его единомышленники "пытались возродить язычество" и выражали свое несогласие с позицией церкви; не исключено, что защита будет здесь строиться с привлечением тех же принципов, что и у организаторов выставки "Осторожно, религия".

Ни одно из трех ведущихся дел не имеет ясной судебной перспективы. В случае с Корчагиным существуют, как видим, серьезные опасения, что суд, как это многократно случалось раньше, использует данные отнюдь не бесспорной экспертизы для того, чтобы оставить явные проявления экстремизма безнаказанными: отечественные суды и правоохранительные органы, зачастую беспощадные к рядовым гражданам, по отношению к национал-экстремистам проявляют трогательную заботу. По фактам публикаций "Радикальной политики" уголовные дела возбуждались трижды (по статьям, предусматривающим ответственность за клевету, оскорбление представителей власти и публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) и каждый раз кончались ничем, вероятно - в связи с общей несерьезностью издания и масштабов его деятельности. Что касается процесса организаторов выставки, к их оправданию и созданию соответствующего общественного мнения привлечены значительные силы, и предугадать исход дела на данный момент невозможно.

Актуализация действий, направленных против существующей российской религиозности, в качестве объекта судебного преследования по 282 ст. УК РФ, вызвала в общественно активных кругах совершенно неоднозначную и во многом весьма показательную реакцию. Образно выражаясь, линия разделения противников и сторонников активного применения закона прошла поперек общепринятых общественно-политических границ. Прежде всего, с осуждением выставки в сахаровском центре выступил ряд авторитетных участников диссидентского движения. В связи с делом Корчагина православные общественные организации, в частности - "Союз Православных граждан" и "Радонеж", традиционно причисляемые либеральными исследователями к категории "православных националистов", выступили не только с конфессиональных позиций, но и с позиций осознанного осуждения агрессивного национал-экстремизма; в подготовке материалов для процесса по делу Корчагина, начатого по инициативе Союза евреев-ветеранов и инвалидов Великой Отечественной войны и Московского антифашистского центра, приняли участие и православные активисты (что, впрочем, неудивительно, если вспомнить историю полемики и последующих судебных процессов "Радонежа" с нынешним защитником Корчагина, другим пропагандистом политического антихристианства Севастьяновым). Более того, начавшиеся процессы вызвали острую дискуссию и в среде самих националистов; так, например, руководитель "Черной сотни" Александр Штильмарк, в ответ на просьбу Корчагина о поддержке в деле общей борьбы с жидомасонами, выступил с открытым письмом, в котором обещание расстрелять Корчагина и его единомышленников "если случится чудо, и мы придем к власти", было далеко еще не самым резким. Следует отметить, что совершенно неадекватное освещение в СМИ получает в этой связи позиция руководства традиционных российских конфессий, в первую очередь - Русской Православной Церкви. К примеру, когда митрополит Кирилл на пресс-конференции в "РИА-Новости", высказывая закономерное возмущение организацией явно провокационной и разжигающей вражду к Церкви и верующим выставки, в то же время осудил действия людей, уничтоживших ее экспонаты, как "методы, неприемлемые для верующего человека", в значительном числе публикаций эта фраза была попросту опущена, и из одного издания в другое пошли материалы под заголовками "митрополит поддержал погромщиков", и т. п.

Собственно говоря, основной вопрос, с решением которого и связана проблема допустимости или недопустимости в современном российском обществе ярко выраженных проявлений антиклерикализма, подобных тем, что изучаются сегодня судами и прокуратурой - это вопрос о месте и значении в жизни страны и общества традиционных религиозных организаций. Сегодня этот вопрос не решен. Традиционные для России исповедания, и в первую очередь - существующая православная церковь, являются, по существу, крупнейшими общественными организациями, объединяющими миллионы людей. Более того, именно Церковь уверенно лидирует в списке общественных институтов, пользующихся наибольшим доверием граждан. С другой стороны, значительная часть российских граждан, заявляющая о своей принадлежности к православию и о своем доверии к Церкви, не имеет достаточно полного представления о церковном учении и о позиции Церкви по актуальным вопросам, в том числе - по вопросам общественной жизни, предполагающим необходимость нравственного выбора. Традиционные конфессии России имеют многовековой опыт сосуществования, принципы их вероучений не допускают пропаганды ненависти и розни. Руководство российских конфессий занимает безусловно конструктивную позицию в вопросах недопущения межнациональных и межрелигиозных конфликтов. Существуют внутриконфессиональные принципы, четко закрепляющие неприемлемость этнической агрессии и межрелигиозной розни; для Русской Православной Церкви эти принципы сформулированы в Основах социальной концепции РПЦ. Более того, традиционные конфессии давно и успешно сотрудничают между собой, ими созданы механизмы, с помощью которых проблемы межрелигиозных отношений могут решаться в начальной стадии, без выхода таких проблем на общенациональный уровень; в первую очередь это Межрелигиозный совет, объединяющий лидеров крупнейших российских конфессий. Влияние духовных лидеров внутри своих конфессий значительно; однако мы можем с уверенностью говорить о том, что за годы, прошедшие после демонтажа советской системы подавления религиозной активности, общество так и не сумело получить полноценного и связного представления о реальной позиции конфессий в общественно значимых вопросах. И несмотря на предпринятые усилия в области регулирования конфессионально-государственных отношений, в частности - принятие Закона о свободе совести, до сих пор эти отношения окончательно не закреплены.

Это обстоятельство имеет, помимо всего прочего, следующие негативные последствия: С одной стороны, экстремисты различного толка в силу очевидных причин видят в традиционной религиозности существенное препятствие для распространения своих агрессивных учений. Именно этим и объясняется их повышенное внимание к антиклерикальной пропаганде как средству дискредитации в общественном сознании традиционных религиозных институтов, снижению их стабилизирующего влияния. Необходимо отметить, что помимо экстремистов откровенно антихристианской направленности, существует значительное число группировок, соединяющих религиозную и религиозно обоснованную аргументацию с пропагандой национал-экстремизма, и подавляющее большинство из них закономерным образом резко критикует руководство Церкви, а то и отвергает прямо или косвенно сам принцип главенства церковной иерархии. Совершенно схожие тенденции мы можем наблюдать и в исламе, где традиционные духовные лидеры служат объектом резкой критики со стороны ваххабитов и прочих сторонников "нетрадиционного ислама". Существующая правовая незащищенность традиционных конфессиональных объединений дает, таким образом, широкие возможности для усиления влияния экстремистов. С другой стороны, часть сторонников либеральной модели общественного устройства видит во влиянии Церкви и традиционных религиозных институтов в целом угрозу общественной свободе и конституционным принципам равноправия; ими прилагаются значительные усилия по пропаганде "равноудаленности" любых религиозных объединений не только от государственной, но и от общественной жизни. Кроме того, поскольку возможности конфессий значительны, а статус их до конца не определен, у части чиновников и "экспертов" возникает соблазн воссоздания, под предлогом той же "борьбы с экстремизмом", механизмов государственного контроля над религиозными объединениями. Очевидно, что три существующих дела по фактам разжигания религиозной розни - показатель явного нежелания государства относиться к требованиям закона серьезно: факты разжигания межрелигиозной, как и межнациональной розни, пропаганды неполноценности верующих исчисляются сотнями, и правоохранительные органы в основной своей массе совершенно к этому равнодушны. При этом, как уже отмечалось выше, антиклерикальная активность, как и противодействие ей, не имеет четко выраженных политических границ: активисты правозащитных организаций могут, как это сделали однажды руководитель Московского бюро по правам человека Александр Брод, сопредседатель т.н. "Института свободы совести" Бурьянов, президент "Международной правозащитной ассамблеи Арутюнов и другие, участвовать в совместных заседаниях с сумасшедшими поклонниками Адольфа Гитлера и принимать общие резолюции о том, что"восстановление в Российской Федерации свободы вероисповедания оборачивается реставрацией в лице Русской Православной Церкви жреческой касты с ее корыстными интересами и устремлениями, а это, в свою очередь, ведет к росту "правого" и "левого" экстремизма, базирующегося, как это уже было столетие назад, на идеологии черносотенного патриотизма и революционного терроризма". А фашиствующий язычник Аратов ("Русское Национально-освободительное движение", издательская группа "Русская Правда") может, например, издать антиклерикальный сборник "Будни святой РПЦ", состоящий в основном из публикаций либеральных журналистов и "экспертов", специализирующихся на "освещении церковных вопросов" - С. Бычкова, Е. Комарова, А. Подрабинека и других, с небольшими дополнениями в стиле того же Корчагина. Завершает сборник такое вот трогательное уведомление: "Редакция "Русской Правды" не ставила своей целью оскорбить чьи-либо религиозные чувства, а лишь преследовала просветительские и дискуссионные задачи. Мы приносим свои искренние извинения читателям, испытавшим неприятные ощущения при чтении тех или иных фрагментов книги. Вера христианска уродство есть. Князь Святослав Великий". Национал-экстремистами, осознающими значение Церкви как серьезнейшего препятствия на пути распространения экстремистских идей, давно заимствована правозащитная лексика и копируются правозащитные приемы; существует даже "русская национальная правозащитная секция Международного Общества Прав Человека" (не имеющая, разумеется, никакого отношения к реальной деятельности МОПЧ), от имени которой распространяются антихристианские и антисемитские тексты самого низменного свойства. К сожалению, и либеральные СМИ, и организаторы кощунственной выставки делают с ними одно общее дело - закрепляют в сознании верующих, в сознании большинства российских граждан тождество вызывающей и оскорбительной антихристианской пропаганды и идеи защиты прав человека. Необходимо понять, что проявления агрессивного антиклерикализма, оскорбления религиозных чувств, подобные вышеприведенным в любом случае не оставят верующих безучастными, отказаться от защиты своих святынь их не заставит никакая идеология. А бездеятельность прокуратуры и судов формирует стойкую убежденность в том, что свою веру надо защищать собственными силами, не надеясь на государство и закон.

Рассуждая здраво и беспристрастно, ситуация сегодня такова: религиозность в России несомненно существует, присуща подавляющему большинству российских граждан и является существенным компонентом жизни нашей страны, отрицать значение которого бессмысленно. Несмотря на принципиальную отстраненность руководства конфессий от собственно политических процессов, религиозные и религиозно обоснованные предпочтения граждан могут оказывать существенное влияние на жизнь страны в целом. Очевидно также, что практическим выражением религиозности является деятельность конфессий, в первую очередь - традиционных конфессий во главе с РПЦ, представляющих религиозное большинство и способных оказывать влияние в масштабах всей страны. Между различными религиозными направлениями неизбежны противоречия; более того, религиозность, при соответствующих пропагандистских усилиях, может стать питательной средой для возникновения и развития экстремизма. Кроме того, различными группами предпринимаются усилия по негативизации образа традиционных религиозных институтов, что, в свою очередь, вызывает ответную реакцию со стороны верующих. Какие возможности имеет в такой ситуации государство? Не учитывать объективно существующую реальность, делать вид, что ничего не происходит - нельзя, это может привести к непредсказуемым последствиям. Меры по снижению религиозности, поддержка антиклерикальных тенденций - бред, этого не смогли добиться даже большевики со всей своей пропагандой, репрессивным аппаратом и безбожными пятилетками; единственное, чего они сумели - снизить степень религиозной организованности и открыть тем самым дорогу нездоровым и экстремистским проявлениям. К тому же результату неизбежно приведет и создание любых систем "государственного контроля": создание очередной кормушки для чиновников, ограничение возможностей адекватных и готовых к совместной с государством работе на благо общества конфессий, и поощрение таким образом проявлений религиозной дикости, деятельности экстремистов, которые учету и контролю так просто не поддаются. Кроме того, реализация любых попыток внешнего контроля над Церковью - верный путь к созданию церковно-государственного конфликта, способного растянуться на долгие годы и существенно ухудшить общую ситуацию в стране. Существует, однако, и другая возможность: признание того очевидного факта, что если уж религиозная организация имеет в обществе существенные возможности, то она естественным образом должна нести и свою долю ответственности за состояние общества, за сохранение межрелигиозной и межэтнической стабильности. Очевидно, что долг традиционных конфессий - использование возможностей своего влияния на благо страны, и действия государства по усилению такого влияния, по сохранению и поддержке преобладания традиционных, стабильных форм религиозности, по предоставлению традиционным конфессиям широких информационных возможностей - необходимое условия для сохранения общественной стабильности. Сейчас мы не видим четкого отношения государства к этим проблемам; напротив, существует тенденция понимания равенства религий перед законом как принципиального отрицания их значимости. Вопрос стоит так - способно ли государство осознавать и защищать права верующих действовать по своим убеждениям, в том числе - и в общественной жизни, в тех формах, которые являются приемлемыми и полезными для общества, или же религия будет вытесняться из общественной жизни, маргинализироваться; будут ли нарушение прав верующих, пропаганда ненависти и презрения к их вере, пропаганда их неполноценности, оскорбление их религиозных чувств рассматриваться как серьезнейшее нарушение гражданских прав и конституционных принципов, или же - как одно из проявлений свободы слова, выражение личной позиции, ничуть не менее значимой чем позиция верующих; соответственно - будут ли верующие защищать свою веру и свои святыни с помощью закона, ориентируясь на правовые механизмы, на поддержку государственных структур, стоящих на страже законности, или же единственным путем для них останется тот, что применялся на пресловутой выставке. Антиклерикальная пропаганда, резкие выпады против религии, явные примеры возбуждения религиозной розни появились в нашем обществе не сегодня и не вчера; то, что именно сейчас этот вопрос приобрел такую актуальность - свидетельство происходящих в обществе изменений, попытка осознания обществом, причем обществом в целом, не отдельными политизированными группировками, своих интересов. Борьба за соблюдение закона, против экстремизма, против разжигания ненависти и вражды способна реально объединить представителей разных религий, разных политических взглядов; безусловно, сама по себе такая деятельность может способствовать общественной консолидации и повышению уровня толерантности в обществе. Активизация правозащитной деятельности, направленной против разжигания межрелигиозной розни, ни в коем случае не может и не должна рассматриваться как некая идущая сверху инициатива государственной администрации, направленная на поддержку одного отношения к религии в ущерб другому; это - прежде всего результат деятельности общественных организаций совершенно разной направленности, вынужденных преодолевать сопротивление бюрократических структур, это - показатель реальной заинтересованности общества в преодолении экстремистских тенденций и в использовании социальных возможностей конфессий. Наша задача - добиться того, чтобы эти вопросы решались исключительно правовым путем, добиться полноценного исполнения государством своих обязанностей по пресечению нарушений закона, по защите общественных интересов. Если такая работа будет сделана, это станет существенным шагом к формированию реального гражданского общества, осознающего свои интересы и способного их отстаивать, общества, способного защитить себя от экстремизма, от проявлений любой ненависти и розни.

Илья АГАФОНОВ

СМ.ТАКЖЕ:

Подборка материалов сайта на тему: "БОРЬБА С АНТИЦЕРКОВНЫМИ ЛОББИ"

Аналитическая служба "Единого Отечества" / СПГ

Warning: require_once(/var/www/otechestvo/otechestvo.org.ua/b7f69a498076451316ce41c62a42cee6/sape.php) [function.require-once]: failed to open stream: No such file or directory in /var/www/otechestvo/otechestvo.org.ua/analitika/2004_02/an_12_01.htm on line 388

Fatal error: require_once() [function.require]: Failed opening required '/var/www/otechestvo/otechestvo.org.ua/b7f69a498076451316ce41c62a42cee6/sape.php' (include_path='./:/') in /var/www/otechestvo/otechestvo.org.ua/analitika/2004_02/an_12_01.htm on line 388